Поезд. Часть II

Он закрылся рукой, опустил голову. Снова пристально посмотрел в окно. Что-то не так, здесь что-то совсем не так! Он выглядел очень уставшим и напуганным. Мне захотелось его утешить, поговорить с ним. Но вдруг… У меня зазвенело в ушах, взгляд не мог сосредоточиться на чем-либо. Тело стало очень тяжелым, все тянуло, тянуло к земле. В глазах потемнело, я видел какие-то блики, почувствовал дым. Мне слышался нечеткий гул голосов, лай. И сквозь это — невероятно громкий стук колес. Я будто бы падал в глубокий холодный омут и вдруг снова сижу в вагоне, у окна, рядом с другом. Он посмотрел на меня, кивнул. Он больше не выглядел измученным или уставшим, чего нельзя было сказать обо мне. Я был просто обескуражен.

— Эй, я здесь… я тут… я чуть в обморок не упал!.. — сказал я тихо.
— Просто началось… — прошептал Влад, глядя в окно.
Я посмотрел на ребят. Они сидели молча, даже не переглядывались. Просто смотрели далеко вперед, перед собой. Я хотел заговорить с ними, но они отвечали отрывисто, неясно, не желая продолжать беседу, будто кто-то вдруг отключил им волю. Мне стало неуютно. Ребята молчали.

В этой тишине поезд все мчался, пейзаж все оставался одним и тем же. Я решил взглянуть на часы.
14:49.
Это что, шутка? Может, они остановились?
Секундная стрелка на моих часах исправно тикала. Я удивился. Может, мне тогда просто показалось?
Секундная стрелка прошла полный круг. Но минутная даже не шелохнулась. Не двинулась, не дрогнула, осталась стоять на месте.

Тишина в купе угнетала меня все больше. Не люблю такое молчаливое напряжение. Я решил выйти из купе. Когда попросил ребят подвинуться, они сделали это, ничего не спросив, машинально, будто выполняли приказ. Я поспешил поскорее их покинуть — мне действительно было страшно с ними находиться.

В коридоре было очень душно. Я заметил, что воздух вокруг стал теплеть. Решил сверить свои часы с часами над дверью проводника, но безрезультатно. Те показывали лишь на минуту меньше, чем мои. Кроме меня в коридоре были еще двое — женщина и маленькая девочка лет пяти на вид. Женщина сразу ко мне повернулась: запыхавшаяся, взволнованная, растрепанная. Ее взгляд был таким же, как и у ребят к купе. Она показалась мне знакомой.

— Мальчик, ты собаку не видел? Такая рыженькая, с белым носиком… не пробегала? — спросила она.
Я вспомнил, где видел ее раньше — на вокзале перед отъездом, с колли.
— Нет, извините. Может, она в тамбуре?
Мой ответ, видно, не слишком ее порадовал.
— Что же это такое, — женщина чуть не расплакалась, — где же Лилька…

Девочку я вспомнил сразу — тоже с перрона.
Она улыбалась, глаза щурила хитро-хитро, хихикала периодически. Даже жутковато стало.
— А мамы нет, — сказала она и засмеялась. — Была… и нет! Я теперь могу все, что угодно, делать!
Хрюкнула, притворилась самолетиком, убежала. Что за дурдом?..

Из купе вышел Влад. Я решил рассказать ему свою догадку:
— Здесь, похоже, время остановилось…
Он ответил вкрадчиво:
— Время — это еще не все.

Я ничего не понял, но и спрашивать детали не стал. Подумал, что неплохо бы зайти в купе своей классной руководительницы. Дернул ручку — та не поддалась. Постучал — мне никто не открыл. Не открыли и после того, как я подождал и постучал еще. Да ну их, пойду к лицеистам.

Но с дверями к лицеистам было то же самое. И к гимназистам. Но если двери никто не открывает, значит, никого там нет? Нам открыли лишь две двери, за каждой из которых смирно сидели недвижные люди, чьи взгляды были устремлены далеко вперед.

Я не мог усидеть на месте. Носился из одного конца вагона в другой, дергал ручки, пытался открыть окна, ломился в двери. Кричал, звал проводника, чью дверь также «заклинило». Влад стоял у окна и с безопасного расстояния наблюдал за этим моим приступом ярости. Меня никто не трогал, никто не просил прекратить, меня словно никто здесь не слышал. Я стучался, бился, выламывал двери — безрезультатно. В конце концов, мне удалось попасть только в тамбур, где я снова стал терять сознание: звон в ушах, тяжесть, темнота. Но в этот раз все намного четче и действительнее. Я отчетливо слышал голоса людей, лай. Чувствовал запах дыма, видел человеческие силуэты, огни фонарей. Видел, как силуэты тянут ко мне руки, чувствовал их прикосновения. Слышал свое дыхание, сердцебиение. И все нарастающий звук стука колес поезда.

Тихо, все громче, громче, громче. И, наконец, просто оглушительно…

Я очнулся, передо мной стоял Влад. Он помог мне встать, пока я приходил в себя.

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.