Отомсти за нас

— Отомсти за нас!

Разум будто разрывало на части, а окровавленная голова невыносимо болела от их криков и стонов. За маской было безумно тяжело дышать, платье же с силой сдавливало грудную клетку, словно желая проломить её и раздавить все еще бьющееся сердце. По рукам стекала кровь, с громкими ударами разбиваясь о могильную плиту.

— Ты клялась, клялась!

Они не ушли. Не ушли и не оставили её одну. Они слились с ней. Пытались подчинить себе волю Аркенсоу. Заставляли рвать сломанными ногтями черствую кожу на лице до крови. Кричали, умоляли и требовали девушку сдержать клятву. Становились ею и причиняли своими действиями боль.

— Убей чудовище, убей его, убей его или умрешь сама!

Боль, страх задохнуться прямо в эту секунду и слишком много ненависти. Ненависти и их чёртовых голосов, что звали ее раз за разом и рассказывали девушке. Рассказывали, как им больно, что они не хотят оставаться здесь, умоляли и требовали убить его сейчас, незамедлительно, подчиняли ее волю, кричали и вынуждали Вечную вновь и вновь забиваться в угол. В угол комнаты, где она была, загоняли на обрыв и вновь и вновь сталкивали оттуда. Вновь и вновь она разбивалась, вновь и вновь оказывалась связанной. Вновь и вновь сгорала в том чёртовом доме, вновь и вновь надевала исцарапанную белую маску.

— Отомсти! Мсти! Мсти немедля!

Проходил год за годом, время шло, а она всё также задыхалась, горела и тонула, раз за разом сдирая с рук кожу до мяса. Нет, нет, Джейн не может его убить, слаба, слишком слаба, не может, ничего не получится… Не получится…

— Клятва! Отомсти! Убей!

День за днем, всё громче и громче. Собственные мысли сменялись их воплями и стонами, они умоляли, просили ее сделать это, опять сталкивали с обрыва, опять в пустоту. Опять. В никуда.

— Кровь, Джейн! Кровь! Кровь можно смыть только кровью… Убей его, отомсти за нас, подари нам свободу!

Она покорялась, с нечеловеческим трудом находила бывшего соседа по улице и проигрывала. Ломала кости, ощущала шрамы на щеках, боль и ненависть. Последняя Аркенсоу не могла сдержать клятву.

Но они хотели этого больше всего.

— Отомсти за нас. Отомсти, отомсти за нас, убей, отомсти, — изодранные в кровь губы тихо шептали свой сценарий о мести, убийстве и клятве. — Убей, отомсти, убей его и освободи нас…

Наверное, ей было бы ещё больнее. Больнее бы было проснуться. Проснуться, спустя столько лет и осмотреться вокруг. Увидеть, наконец, чем она стала. Прочесть на старом камне несколько строк текста и годы жизни. Разрыдаться и взглянуть на календарь в первый раз за двадцать лет.

Но этого не случится. Ведь безумие неизлечимо. Разве не так?

— Отомсти за нас, отомсти за нас, убей, отомсти, сдержи её, сдержи свою клятву…

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.