Простоквашино. Глава 9. Болезнь и возвращение

Дело приближалось к Новому Году. Уже появилось соответствующее настроение. Но случилось непредвиденное – заболел дядя Фёдор.
Вещи, оставшиеся от прежних хозяев, были разобраны и рассортированы еще в первые дни: что-то было продано военным, что-то – оставлено для использования, а кое-что пришлось и выбросить. Однако на чердаке оставались еще три неразобранные коробки. И вот, в конце декабря, руки дошли и до них.
— Здесь, похоже, старинные ёлочные украшения, — предположил Фёдор, копаясь в коробке. – Отлично, украсим ёлку в винтажном стиле.
— Как раз во дворе у нас растет ёлочка – пока еще маленькая, но как вырастет – будем украшать. И рубить не надо, — поддержал Шариков. – Ух ты, а это что такое? Переводная картинка на стену?
Он достал из ящика плотную бумагу, свёрнутую в трубку. На первый взгляд, это была большая переводная картинка с изображением солнца. Только не красками, а тонкими медными проволочками.

— Не совсем… – Фёдор изучил находку. – Кажется, я читал о таких штуках. Это искусственное солнце. Эту картинку надо на потолок перевести и в розетку включить.
— Действуй, — Шариков вместе с Вальтером с любопытством наблюдали за действиями мальчика.
Спустившись в комнату, Фёдор выбрал место.
— Так, пожалуй, на потолок она отлично впишется. Помогите мне передвинуть шкаф.
Они дружно стали шкаф отодвигать, что совершенно не понравилось Хватайке это не понравилось. Он стал на них разные вещи сбрасывать, шипеть и кусаться. Но всё-таки они шкаф отодвинули. Фёдор взял солнце, намочил его специальным гелем, который также нашёлся в ящике, а Вальтер, взобравшись на стремянку, перевёл на потолок. Затем провода включил в сеть через адаптер с регуляторами. Фёдор повернул ручку.
— Прямо чудо получилось: солнце светиться начало, — с восторгом заметил Шариков. – Ух ты, прямо настоящее солнце в доме! – Он даже запрыгал от радости. И воронёнок на шкафу тоже запрыгал. Только не от радости, а оттого, что ему стало жарко. Они скорее шкаф на место передвинули.
— Вы как хотите, а я буду загорать, — заявил Фёдор.
Он постелил одеяло на полу, разделся до трусов и лёг на него, греясь в лучах электрического солнца.
А на дворе по-прежнему царила промозглая тьма и холод. Зима полностью захватила покинутую деревню, намертво выстудив дома и постройки. И лишь домик троих друзей сиял посреди бесприютного пейзажа, как новогодняя игрушка.

Но у неожиданного подарка оказалась своя темная сторона.
Если Шарик целыми днями гонялся на улице, фотографируя зимнее очарование деревни и леса, а Вальтер, не разгибаясь, трудился на домашнем хозяйстве – впрочем, нередко составляя компанию приятелю, особенно по части охоты – не фото, а настоящей – то Фёдор превратился в домоседа. Он все больше времени проводил в объятиях искусственного солнца. В доме царила летняя жара, которая уже начала раздражать кота и пса.
— Это уже ненормально, — ворчал Шариков. – Набегаешься на морозе, а тут такая парилка.
— Уж на что я теплолюбивый, но это уже перебор, — поддерживал Вальтер. – За бортом -18, а тут +28. Это нездорово как-то.
— Да ладно вам, — отмахивался Фёдор. Он уже покрылся темно-бронзовым тропическим загаром, словно на курорте или в солярии.
— Рак кожи не заработай, — мрачно предупреждал Вальтер.

Разумеется, печь они уже давно не топили. А Печкин заметил, что у дяди Фёдора нет дыма из трубы. Он решил узнать, в чём дело и напросился в гости.
— Я вам газету «Современный почтальон» принёс, — заявил Печкин, помахивая стопкой ветхих номеров. У Фёдора возникло подозрение, что эта газета выходила ещё до Войны.
При этом Печкин шнырял глазами по дому. Он увидел, что печь действительно не горит, да и обогревателя нет, а в доме тепло. А искусственное солнце он не видел – оно оказалось как раз над его головой. И, похоже, безумный почтальон не мог догадаться, что обогревательный прибор может оказаться где-то вверху. Впрочем, с точки зрения теплосбережения это действительно весьма странно.
— А мы газету «Современный почтальон» не выписываем, — спокойно ответил Фёдор, уже привыкший к выходкам Печкина.
— Ах, какая жалость! – притворно расстроился Печкин. – Значит, я что-то перепутал.
Тем временем, солнце его греет, печет прямо в голову. Печкину уже жарко стало, он потом обливается, но плащ, как всегда, не снимает. И не уходит: ему хотелось и секрет узнать, и заодно он надеялся, что его, как обычно, угостят, хотя на этот раз Фёдор решил ничего не предлагать – он устал кормить этого прожорливого старика.
— Значит, вы «Современный почтальон» не выписываете? Очень жалко. Это газета нужная. Там про всё на свете пишут, — проговорил Печкин.
— У нас интернет есть, — возразил Фёдор.
— Нужная газета, — повторил Печкин. — Там пишут, как надо почту разносить и как автоматы марки наклеивают.
А Вальтер добавил мощности – сделал солнце ещё теплее. Печкин не знал, куда деваться от жары. Только уходить пока не собирался. А его больной разум начал от жары путаться.
— Нет, наоборот, автоматы почту разносят и марки наклеивают, как звери.
— Какие звери марки наклеивают? – спросил Шарик. – Лошади, что ли?
— При чём тут лошади? – удивился Печкин. – Я про лошадей ничего не говорил. Я говорил, что звери на автоматах работают и пишут сказки про то, как надо лошадям почту разносить.
Он замолчал, пытаясь собрать расплавленные мысли.
— Дайте мне градусник. Что-то жар у меня. Хочу измерить, сколько градусов.
Кот ему градусник принёс, а стул подставил под солнцем. Печкин по градуснику постучал, чтобы обнулить.

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена . Добавьте в закладки постоянную ссылку.