Ты должна умереть. Часть 3

Василий лежал, привязанный к больничной койке широкими ремнями — за последние дни его головные боли усилились, больной метался и бредил. Вколов ему максимально допустимую дозу успокоительного, санитары ушли пить чай. Серые стены одиночной палаты психиатрической лечебницы, больше напоминающие карцер, скупо освещались желтоватым светом лампочки из коридора. Дыхание больного выровнялось и он уже начинал засыпать. Метнувшаяся по стене тень заставила его вздрогнуть и пробудиться.

— Василий…
— Снова ты, — обреченно выдохнул больной.
— Ты ведь знаешь, я от тебя так просто не отстану, — произнес голос. Холодный, будто неживой. Как у робота.
— Чего ты хочешь?
— А ты еще не понял? — казалось, невидимый собеседник усмехается.
— Бабы — зло, их нужно истреблять… — неуверенно начал Василий. Потом осекся. — Я просто сошел с ума. Тебя нет.
— Неет, друг мой. Ты меня не совсем правильно понял. Многие одинокие женщины — просто подарок для таких, как я. Мощный конденсатор отрицательной энергии. Как и душевнобольные. А еще лучше — два в одном, — больному послышалось, что его собеседник злорадно смеется. — Но оставим шутки. Зависть, отчаяние и другие чувства, присущие одиноким женщинам — идеальная квинтэссенция отрицательной энергии, которой я питаюсь. За счет нее моя сила растет. А лишая их жизни, я поглощаю их души. Хоть теперь-то ты понял?

Больной молча кивнул. Голос демона в его голове продолжал:
— Твои современники, упоминая святую церковь и инквизицию в Средние Века, вкладывают в эти слова презрение и тихую ненависть — ту энергию, которой мы от них добивались. Знаешь ли ты, что ведьмы — в подлинном смысле этого слова — были и остаются в подавляющем своем большинстве одинокими женщинами и девушками? И дело тут вовсе не в колдовстве и полетах на метле. Это все просто повод для их преследования. Дело в том, что одним своим существованием эти женщины делают сильнее слуг Тьмы. А если демону удается ее убить, когда приходит время — еще лучше. Поэтому священники и старались их опередить, истребляя ведьм собственноручно и таким способом, чтобы отнять у демона полученную от ведьмы силу. Потом это, конечно, превратилось в бизнес. Хорошая идея в плохом исполнении, да вдобавок опошленная несознательными.
Больной нарушил молчание:
— Чего ты хочешь от меня? Почему не оставишь в покое?
— В этом мерзком мирке мне нельзя существовать без привязки к человеческому телу. Придется еще надолго застрять в вашей глухомани, ведь эта ищейка спутала мне все планы. Из-за него я не могу подобраться к своей следующей жертве и связь между ними все крепнет. Мне нужно, чтобы ты его убрал.
— Шутишь? Разве не видишь, в каком я состоянии? Почему бы тебе самому не избавиться от девчонки, как ты делал и раньше?
— Не могу к ней приблизиться… Появилась защита, мощная. Я помогу тебе выбраться.
— Как?
Демон не ответил.
— Эй, ты где? — позвал Василий. — Куда ты скрылся, гад? Отвечай!

Больной вновь заметался на кровати, выкрикивая: «Где ты? Где ты? Где ты?»
Неожиданно мужчину затрясло, он выгнулся дугой и обмяк на кровати.

В палату вошел санитар с намерением успокоить в очередной раз разбушевавшегося психа. Однако больной, еще секунду назад громко вопивший, спокойно лежал и глядел на санитара осмысленным взглядом. И глаза такие страшные, абсолютно черные, без зрачков…» Привиделось, — успокоил себя санитар. — Просто темно в палате, вот и кажется».
— Все хорошо, — произнес Василий и странно улыбнулся.

С утра пораньше Антон поехал в отдел. У него было одно важное дело, о котором он размышлял ночью, так и не позволив себе уснуть. Мысли его были заняты не только Леной, но и работой тоже. Как истинный следователь, он мог думать о нескольких вещах одновременно.

Воронцов просматривал дела прошлых лет о похожих преступлениях в городе и наткнулся на одного любопытного преступника. Нет, он вовсе не тянул на маньяка, но его показания заинтересовали следователя. Некий Василий Чаринцев, примерный семьянин и добросовестный работник, вдруг попытался убить собственную сестру. Из показаний потерпевшей следует, что Чаринцев пришел к ней вечером, якобы в гости. Выпив чаю, мужчина неожиданно схватил кухонный нож и полчаса гонялся за сестрой по всей квартире, в итоге слегка задев. На крики прибежали соседи и скрутили спятившего Чаринцева. Обвиняемый объяснил, что к такому странному поступку его подтолкнул некий демон, с недавних пор приходивший к нему. Его старшая сестра, женщина в возрасте, вела замкнутый образ жизни, была не замужем и с мужчинами не встречалась. Оказалось, что именно по этой причине Чаринцев усмотрел в ней корень зла. В итоге обвиняемый был признан невменяемым и помещен на принудительное лечение в психиатрическую больницу. Там он и находился по сей день.

Конечно, трудно представить, что Чаринцев и есть искомый маньяк. Все-таки стационар специализированного типа — это не курорт. Оттуда так просто не уйдешь. С другой стороны, у мужчины могли быть помощники, последователи, друзья… В конце концов, он вообще мог состоять в какой-то секте. Для простого сумасшедшего у него слишком уж идеи интересные.

Несмотря на своеобразность новой версии, Воронцов схватился за нее, как утопающий за спасательный круг. Расследование заходило в тупик. Предполагаемые два дня истекли, а маньяк и не думал объявляться, даже звонить перестал. Кроме вчерашней ночной сцены ничего подозрительного не происходило. Антон хотел верить Лене, но все-таки склонялся к тому, что таинственный гость и якобы украденный нож — всего лишь результат женской впечатлительности. Однако маньяка все равно необходимо было поймать…

Для начала Антон поговорил с главным врачом психиатрической больницы. Тот клялся и божился, что отделение для тяжелых больных охраняется особенно тщательно, что сбежать оттуда нельзя. А уж тем более невозможно уходить и возвращаться, как пришлось бы делать Чаринцеву, будь он маньяком. Следователь пожелал взглянуть на больного. Главврач рассказал, что как раз ночью его состояние стабилизировалось, возможно, от введения в курс лечения новых препаратов. Больной успокоился, перестал кричать и метаться по палате, бредовых идей не высказывает. Даже сходил на завтрак в общую столовую.

Чаринцев сидел на кровати, спиной к двери. Услышав шаги, он обернулся и встретился взглядом с Воронцовым. На мгновенье следователю показалось, что глаза мужчины абсолютно черные, без белков… Через секунду наваждение пропало. А Чаринцев продолжал смотреть на Антона взглядом, полным ненависти. Словно Воронцов чем-то сильно насолил этому странному человеку, вот только чем? Хотя что взять с душевнобольного.

— Вася, посмотри, к тебе гости, — сказал врач. — Поговори с Антоном Михайловичем.
Мужчина молча отвернулся.
— Вася, ты ведь так хорошо ведешь себя, — снова позвал врач. — Поговори с нами, пожалуйста.
Чаринцев принялся раскачиваться из стороны в сторону, не обращая внимания на происходящее.
— С ними такое бывает, — виновато пояснил врач. — Ненадолго вернутся, а потом вновь погружаются в свой собственный мир.
— Может, это и есть счастье? — задумчиво спросил Антон.
Врач лишь развел руками.

Так и не поговорив со странным человеком (если это слово можно применить к душевнобольному), Воронцов поехал в отдел. Там он до самого вечера изучал досье на Василия Чаринцева, выискивая возможного помощника, последователя, выискивая хоть какую-то зацепку. Все оказалось бесполезным. Чаринцев с семьей переехал в город недавно, кругом знакомых обзавестись не успел, так как почти сразу загремел в психушку. Из родственников имелась сестра, которая знать ничего не желала о спятившем родственнике, да бывшая жена, естественно, не пылающая теплыми чувствами к Василию. Никаких зацепок… Однако следователя не покидала навязчивая уверенность в том, что Чаринцев замешан в убийствах, но логического объяснения этому он найти не мог. Подозреваемый заперт в больничной палате, неконтактен. Наверняка, начальство будет в восторге от такой версии. Скорее всего, Антону предложат поселиться неподалеку от Василия. Например, в соседней палате.

Промаявшись до позднего вечера, Антон решил поехать к Лене. Вот кто точно поймет его! Страсть к непознанному уж точно не позволит девушке посчитать его сумасшедшим. Хотелось хотя бы просто выговориться. Неожиданный звонок прервал его планы.

— Приветик! — раздался в трубке веселый голос Нестерова. — Скучаешь?
— С тобой не соскучишься, — мрачно отозвался Антон.
— Кажись, тут твой маньяк активизировался. Приезжай!

Антон похолодел. Неужели Лена?.. Если не доглядели… Он же собственными руками всех придушит! На автомате записал адрес. Кажется, довольно далеко от дома Праховой, но страх продолжал сжимать сердце.

Прибыв на место преступления, Антон первым делом бросился к убитой. Молодая девушка с короткой мальчишечьей стрижкой лежала на спине с перерезанным горлом… Следователь облегченно выдохнул — это не Лена. Конечно, жаль убитую, но радость от того, что Лена не пострадала, поглотил остальные чувства. Да и обнаружили жертву в подворотне примерно в четырех кварталах от дома Праховой. Лене ничего здесь делать, можно было сразу понять…

— Любуешься, — раздался насмешливый голос эксперта Смирнова.
— Чем порадуете, Андрей Палыч?
— Это сделал не ваш клиент.
— Вы уверены?
— Уверен. Девушка сначала задушена, а уж потом ей перерезали горло. Да и характер нанесения ран отличается. Скорее всего, кто-то бездарно сымитировал действия нашего маньяка, чтобы скрыть следы другого преступления. Думаю, девушку убили в какой-то квартире, а потом уже тело перенесли сюда.
— Не знаю даже, радоваться или огорчаться, — задумчиво произнес Антон.
— Кажись, клиент наш в подполье ушел, — констатировал Смирнов, убирая в портфель инструменты.

Закончив дела, Воронцов поехал к Лене. Девушка встретила его широкой улыбкой. Неужели настолько рада его видеть?

— У вас настроение хорошее, — заметил Антон.
— Да, просто день сегодня такой… — смущенно объяснила. — Друзья мои активизировались, звонят, беспокоятся, а то вечно в заботах да в делах. Прямо хочется маньяку спасибо сказать. Хотя… неудачная шутка.

Лена махнула рукой и торопливо пошла в комнату. Антон почувствовал легкую обиду, что не его появление явилось причиной девичьей радости. Он отправился за Леной, сел рядом на диван. Между ними тут же устроился Макс и многозначительно посмотрел зелеными глазками на Антона. Кот будто пытался понять намерения мужчины. «Не бойся, ушастик, не обижу я твою хозяйку» — мысленно пообещал Воронцов.
— Какой у вас защитник, — усмехнулся он.

Макс тем временем обнюхал рукав следователя, потерся головкой и довольно заурчал.
— Ух ты, а вы ему понравились, — восхитилась Лена. — Обычно Макс не любит посторонних.
Антон погладил кота по белой шерстке. Нужно было с чего-то начинать разговор.
— Вы ведь пришли поговорить о чем-то? — тихо произнесла Лена, подталкивая мужчину.
— Да. Просто я не знаю, как сказать…
— Скажите, как есть, — с улыбкой ответила девушка.
И зачем Антон сомневался? Ведь с ней так легко быть самим собой…

— Знаете, я тоже начинаю верить, что в этом деле замешана мистика, — произнес Воронцов, внимательно следя за реакцией девушки. Казалось, она совсем не удивлена.
— Вы не можете поймать преступника?
— Не могу, — признался следователь.
— И не поймаете, — уверенно сказала Лена. — Если это не человек, ни за что не поймаете.
— Я как раз уверен, что это человек. Вот только не пойму, как он совершает преступления. Понимаете, я взглянул ему в глаза… Он будто насмехался надо мной, будто говорил: смотри, это я, только ничего ты не сделаешь! А еще ненависть… Его глаза будто прожгли насквозь. Бред, да?
— Расскажите, кто этот человек? — заинтересовалась Лена.

Антон рассказал девушке о поездке в психиатрическую больницу, о встрече с Василием Чаринцевым.
— У Чаринцева навязчивая идея. Ему кажется, что его преследует какой-то демон и заставляет убивать одиноких женщин.
— Чем же мы так не угодили демону? — будничным тоном спросила Лена.
— Ну он считает, будто на них лежит какое-то проклятье, будто они приносят несчастья окружающим, что-то в этом духе.
Лена помрачнела, задумалась, а потом выдала:
— Знаете, а ведь так оно и есть! Мне иногда кажется, что я могу причинять людям боль…

Антон удивленно поглядел на Лену. Разве это хрупкое нежное существо способно причинять боль? Да не может быть!
— Что вы говорите такое, Лена? Не стоит воспринимать всерьез его слова, он же ненормальный…
— Да нет же! Я правда несколько раз замечала… Вот я когда вижу своих друзей, счастливые семейные пары, сразу завидовать начинаю. А еще всегда радуюсь их ссорам, хоть знаю, что это отвратительно. Кажется, они ссорятся, потому что я пожелала им плохого…
— Лена, уверен, что это не так, — принялся уговаривать девушку Антон, но она не слушала, продолжая торопливо рассказывать, будто решив наконец-то выговориться.
— Есть у меня одноклассница, в школе вечно издевалась надо мной. Смеялась, что я толстая, что мальчики на меня не смотрят… Недавно столкнулась с ней по работе. Она замуж вышла, ребенка ждала. А я ей позавидовала! Плохого пожелала! И выкидыш у нее случился… Неужели это я виновата? — По щекам Лены потекли слезы.

Антон совсем растерялся, не зная, как прекратить женскую истерику.
Лена же сейчас во всех несчастьях, своих и чужих, себя обвинит!

— Был у меня мужчина… давно… — сквозь слезы проговорила девушка. — Обидел меня очень… Я так его возненавидела, вы не представляете! Ходила около дома его каждый день и желала, чтобы ему, гаду, было также плохо, как и мне…
Антон уже испугался, что этого несчастного мужчины и на свете теперь нет…
— Заболел он очень. Какая-то кожная болезнь, не знаю точно. Весь язвами покрылся… Ни одна девка теперь на него не смотрит… А все виновата!
Лена зарыдала в голос. Воронцов не придумал ничего лучше, как обнять девушку и прижать к себе.

— Я не хотела, правда, — жалобно стонала девушка. — Это само собой выходит… Я не хотела!
— Конечно, не хотела, — зашептал Антон, гладя девушку по голове. — Ты не виновата ни в чем, это всего лишь совпадения.
— Это проклятье! — упрямо возразила Лена, поднимая на него заплаканные глаза.
— Чудо ты мое, — вздохнул Антон. — Проклятое… А помнишь, как в сказках спасают заколдованных принцесс?
От такого странного вопроса Лена растерялась.
Рыдания прекратились, а в серых глазах появился интерес и еще что-то… Какое-то ожидание…
— Не помню, — прошептала девушка. — Как их спасают?

Антон помедлил секунду, а потом поцеловал Лену в губы. Поцелуй вышел легким, почти невесомым. Лена выглядела ошарашенной. Кажется, для нее слишком много впечатлений за один вечер: и проклятье и демон и поцелуй… Как же долго она не целовалась…
— Кажется, я не расколдовалась еще, — шепнула девушка, не отрывая взгляда от мужских губ.

Антон улыбнулся и вновь склонился к губам Лены, на этот раз целуя по-настоящему, глубоко…

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.