Ожившие тайны. Часть I

Позитано, небольшой курортный городок на юге Италии. Этим летним утром, когда природа ещё спала, у выхода аэропорта жизнь кипела. Кипели эмоции в сердцах людей, ожидающих встреч с родными, с которыми, зачастую не виделись много, много лет. Одним из таких людей, ожидавших у выхода аэропорта, с огнём в сердце, был солидный сеньор среднего роста, одетый в черный пиджак и галстук, с опрятным круглым лицом и усами в стиле «шеврон». Это был барон Винченцо Бальцерани. Его внешность при первом же взгляде выдавала его статус. Изредка поседевшие, но в основном коричневые волосы были намёком на его интеллигентность. На голове у барона Бальцерани была шляпа стиля «Борсалино». Несмотря на свой возраст, шестьдесят семь лет, именно столько ему исполнилось в этот день, шестнадцатого июля 2018-го года, он выглядел довольно бодро. Барон с нетерпением предвкушал встречу с человеком, которого не видел долгих шесть лет. Шесть лет тому назад, его сын, Стефано Бальцерани, в возрасте двадцати восьми лет уехал в Калифорнию, поступив на докторантуру в Калифорнийский университет, на факультет финансов и менеджмента. И в этот летний день, шестнадцатого июля 2018-го года, именно в свой тридцать пятый день рождения, он возвращался на родину, в Италию.

Помимо барона Винченцо Бальцерани, у выхода аэропорта Стефано дожидалась его мать, Ромина Бальцерани. Она была одета в чёрное длинное платье с короткими рукавами. На среднем пальце левой руки красовался красивый перстень с жемчужным глазом. Она не снимала его вот уже тридцать шесть лет, со дня её бракосочетания с супругом, бароном Винченцо Бальцерани. Былая красота к шестидесяти четырём годам её, конечно же, покинула. Однако, интеллигентные черты её слегка удлинённого лица и голубые глаза подчёркивали, что в молодости она была красивой, нежной и эффектной. Рядом с супругами Бальцерани стоял худой высокий мужчина, одетый в белый пиджак и оранжево-жёлтый галстук, в чёрных очках. Это был давний друг семьи, пользовавшийся безграничным доверием барона и его жены, Адриано Травалья. Из своих пятидесяти шести лет, Адриано сорок восемь провёл в семье Бальцерани, которая приютила его, когда его родители, пастухи, были зверски убиты одной из мафиозных группировок и он в раннем возрасте остался сиротой. Как-то раз, во время прогулки молодой Винченцо, встретил восьмилетнего бездомного Адриано, на бульваре. Тогда, бездомный мальчишка работал чистильщиком обуви, подходил к людям, предлагая до блеска очистить их обувь за гроши. Именно так, в далёком 1959-ом году, одним осенним вечером, он подошёл к богато одетому мальчику, предложив очистить до блеска его обувь. Мальчик оказался сыном баронской семьи Бальцерани, Винни, как его в детстве называли. Между мальчиками завязалась дружба. Бальцерани приютили Адриано, дав ему работу и шанс выжить. С тех пор он хранил верность семье Бальцерани и преданно служил им.
Древняя баронская семья Бальцерани считалась самой богатой семьёй в Позитано и по сути являлась таковой. Членов этой баронской семьи знали практически все жители городка и очень их уважали. Бвльцерани вносили немалый вклад в развитие экономики города, а также занимались мецценатством.
По иронии судьбы, этот день для семьи Бальцерани был важен втройне. Во первых, с точки зрения долгожданной встречи с сыном, а во вторых и в третьих потому, что у отца с сыном, по странности судьбы, дни рождения были именно в этот день, шестнадцатого июля.
Стоявшему в зоне ожидания барону Винченцо Бальцерани не раз приходилось с вежливостью отвечать на приветствия посторонних людей, которые его узнавали и вежливо здоровались. Этим летним утром, та же участь выпала и на долю Ромины. Однако, всё это супруги делали как-бы механически, так как их сердца и души переполняло нестерпимое, радостное предвкушение долгожданной встречи с сыном, Стефано. Адриано Травалья, тем временем, стоял рядом, пылко разговаривая по телефону, участно и усердно отдавая распоряжению слугам дома, а по сути, дворца Бальцерани, по поводу приготовления к балу в честь дня рождения Винченцо и Стефано Бальцерани и приезда Стефано. Винченцо достал из правого кармана брюк стальные карманные часы, прицепленные к серебренной цепи, свисавшие с кармана. Барон нажатием кнопки открыл их и посмотрел на циферблат. Было 07:58.
— Скоро! – выговорил Винченцо, а его лицо расплылось в довольной улыбке. Пару минут спустя, сенсорные двери выхода в зону ожидания открылись и вышли первые пассажиры, с американского рейса. Среди них не было Стефано, однако, барон был уверен, что от долгожданной встречи с сыном его отделяют уже не минуты, а какие-то секунды. Винченцо сделал шаг впрёд и пристально уставился на раздвижную дверь. И вот он, долгожданный момент. Сенсорная дверь в очередной раз раздвинулась и за ней показался высокий, стройный молодой человек, выше пояса одетый по классически, в пиджак и галстук. Однако под ними, были голубые классические джинсовые брюки. От него веяло чем-то новым и в то же время хорошо забытым старым, чем-то парадоксальным. Словно, он прилетел сквозь пространство и время, из Америки семидесятых годов. Чёрные, уложенные гелем волосы и ярко выраженные скулы на белом, гладком лице свободном от любого рода дефектов, родинок и прочих индивидуальных особенностей, с правильными чертами и каштановыми глазами, в лишний раз подчёркивали его баронское происхождение. В Америке, Стефано успел обзавестись семьёй, женившись на американке Линде Селлс, теперь уже Бальцерани. Свадебной церемонии у них не было, они лишь расписались. У них родился сын, Улиссес. Худая, рыжеволосая Линда, одетая в голубые обтягивающий джинсы, застёгнутые ремнём над белой кофтой, шла рядом с мужем, который в одной руке держал чемодан на колёсах, волоча его за собой, а в другой, держал за руку пятилетнего сына, Улиссеса, или, как они его называли, Ули. Выйдя из двери, Стефано остановился, сделал глубокий вдох и окинул взглядом всё пространство зоны ожидания. Взор Стефано застыл в одной точке, прямо перед ним. Серьёзное лицо, в долю секунды, прорезала радостная улыбка и он радостно выкрикнул – Папа!
Многие коренные Позитановцы в зале лицезрели радостную встречу, радостное воссоединение семьи Бальцерани. Она продолжалась около двенадцати минут. Тёща успела хорошенько осмотреть невестку, переговорить с ней по душам, а дед хорошенько пощипать щёки рыжеволосого внука. После этого, все вместе вышли из аэропорта и направились к чёрному длинному «Линкольн Таун Кар», стоявшему на террасе аэропорта. Улыбчивый Адриано Травалья снял очки и сел за руль. Винченцо сел рядом с ним. А задние сиденья заняли Стефано, Линда, Улиссес и Ромина.
Машина подъехала к роскошному особняку, расположенному в центре Позитано, откуда рукой подать до лучезарного пляжа Тирренского моря. Этим прекрасным летним утром, воздух наполненный морской влагой приятно заполнял лёгкие новоприбывших. Стефано, как никто другой, чувствовал чарующую прелесть этого влажного, ничем не испорченного морского воздуха. Всеми жилами ощущал разницу между этим воздухом и тем, который он покинул, тяжёлым и трудновдыхаемым. Ему хотелось глотать, поглощать воздух, мысленно в нём раствориться.
Особняк Бальцерани был одним из самых роскошных строений в курортном городке Позитано. Он был как-бы вставлен в рай, полный зелени и тропических растений. Огромные ворота-калитки, ведущие в усадьбу Бальцерани были открыты. За ними величественно возвышался высокий трёхэтажный дворец из белого камня, с каменными портиками у роскошного центрального входа. Роскошные окна, с округлыми поверхностями в ряд , придавали дополнительное величие и без того величественному виду дворца. Двор особняка был громаден, с зеленью, экзотичными, тропичными растениями, включая пальмы, с колодцем и четырьмя прекрасными фонтанами, в центре которых были изваяния, изображавшие гаргулий, из ушей и ртов которых вытекала вода, циркулировшая в фонтанах.
Двор был полон гостей. Они радостно приветствовали приехавшую семью Бальцерани. Ули, уставший от избыточной доли ласк, кривляний и оваций от незнакомых ему людей, осторожно шагал по живо-зелёной траве двора своего фамильного особняка.
— Фу-у-ууу – внезапно, монотонно произнёс он, посмотрев вниз, медленно сгибая колено правой ноги и поднимая её вверх.
— Ооо! Как это не похоже на Бальцерани, Барон Улиссес! – полу шуткой произнёс Стефано, глядя сыну под ноги. – Ты раздавил червяка. Тебе есть чему поучиться у дедушки. Он никогда не ходит по траве, чтобы не наступить на червяка! – Правда, папа?! – лукаво посмотрев на отца, сказал Стефано.
— Не верь, Ули! Твой отец большой лгун! — лукаво моргнув внуку и взъерошив ему рыжие волосы своими мощными пальцами, произнёс Винченцо. Улиссес увидел выходившую из дворца молодую кареволосую девушку, с голубыми глазами в коротком платье. Это была его двадцатитрёхлетняя тётя, вторая наследница барона, Камила Бальцерани. Она тепло обняла брата, невестку и расцеловала их. Когда очередь дошла до Ули, она с притворным лукавством посмотрела на него и сказала: «А ну, маленький бандит, выкладывай, что ты писал тёте в социальной сети?!’’ Улиссес смущёно опустил глаза и умилённо улыбнулся.
Вскоре, вся семья Бальцерани, вместе с гостями, сидели в одном из огромных роскошных залов особняка. Полупьяный Стефано, сидевший у изголовья длинного стола, как заведённый рассказывал истории мз своего шестилетнего вояжа в Америке, шутил. Улиссес сидел рядом с ним. Со стороны входной двери послышался шум. Винченцо спокойно встал и пошёл к выходу, посмотреть что происходит. Рядом с ним шёл и Адриано Травалья.
— Выведите! Уберите отсюда! – послышался гневный крик Винченцо. Некоторые, сидевшие за столом, включая Стефано, его жену и сына, встали и направились к входной двери. Они увидели сгорбленную старуху, одетую в чёрную материю, с чёрной повязкой на голове, похожую на попрошайку, от которой несло потом и гнилью. Её держали охранники дома, пытаясь вывести. Она хрипела, еле выговаривала – Бальцерани! Проклятые! Вы все умрёте! Все! Морато! Морато!
Она всё ещё продолжала хрипло выговаривать непонятные фразы и прокляться, когда стражники вывели её за калитку ворот и заперли их.
— Не обращайте внимания! Это – Маура, местная сумасшедшая. Ей давно за девяносто. Ходит, попрошайничает. Давно в этом городе живёт. Никто не знает откуда она пришла. У неё комнатушка под холмом. Там она живёт. Весь город ей помогает, но… Этому от неё удивляться не стоит. И обижаться на неё тоже не стоит. Она давно не в себе! – Пояснил барон Винченцо Бальцерани своей американской невесте и гостям, прибывшим из других городов.
Все сели обратно за стол. Линда деликатно подошла к мужу и сказала, что ненадолго отойдёт, пройдётся, осмотрит верхний этаж. Поднявшись на второй этаж, Линду словно потянуло к окну. Она посмотрела в окно и увидела, как та самая страшная старуха обхаживала высокие стальные решетки, окружающие поместье. Казалось, что она что-то ищет, бормочет, что-то к себе призывает. Линда зажмурилась и пристально вгляделась в старуху. В этот момент, та, словно обжогом на коже, учуяла взор Линды, повернулась к ней лицом и пристально на неё посмотрела. Старуха и Линда встретились взглядом. Страшное, злое лицо старухи и её взгляд, который казался таким неестественным, загробным, поверг Линду в ужас. Но она продолжала стоять у окна, не в силах шевельнуться, оторвать от старухи взгляд. Линда стояла, смотрела, смотрела и смотрела, вглядываясь в глаза старухи, полные злобы. Старуха стала медленно выпрямляться, вытянулась, сморщила лицо и медленно, словно зевая, открыла рот. Линда заметила, как мерзкий длинный жирный белый червь, похожий на того, которого часами ранее раздавил Ули, выполз из её рта и упал на траву. За ним второй, третий…
Злые глаза продолжали смотреть на Линду, лишать её всех жизненных сил, уводя куда-то за горизонты, куда-то в заземье… в глазах у Линды потемнело. Окно и всё, что за ним поплыло и наступила тьма.
Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.