Памятник

Тяжёлое утро встретило Тиграна головной болью и пронзительным телефонным звонком. Едва разлепив опухшие от давешних возлияний веки, Тигран потянулся за трубкой.
— Ты вообще в курсе, почему я так рано звоню? — ласковый голос шефа на другом конце не предвещал ничего хорошего.
— Нэт!
— Так поднимай свою задницу и приезжай на берег.
— Зачем?
— Приезжай и погляди, чего там не хватает. После перезвонишь.
— Шутите. Нэ хватает. Булыжников? Пэсочка? Ну да, турысты на сувениры растащили. Вах, какая ценность. А павильоны мои люди круглосуточно охраняют.
— А ты всё равно приезжай, юморист.
Грузный Тигран поворочался и нехотя сполз с кровати, угодив ненароком в липкую, наполовину высохшую винную лужу. Запутавшись ногами в женских колготках, валявшихся на грязном полу, он едва удержался. Тигран выругался. Ехать, а потом ещё и тащиться пешком по вязкому песчаному пляжу с утра пораньше, с противной головной болью, никак не хотелось. Хотелось в прохладный бассейн, холодного пива с омарами, пару девчонок – кровь разогнать. Однако, деваться некуда. Что-то случилось. Просто так Кириллович не станет названивать. Старый козёл любил говорить загадками, и это Тиграна бесило.

— Рафик, Васген, – с нетерпением рявкнул Тигран, — где вы там подевались, чёрт бы вас всех побрал.
Дверь шумно распахнулась, и на пороге выросло двое здоровяков в адидасовских костюмах.
— Живо на пляж, – пронзительно скомандовал Тигран.
Телохранители помогли спуститься боссу с третьего этажа и усадили в кофейного цвета бумер. Рафик пристроился сзади к Тиграну, Васген же уселся за руль.
— Как ехать? – спросил Васген, кладя рядом с собой пистолет.
— Быстро, и желательно, нэ тряси. А то буду блевать.
Машина плавно тронулась и покатила меж ям и колдобин по извилистому шоссе. Вскоре вдали показался изящный изгиб изумрудной лагуны. Море весело засверкало бликами в лучах восходящего солнца, и Тигран зажмурился. Васген припарковался у края асфальтированной дорожки, за которой сразу же начинался песок. Тигран пыхтя выкарабкался и обозрел золотистый пляж, простиравшийся на пару сотен метров вплоть до самой кромки прибоя, накатывавшего ленивыми волнами на песчаную отмель. В лицо пахнуло мягким бризом с ароматом водорослей, свежескошенной травы, и чем-то таким из далёкого детства, отчего хотелось вдыхать этот яркий, неповторимый аромат полной грудью до бесконечности. Однако, Тиграну было не до эмоций. Ну и что плёл этот старый ублюдок про то, что здесь чего-то не хватает? Море не испарилось. Огрызки на месте. Деревья, камни, песок. Нет, нельзя прямо сказать? Надо умника, профессора скорчить, что, где, когда телевизор устроить. Сволочь поганая бандитская.
— Э-э, Васген-джян, — вяло произнёс Тигран, почёсывая затылок, — как думаешь, чего тут нет, что должно быть, ну вчера ещё было.
— Извини, Тигран, но в этой картине не хватает одной детали. Это плавучий ресторан Кирилловича «Золотой берег». Он стоял на приколе в бухте ещё с вечера, а сегодня его нет. Отсюда он хорошо просматривался. Кто-то увёл его ночью, и люди твои проморгали. Сорвало с якоря? Исключено, ресторан закреплён надёжно. Даже если на дно опустился, часть корпуса всё равно бы осталась над водой. Посудина давно сгнила, но здесь отмель. Его могли только куда-нибудь отбуксировать.

— Вах! — позабыв о похмелье, Тигран этак прытко бежал в дорогой саламандре, зарываясь по щиколотку во влажный песок.
Он нёсся в сторону полосы прибоя, где ещё вчера болтался на толстых цепях плавучий ресторан, словно пытался догнать пропавшее судно. Когда-то питейное заведение представляло собой изящную шхуну середины семнадцатого века, принадлежавшую Вест-Индской торговой компании. Затем корабль отбили флибустьеры и переоборудовали в абордажное судно. В те далёкие времена детище корабелов Англии считалось венцом инженерной мысли, да и сейчас при должной реставрации смогло бы стать достойным историческим экспонатом. Однако, Кириллович, сунув чиновникам на лапу, сумел судно приватизировать и отбуксировать в курортную бухту, пришвартовав к живописному участку побережья. Посудину он подремонтировал, и разместил внутри ресторан, винный зал, а на палубах сделал прогулочные дорожки с барными стойками. Старинный корабль стал приносить неплохие барыши, и у Кирилловича появились завистники. Пришлось нанимать охрану из опытных рэкетиров.
— Дай телефон, — потребовал Тигран и Васген протянул ему громоздкий сотовый, выдвинув антенну на всю длину.
— Ресторан, дэ-э?
— Он самый, Тигран, — тут же отозвался Кириллович, — как же это ты профукал. У тебя, и такой промах. Нехорошо.
— Калянусь мамой, завтра же утром, ну послезавтра найду. Дай время.
— Нет, Тигран, только завтра. Ты понял? Завтра. А сегодняшние убытки я высчитаю с тебя в двукратном размере, чтобы ты пошустрей поворачивался.
— Падажди! Пет кече. Зачем так гаваришь, э-э!
Но Кириллович бросил трубку и Тигран задумался. Говоря о том, что его люди круглосуточно несут вахту на пляже, Тигран бессовестно врал. Не впервые снимал он охрану с берега и отправлял в злачные места шерстить торговцев травкой и выколачивать дань с местных сутенёров. Кое от кого негласное разрешение он на это имел. В самом деле, чего тут такого ночью на пляже пустынном отслеживать? Разве что высадку дайверов иностранных спецслужб. Однако, душа была не на месте. Он чувствовал, что ему нанесли удар ниже пояса. Но кому вдруг понадобилось возиться ночью, на открытой местности с трухлявым корытом, рискуя ежеминутно, что оно не развалится c треском и грохотом на всю округу? Что-то во всём этом было неправильное.
— В общем так, Васген, ты в милиции служил. Ты не дурак, разберёшься что и как. Я пошлю людей прочесать побережье, а ты просочись в город и потихоньку, без шума собери сведения. На всякий случай вот адресок. Спросишь Марию, привет от меня передашь. Она всё знает. Она владеет даром, как это, экста, экстрасенса. Она — страшный человек, у неё везде свои люди. Сам понимаешь, к ней в последнюю очередь. Но корабль надо найти. Не убежал же он в горы. Ведь это не иголка. И в темпе, понял, д-э-э? С Марией осторожнее, не ляпни там лишнего. Если ты ей не понравишься, вай за сэкунду в парашок, и пикнуть не успеешь.
— Знаю.
Добравшись на попутках до приморского городка, Васген сошёл на пустынной окраине возле помоек и, попетляв по узким улочкам, добрёл до центрального рынка. Протолкавшись сквозь пёструю толпу, Васген очутился в торговых рядах. Сплетни об исчезнувшем плавучем ресторане уже разошлись, и весь рынок только об этом гудел. Васген внимательно прислушивался. Получалась какая-то фантастическая несуразица про то, что корабль исчез сам собой. Чего не могло быть в принципе. Судно не спёрли, не затопили, оно попросту самостоятельно испарилось в никуда. Даже ненавистники Кирилловича судачили о том, что его наказал сам господь за жадность таким вот экстравагантным способом. Бывший следователь убойного отдела прокуратуры Васген Мирзоян во всю эту чушь не верил. Скорее всего, слухи распространили намеренно, чтобы завуалировать истинную подоплёку исчезновения корабля. А какова она на самом деле, было неясно. Кому это выгодно? В чём заключался мотив похищения? Не верил Васген и в то, что те, кто приложил руку к пропаже ресторана, смогли так искусно упрятать концы. Невозможно. Пляж — открытая местность, где всё просматривается со всех сторон как на ладони, и стащить незаметно такую махину никак не получится. Будут видны огни навигации, прожекторов на каком-нибудь буксире. Будет слышен лязг и грохот цепей, шум двигателей, винтов. А больше никак. Разве что по суху, аки по воде? А может быть, всё же возможно? Используя, например, приборы ночного видения с инфракрасным спектром. Для подобной операции потребуется подготовка, спецтехника, такое под силу только военным. Но им-то зачем гнилая лохань, которую можно забрать среди бела дня. Владеющий навыками оперативной работы Васген чувствовал, что в этой нелепой истории не стыкуется всё. Ведь насолить Кирилловичу возможно было намного проще множеством других способов. Если поставить себя на место завистника и выбрать мишенью корабль, так он, Васген, попросту установил бы на судне заряд с дистанционным управлением. Такой бы фейерверк получился! Вот и насолил по полной программе. Это же очевидно. Ласты, маска, кислородный баллон и контейнер с пластиковой взрывчаткой. Примотал скотчем к какому-нибудь выступу на днище — и все дела. Но факт оставался фактом, плавучий ресторан исчез, а весь базар нёс околесицу про какую-то нечисть. Надо было выжидать и наблюдать хотя бы несколько дней, аккуратно опросить жителей, отдыхающих, прочих свидетелей непосредственно у побережья, а потом уже делать какие-то выводы. Но времени Тигран не оставил. Впрочем, когда-то начальство тоже всегда подгоняло. Оставалась Мария. Про неё шла дурная молва. Говорили, что ведьма она и колдунья, и может сделать так, что не понравившийся ей человек исчезнет без следа. Знал Мирзоян и про то, что Мария связана с контрабандистами, что содержит она по городу сеть подпольных игорных салонов с борделями, в которых идёт бойкая торговля героином, колёсами, марихуаной. Дом Марии представлял из себя этакий ящик с двойным дном, и соваться туда без прикрытия было опасно. Но Тигран не напрасно дал адрес. Васген же и так его знал. Мария не любила менять обжитые места, а теперь так вообще никого не боялась. Коррумпированная местная власть была у неё на зарплате, прикормленные чиновники всюду давали зелёный свет, а залётные конкуренты выдворялись немедля. Когда-то, ещё в перестроечные времена он распутал несколько дел, так или иначе связанных с ней, однако взять Марию не удалось. Умная, пронырливая бестия сразу же чуяла за собой охоту действительно каким-то шестым чувством и успевала раствориться в самый последний момент. Мария — так величали её в своей среде. Марина Михайловна Владова по документам и материалам уголовных дел. Мошенница с криминальным талантом. Благодаря предательству и продажной пораженческой политике правящей верхушки в конце восьмидесятых начались социальные потрясения. В отлаженной работе прокуратуры всё пошло наперекосяк. Начальниками отделов вдруг стали назначаться какие-то посторонние пришлые люди — отпрыски высокопоставленных чинов, которые всюду совали свой нос, давили на следствие, и отмазывали отпетых преступников себе в угоду. Васген пытался с таковыми бороться, но его тут же подставили, слепили дело, объявив принародно оборотнем в погонах и поставили перед выбором: или-или. Пришлось увольняться из органов.
— Собирай манатки и катись отсюда колбаской, — говорил ему сопляк в высоких погонах, восседавший за массивным столом, — учти, я добрый пока. А замечу в отделе хоть раз, пойдёшь по этапу на строгача. Передам материалы в суд, посмотрим сколько тебе влепят. Лучше не путайся под ногами, раз ничего не смыслишь в оптимизации и реформах.
— Ничего, и моё время придёт, — отвечал напоследок Васген, — а ты соломки себе подстели. На высокой ветке болтаешься. С другой стороны ветер подует и сдует с насеста.
Он ушёл, хлопнув дверью, и распрощался с оперативной работой навсегда. Какое-то время Васген промышлял челночным бизнесом, но на него вскоре насели какие-то налоговики с непонятными корочками. Тогда Васген и сделал свой выбор, забросив торговлю. Спортсмен и стрелок, мастер спорта по боевому самбо, он прибился к набиравшей силу организованной преступной группировке бывшего секретаря райкома КПСС, крёстного папаши местной мафии Василия Кирилловича Пустоволта, и под руководством бандита Тиграна сколотил собственную мобильную группу боевиков. Со временем он возглавил охрану Тиграна и повсюду его сопровождал.
Васген шёл по кривой узкой улочке мимо кособоких построек и буквально чувствовал на себе недобрые взгляды. В этих кварталах он был чужаком. На всякий случай Васген держал руку на рукояти пистолета в спрятанной под курткой наплечной кобуре. Он двигался в сторону неприметного домика, в котором бывал с обыском не единожды. Мария не признавала шикарных апартаментов, не афишировала свой достаток, хотя могла позволить себе многое. Опера не раз переворачивали в доме всё вверх дном, но ничего стоящего для следствия не находили. Мария умела заметать следы. С помощью ловких адвокатов дела против неё разваливались, и она возвращалась на обжитое место. Подойдя к дому, расположенному на углу квартала, Васген постучал в обычную с виду обшарпанную дверь. Сперва было тихо. Но Васген знал, что за ним следят сразу с нескольких точек. Выгодная и грамотно подобранная позиция для наблюдателей из дома, да из соседних тоже. Перекрёсток со всех сторон далеко просматривался, и это было не случайно. Узкие, похожие на бойницы окна. Идеально гладкая, покатая крыша, где закрепиться было не за что. Наконец, внутри лязгнули запоры, и в образовавшемся проёме показалось сморщенное старушечье лицо.
— Что тебе здесь надо? — послышался замогильный голос.
— Привет от Тиграна.
— Ты пришёл один?
— Да.
— Заходи, добрый человек, — произнесла старуха и, прошамкав беззубым ртом, растворилась в боковой нише.
Васген шагнул в полумрак и двери за ним затворились. В затылок упёрлось что-то твёрдое.
— Не шевелись, — теперь позади говорил молодой мужской голос, — где оружие?
— Слева под мышкой.
Чья-то рука просунулась снизу под куртку и вынула пистолет.
— Всё?
— Да.
— Я не буду тебя обыскивать, но помни, ты на прицеле, если надумаешь шутки шутить. Иди вперёд.
Васген осторожно спустился по покатым ступеням и очутился на ровной площадке. Чья-то ладонь высунулась из бокового прохода и поманила.
— Следуй за мной. Осторожно, здесь тоже ступеньки.
Теперь голос принадлежал женщине. Васгена вели по извилистому коридору, и вскоре он оказался в просторном помещении. Женщина потянула его за рукав и усадила в мягкое кресло. Он находился в квадратной комнате без окон с низким потолком и завешанными коврами стенами. Перед ним располагался массивный круглый стол, за которвм восседала весьма миловидная, лет сорока женщина. Мария. Какое-то время она молча разглядывала гостя.
— Время тебя почти не изменило, майор Мирзоян. Таков, как и прежде. Знаешь, я до сих пор в тебя влюблена.
— Что?!
— Не спорь. Когда-нибудь я должна была тебе это сказать. Ты не виноват, что тогда мы оказались по разные стороны прогнившей насквозь системы. Новая, впрочем, не лучше. Как я мечтала о том, что мы будем вместе. Какие постельные сцены с тобой рисовались моему воображению. Но молодость ушла. Я старая теперь для тебя, да? Вчера мне было видение, что ты всё же придёшь. Придёшь, наконец, с миром, и поездку в Италию я отменила. Я знаю о цели твоего визита.
— Правду говорят, что ты не такая, как все. Как ты это делаешь?
— Никак. Оно приходит само. Я не вызываю никаких духов. Не читаю заклинаний. Я просто вижу то, что может произойти. Плюс альтернативные варианты. Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. И навязывать свою волю тоже не стану. Ты пришёл из-за пропавшего корабля? Ведь так?
— Да.
— Скорее всего, ты не поверишь про это судно. А может, не стоит ничего говорить?
— Почему?
— Слушай, Васген, не суйся ты в это. Просто не суйся и всё. Не надо.
— Почему?
— Заладил, как Буратино, почему, да почему. Потому, что кончается на «у». Хочешь, к себе возьму? Прямо сейчас. Тебе не понадобится даже возвращаться. Деньгами не обижу.
Мария плавно поднялась и, цокая каблучками, обошла стол.
Даже теперь она была хороша. Гибкая, стройная как девочка-гимнастка с плоским животом и тонкими руками. Качнув бедрами, Мария вплотную приблизилась сбоку и мягко положила руку Васгену на плечо. Запустив изящные пальцы в густую шевелюру Мирзояна, она ласково погладила его по голове. Глядя в глаза, женщина медленно опускала ладонь, скользя по выбритой щеке рэкетира, и вкрадчиво проникла ему под майку. Стальные мышцы Васгена напряглись, и Мария одёрнула кисть.
— Расслабься, дурачок, ты же у меня в гостях. Да ты прямо аполлон. Наслышана о твоей подготовке. Послушай, Васген, дался тебе этот Тигран. Обложил тут всех данью и рад до ушей. На что-то другое он не способен. А этот мерзкий бандит Кириллович. У него же снега зимою не выпросишь. Никак не нажрётся. Постоянно приходится брать за горло этого скрягу, когда приходит пора отдавать проценты. Жадина-говядина, солёный огурец. Когда-нибудь лопнет моё терпение, и в один прекрасный день я утоплю этого хапугу в его же собственном золотом унитазе. Боится меня паршивец. И правильно боится. Небось, партбилет-то не выбросил. А вдруг пригодится? Ну а то, что ты за мной гонялся, так я не в обиде. Один раз даже чуть не поймал. Я находилась от тебя на расстоянии вытянутой руки, и бежать было некуда. Ты обложил меня со всех сторон. Но ты не заметил, прошёл мимо, и группа захвата отправилась по ложному следу. Ну и ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон. Я мстить не собираюсь. Месть — это лекарство для дураков, и ты это знаешь. Надо смотреть в будущее, а не жить прошлым. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Я подарю тебе свою любовь, и ты не пожалеешь. Со временем у тебя будут деньги и власть. Соглашайся. Такие люди как ты, должны заниматься делом, а не бегать в догонялки, кто кого первый подстрелит.
— Нет, Мария, — вздохнул Васген, — я слово дал. Да и разные мы с тобой в поле ягоды.
— Ну и дурак. Я знала, что ты так скажешь. Ты непробиваем. Ты видел памятник на склоне горы, прямо у побережья?
— Конечно.
— А вблизи не рассматривал?
— Как-то не довелось совершить экскурсию по местным достопримечательностям.
— Ну, так посмотри.
Мария извлекла из шкатулки фотографию и положила её на стол. Васген присмотрелся. Памятник как памятник, высеченный из известняка. Причём весьма топорно. Бородатый человек лет шестидесяти в треуголке, старинном камзоле и портупее. Одна рука покоится на эфесе шпаги. Другая указывает вдаль за горизонт. Обычная статуя в пафосном стиле. Но что-то в ней настораживало. Истукан стоял там очень давно, и на его поверхности чётко просматривались следы эрозии. Но вот голова, вернее лицо. Какое-то новое, что ли. Не будь Васген оперативником, он бы этого не заметил.
— Ну и что? — отложил Мирзоян фото, — я не историк и понятия не имею, зачем он там установлен. Говорят, основатель какой-то колонии.
— Да, основатель. Из маленького поселения со временем вырос город. Наш город. Вот такая история. Это первый губернатор Дерек Майер, которому благодарные жители установили этот постамент. Крепостные укрепления воздвигли при губернаторе, и по его указу.
— Зачем ты всё мне это рассказываешь? Ты уже, как Кириллович загадки задаёшь.
— Да что ты! Не смей меня сравнивать с этим жадюгой ублюдочным, — Мария топнула ножкой, — так ты намерен продолжать поиски корабля?
— И я найду его.
— Конечно. У следователя Мирзояна до сих пор не было нераскрытых дел. Я дам тебе подсказку, а ты уж сам решай, как поступить. Конкуренты Кирилловича здесь ни при чём, так что не трать понапрасну время в их поисках.
— А кто причём?
— Кто? Приходи сегодня ночью к памятнику, прямо к подножию.
— Зачем?
— Просто приходи. Слежки и погони не будет.
— И всё?
— И всё. Сюзи, проводи гостя. У тебя ещё есть время передумать. Я буду ждать. Теперь иди.
Мария поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Возникшая из-за портьеры женщина провела Васгена по коридору, и на выходе из дома кто-то вложил ему в руку пистолет.
Васген шёл по окраине города и размышлял о словах Марии. В поисках корабля он не продвинулся. Мария что-то знала, но толком ничего не сказала. Оставалось уповать на то, что придя на указанное место, он, наконец, получит необходимую информацию. Надвигался вечер. На попутках Васген добрался до побережья и вышел у придорожного кафе. Сидя за столиком, он пережёвывал чебурек, обдумывая дальнейшие действия. И что теперь делать? Возвращаться с пустыми руками? Что он скажет боссу. Что весь рынок гудит о колдовском исчезновении плавучего ресторана, а Мария взялась просвещать его сказочками по поводу памятников старины? Серьёзно, Васген? Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит. И все они на корабле, гуляют в ресторане Кирилловича, и проплывают мимо статуи какому-то деду, основателю какой-то там, к чёрту, колонии. Тигран точно развеселится. Дэ-э-э? Ты нажрался? Обкурился? Подойдя к телефон-автомату, Васген набрал номер.
— Алло, Васген, ты где запропастился. Пачему до сих пор не звонил? Где был, что узнал?
— Твои люди что-нибудь нашли?
— Нэт пока. Разъелись и обленились. А Кириллович, савсэм нэт совесть. И долбит, и долбит. Ты что-то нарыл?
— Есть информация, но надо проверить, прежде чем посылать людей. Может оказаться пустышкой.
— Давай в темпе.
Выйдя из кафе, Васген свернул с дороги и решительно направился по узкой тропинке прямиком к памятнику. А может быть, плюнуть на всё? Поймать машину до города и исчезнуть? Пусть Тигран потом что хочет, то и думает про него. Уже этой ночью Васген будет в объятиях жгучей брюнетки. А завтра же в белом костюме на белом мерседесе повезёт её под венец. И заживут они долго и счастливо. Тоже как в сказке. Но так хорошо не бывает. Быть может, сейчас он двух шагах от разгадки. Ну а после того, как корабль отыщется, у него всё равно останется выбор между Кирилловичем и Марией. А если сейчас он идёт в ловушку. Однако, и раньше он рисковал. Он привык ходить по краю, и не в его правилах было отступать.
Наступила тёплая южная ночь. Бархатисто-чёрный небосвод разукрасили мириады россыпей звёзд, мерцавших разноцветными огоньками до самого горизонта. Всходила полная луна, отражаясь молочными бликами на спокойной морской глади. Васген пробирался по отмели песчаной косы к пологому выступу под скалой, и не совсем понимал, зачем он туда идёт. Однако, Мария не станет бросать слова на ветер. Если бы она ничего не знала, так бы ему и сказала. Она пыталась его удержать. Значит, там у скалы, что-то должно произойти. Васген приближался. Проверив оружие, он подкрался к почти отвесной стене, на вершине которой угадывались очертания памятника. Рядом плескались волны, облизывая торчавшие из песка валуны, и лениво откатывались назад. Шло время. И долго ему тут торчать? Внезапно море всколыхнулось. Спокойствие природной идиллии разорвал свист налетевшего вихря, и мелкие брызги плеснули в лицо. Стремительно набежавшие тучи вмиг погасили звёздный калейдоскоп. С натужным гулом на берег выкатилась волна, и с грохотом разбилась о скалы, обдав Мирзояна фонтаном из грязной пены. Небосвод прочертила ослепительная молния, осветив на мгновение надвигавшийся девятый вал. Следующая волна накрыла Васгена с головой, увлекая его в пучину гигантского водоворота. Васген сгруппировался и задержал дыхание. Он очутился в центре воронки, влекущей в глубину. Минута, другая, и столб воды выбросил его на поверхность водяной стены, несущейся на старинный парусник. Это и был плавучий ресторан Кирилловича. Да только сейчас он уверенно держался на поверхности бушующего моря и весьма проворно маневрировал. Парусник приближался. Волна швырнула Васгена на палубу, и он, ухватившись за пеньковый трос, повис в полуметре от борта. Вокруг суетились какие-то люди в тёмных плащ-одеждах и заряжали старинные пушки прямиком с дула. Многие возились возле лафетов, приводя линию огня в стройный порядок. Пятеро человек, спотыкаясь о ящики, пытались свернуть на мачте парус. Сомнений не оставалось, это был тот самый корабль, в ресторане которого Васген ещё позавчера угощался заливной осетриной. Судно не выглядело старым. А кто эти люди? Команда? Всё это здорово смахивало на съёмки приключенческого фильма про море и шторм, про корабли и пиратов. Дети капитана Гранта? Нет. Остров сокровищ. А может быть, про этого, про знаменитого капитана Немо? Только вот режиссёр куда-то запропастился, а массовка ведёт себя через чур вольно. Кто-то отдавал отрывистые команды на английском языке, и был тот язык архаично старинным. Средь грохота волн и треска оснастки Васген различал отдельные реплики. Он находился на судне, команда которого готовилась к бою. К шхуне приближался военный фрегат и вскорости должен был прогреметь первый залп. Всё это смахивало на нелепый дурацкий сон. Потому, что наяву так быть не должно. Он попросту задремал у памятника. Заснул на посту, чего раньше с ним не случалось. Сейчас он проснётся, отправится в свой коттедж и приведёт себя в порядок. Сделает зарядку, примет душ и побреется, выпьет свой утренний кофе. Затем он отправится к Марии. Пусть катится жадный Кириллович вместе со своим подручным Тиграном куда подальше. Ему осточертело быть мальчиком на побегушках. Внезапно за бортом полыхнуло. Раздался треск и надстройка на палубе разлетелась в щепы. В перила впились железные крючья, и по перекинутым лесенкам, как тараканы, полезли вооружённые саблями люди. Возле бортов завязался бой. Арбалетный болт со свистом пролетел возле уха и вонзился в мачту. Думки о сне разом вылетели из головы. Всё происходило наяву, каким бы фантастическим действие не казалось. Какой-то солдат приближался к Васгену. Хищные глаза злобно горели, бородатый, с перекошенным ртом, он являл собою образ беспощадного Томаса Моргана из знаменитого романа Стивенсона. В шлеме и латах широкоплечий здоровяк вырос каланчой перед ошарашенным рэкетиром, он замахивался на него короткой обоюдоострой алебардой. Сработал отточенный годами тренировок рефлекс, и рука оказалась на кобуре. Пистолет привычно прыгнул в ладонь, а палец нажал на спуск. Бывший следователь прокуратуры, рэкетир Мирзоян открыл огонь на поражение. Звук короткой очереди показался в общем шуме безобидными хлопушками конфетти. Со звонким клацаньем пули ровным квадратиком образовали четыре дырочки в центре кирасы атакующего, и тот замер на месте. В следующий момент, с выражением изумления на лице, он словно подкошенный повалился навзничь. Васген подхватил боевой топор и огляделся. Вокруг него кипел рукопашный бой. Перед глазами мелькали ножи и сабли дерущихся. Нападавшие наседали, но Васген отчаянно отбивался, останавливая и блокируя удары противника приёмами боевого самбо. Он рубил и колол человеческую плоть, ломая руки, сворачивая шеи. Ему и раньше приходилось драться на ринге в боях без правил, участвовать в захвате вооружённых преступников, которым терять было нечего, биться в жестоких рэкетирских баталиях за передел территории. Теперь он оказался в центре настоящего сражения. В подобных столкновениях он ещё не бывал. Кино есть кино, там на всё смотришь со стороны, но вот так, когда тебя в любой момент могут подстрелить. Или голову с плеч снести.
Сражение закончилось как-то сразу. Внезапно корпус нападавшего судна вздыбился возле кормы, а из разверзнутого чрева вырвался сноп пламени. Корабль завертело в воронке, и вскоре он скрылся под водой, показав напоследок облепленное ракушками днище. Уцелевшие солдаты побросали оружие.
Начинался рассвет. Первые лучи восхода пробились сквозь облака и озарили бескрайнее море. Васген стоял посреди палубы и осматривался. Повсюду валялись разбросанные бочки, разбитые ящики вперемешку с трупами людей в старинных доспехах. На корме развевался чёрный стяг, в центре которого скалил зубы Весёлый Роджер.
— Это что, тут какой-то фильм снимают? — промямлил Васген, продолжая сжимать алебарду. В разорванном и выпачканном в кровь спортивном костюме, в кроссовках, он выглядел нелепо среди пёстрой толпы бородатых людей в допотопной одежде.
— Ты кто? — спросил подошедший крепыш с одним глазом, — что за шутовской наряд?
Он говорил на странном английском языке и половину слов Васген не понимал.
— Я Васген. Я от Тиграна вообще-то, — растерянно отвечал рэкетир.
— Кэп, это один из рабов, которых мы выпустили из трюма бригантины, поднятой на абордаж трое суток назад. Почти такие же идиотские накидки.
— Сто залпов шкиперу в задницу, но ведь те были неграми, а этот светлый.
— Да, посветлее будет, но волосы такие же чёрные. Не все они одинаковые.
— Ты дрался, как лев, — произнёс одноглазый, возложив длань на плечо Мирзояна, — такие джентльмены должны быть в моей команде. Подпишем договор и обговорим условия сделки. У тебя нет особого выбора, если не хочешь спиться в грязных тавернах Тортуги.
— Какой сейчас год? — снова спросил Васген, до которого начал доходить смысл разговора с Марией.
— Девятнадцатое июля, одна тысяча шестьсот пятьдесят пятого года от рождества Христова. Ты что, потерял память?
— Не знаю, но всё может быть.
— Это пройдёт. Пинта доброго рома, и все болячки рукой снимет. Эй, люди. Вот новый член экипажа «Чёрного дьявола». Боцман, поставить на довольствие. Слушай команду, трусливые лентяи. Всем за работу. Наводим порядок, всю падаль за борт, пленных в трюм. Стоять по местам, паруса наверх, полный вперёд. Да принесите рома, а то во рту пересохло, будто я разжевал морской корабельный устав.

Наступало утро. Тигран валялся обутый в постели и курил. Невесёлые мысли лезли в голову чередой. Где это проклятое корыто? Где лучший его боевик Васген? Мария грохнула? Эта может. Но дело-то в поисках плавучего дерьма не продвинулось. А время вышло. Раздался звонок, и поморщившись, Тигран поднял трубку.
— Алло.
— Тигран, это я, Рафик. Извини, что так рано бужу.
— Я не спал. Гавари.
— Корабль на месте!
— Как? — Тигран подавился дымом, закашлялся, и выплюнул на пол окурок.
— Не знаю как, но на месте, целёхонек. Всё сам лично проверил. Ресторан, кафешка, столики все до единого, лично пересчитал. Только Васгена нигде нет.
— Найдётся. Куда он денется? Усиль охрану корабля, а я к Кирилловичу.
Васгена искали повсюду. Но он так и не объявился. Тигран посчитал, что это дело рук Марии, и связываться не стал. Себе дороже будет. Кирилловичу было по барабану. Главное, что источник немалых доходов нашёлся. Он, как обещал, оштрафовал Тиграна на кругленькую сумму и закатил пирушку. Пьянствовал четверо суток, после чего болел и блевал. О Васгене постепенно забыли. Помнил о нём лишь один человек, знавший истинную причину его исчезновения.

Прошли годы. Кириллович спился и умер от инсульта, а богатство его прибрал к рукам ловкий Тигран. Со временем он легализовал свою деятельность и открыл сеть частных охранных агентств. Марина Владова стала директором крупного банка. Ну а корабль. Он перестал быть плавучим рестораном. Его отреставрировали и водрузили на постамент недалеко от памятника.

Эпилог
Недалеко от песчаной кромки прибоя, подняв фонтан из брызг, приземлился маленький частный вертолёт. На дорожку вышла пожилая женщина в строгом чёрном костюме и направилась к скале, на площадке которой возвышался памятник. За престарелой леди следовало двое охранников. Опустив голову, дама медленно шла, неся в руках огромный букет алых роз. Процессия неспешно подошла к постаменту, и женщина возложила у подножия памятника цветы.
— Здравствуй, Васген, — шёпотом проговорила она, — как ты тут без меня поживаешь? По какому веку теперь путешествуешь? А может быть, спишь спокойно на каком-нибудь погосте. Вчера снова пыталась на тебя погадать. Но всё призрачно и туманно. Наверное, встретимся скоро. Там. Прости, что тогда не удержала. А может быть, понапрасну старалась.
Окинув взглядом монумент, она повернулась и зашагала обратно. Охранники молча проследовали за ней.

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.