Месть. Часть шестая

Совсем недавно я узнала, что люди пропадают в Череповце, и сейчас я говорю не о себе. Если я похищаю тех, кто был участком в убийстве брата, то от этого «анонима» было больше похищений. Большая часть пропавших — дети. Я бы пошутила про Слендермена или про клоуна Пеннивайза из романа «Оно», который я читала у подруги Наташи, но настроение у меня было отнюдь не шуточное. Насколько я знаю, в квартирах и домах пропавших часто находили весьма необычные предметы: большие чешуйки, рожки, грубую шерстку и прочее. Честно сказать, я благодарна «помощнику», что он отвлекает всех от меня. Теперь уж точно оставшихся настигну без труда, как фурия.
Сегодня 26 апреля, похороны Андрея 17-го мая. Времени довольно много, но расслабляться не стоит. План я уже придумала и весьма нестандартный. Их высокомерность и тупость являются моим главным оружием. Насколько я могу предположить, этот парень, который является офицерским сыном, весьма уверен в том, что его отец все решит и весь город будет в безопасности. Однако, я сомневаюсь, что оставшиеся двое будут задерживаться на улице в темное время суток, и вообще они постараются держаться вместе. Хотя кто знает, может они реально настолько тупы? Буду надеяться, что да.

Несколько ночей я караулила все парки города и все многоэтажки, в которых они жили. Даже там, где я уже все «очистила» от них, я оставалась по несколько часов и выжидала. Полицейские теперь уже не проверяли эти районы, а уходили в другие.
В один из таких ночей я уже потеряла очередную надежду поймать следующего, как вдруг случилось что-то очень радостное для меня.
— Девушка, подбросишь? — спросил меня один парень, постучав в окошко.
Я стояла на стоянке и что-то перебирала, когда он пришел. Взглянув на него, я узнала в нем одного из них. Никогда мне так не везло! Видимо, Вселенная на моей стороне.
Не растерявшись, я начала строить из себя обычную девушку и согласилась его повезти. Он сел в машину и назвал адрес. Маршрут тот же, что и на дачу. Я поехала.
— Не боишься быть пойманным? — я решила завязать с ним разговор, дабы извлечь нужную мне информацию.
— Пойманным кем? — спросил он с удивлением.
— Люди бесследно исчезают последние две недели.
— А, это. Не боюсь, конечно. Хотя пятерых из нашей компании похитили. Их найти никто не может. Я и мой друг только остались. Его отец работает офицером полиции, но найти преступника и пропавших все равно не могут.
— А он не боится быть похищенным?
— Сыну офицера нечего бояться. Он мне сам сказал, что даже если он останется один из нашей банды, то он все равно не будет прятаться.
— Нечего бояться? — спросила я с реалистичным удивлением. — То есть он не боится быть похищенным?
— Совершенно не очкует.
— А если пленных убивают, пытают? Он и этого не боится?
— Его отец всех порвет. Преступнику хана.
— Я бы не была так уверена. Все же преступник опасен, раз его до сих пор не поймали.
— Поймают, поймают. Готов поспорить, что сейчас он уже прячется, а полиция его настигнет через минуту. Так, куда ты поворачиваешь?!
— Так путь короче. Через минуту доедем.
— А, ладно. Слушай, а ты можешь остановиться? Мне нужно покурить.
— Конечно.
Я припарковалась возле того самого пруда. Парень подошел к берегу, вынул пачку «Winston» и закурил. Я не стала упускать столь редкий и удачный шанс. Взяла биту и отрубила его. Еле поймала, чтоб он не упал в воду. Тогда я бы не смогла вдоволь помучить его, верно?

27.04.13

Утром я обнаружила, что продуктов питания у меня не осталось, посему мне снова пришлось поехать в «Ленту» голодной. Тот паренек не станет громко орать, ибо я заменила обычный скотч кляпом из носового платка.
В «Ленте» я покупала обычные продукты, хотя я могла бы купить и довольно дорогие удовольствия. Проходя мимо овощей, я увидела на одной полке острые перцы: зеленые, немного сгнившие, но вполне съедобные. Они напомнили мне, как я, будучи маленькой девочкой, случайно занесла в глаза капсаицин, когда решила помочь маме с готовкой. Как же я плакала, как же мама с папой перепугались. Никогда не забуду ту жгучую боль. Взяла парочку специально для следующего дела. Будет весело, но не ему.
Расплатившись, я вышла на стоянку и села в машину. По дороге я придумывала самые разные и извращенные пытки. До убийства я хотела выдавить из него точный адрес этого главаря. Очень уж постараюсь доставить последнему максимальные страдания. И его тупому папаше.
Приехав, я вышла из машины и направилась в дом. Положила на стол пакеты, достала батончики чесночного хлеба и яйца.
После великолепного завтрака из яичницы с беконом, я направилась в подвал. Парень был в сознании, вертел головой, пытался вырваться. Выглядел он примерно так: средний рост, короткая стрижка, белая футболка и спортивные штаны. Живот выпирал.
Подойдя к нему, я сорвала с глаз повязку, а затем развязала ткань, которая затыкала ему рот. Несколько секунд он смотрел на меня с выпученными глазами, потом он начал орать на меня.
— Что это все значит?! — кричал он, разумеется, матами.
— Это ничего не значит. — холодно ответила я. — Кроме твоей смерти, конечно.
— Че?! — искривил свою и так уродливую рожицу. — Ты вообще кто такая?! Уж не та ли деваха, которая согласилась меня подбросить?!
— Именно та.
— Маньячка! Отпусти меня, быстро!
— Или?
— Или тебе не поздоровится!
Я вмазала ему.
— Серьезно? — спросила я с нотками насмешки. — Кому теперь не поздоровится?
— Противная дрянь! — пищал он. — Чего тебе от меня надо?!
— Мне нужно, чтобы ты сдох! — очередной удар.
— Чем я тебе не угодил, а? Ты, тупая курица! Ответь!
— Ты покушался на моего брата и мою подругу! Теперь живо ответь мне, кто из вас всех его убил?!
— Какое тебе дело, дуреха?!
Удар.
— Будешь обзываться — вообще убью!
Чего-то он заулыбался. Он поднял на меня голову и смотрел насмешливым взглядом. Что ж, смелый он, но это его и погубит.
— Убьешь? — расхохотался он. — Не гони лошадей, девчушка. Как только я освобожусь, то такое устрою тебе, и не посмотрю, что ты девка.
— Как-то странно слышать подобное от человека, которому трижды зарядили в морду. — говорила я ему с невозмутимым лицом.
— Плевать. Твои удары ничего не означают. Ты по-прежнему слабачка, которая и нож побоится взять.
— Никита говорил то же самое. И за это он очень дорого заплатил.
Улыбка быстро исчезла, и теперь он смотрел на меня с гневом.
— Никита?! — орал он. — Что ты с ним сделала?!
— Глупый, глупый выродок, — сказала я, подходя к столу. — Неужели ты до сих пор не понял, что всех твоих дружков похитила я и прикончила их? Ты туп.
— Ах ты мерза!.. — я оборвала его ударом в нос.
— Я тебя предупредила, что за оскорбления получишь по морде.
— Ты за это очень дорого заплатишь. — прошипел он.
— За что же? — спросила я. — За удар по твоей морде или за убийства?
— За все! — разорался он.
— Ой-ой. Я вся трясусь от страха.
Подойдя к столу, я взяла ту цепь, которую нашла неделю назад возле пруда. Откинув руку назад, я с резкостью махнула цепью в его сторону. Попала в подбородок и тем самым содрала кожу.
— Хорошая цепь, — сказала я, глядя на свое новое оружие. — И почему же ее выкинули?
Очередной взмах — расцарапан лоб, второй — разбит горбик носа, третий — попала в плечо и оставила глубокую рану.
«Поиграв» с цепью минут пять, я откинула ее в сторону. На теле парня было множество ранений. Почти от каждого сочилась кровь, а он сам во время «веселья» только айкал.
— Кстати, а почему ты теперь не улыбаешься? — спросила я, когда заметила его измученное лицо. — Непорядок.
Взяв изогнутый нож, который я купила в «Ленте» несколько дней назад, я подошла к нему, и, не без труда вставив в левый уголок его рта кончик, резко разрезала рот в широкой улыбке. Кровь хлынула моментально, а парень начала кричать и содрогаться. Мне это нравилось. Опять тот безудержный истерический смех.
— Отпусти… — я вообще была поражена тем, что с разрезанным ртом он мог еще внятно говорить. И боли он, кажется, уже не чувствовал.
— Отпустить? Дай-ка подумать… — у меня появилась идея. — Хорошо, при одном условии.
— Каком? — при разговоре из разреза вытекала кровь и слюна. Кожа отвратительно чавкала.
— Назови мне точный адрес твоего дружка. И не смей держать меня за дуру, а не-то… — я приложила нож к его горлу.
— Ладно, ладно! Только не убивай меня.
Я достала из кармана маленький блокнотик с ручкой. Листки перепачкались кровью, и мне пришлось снять окровавленную перчатку, чтобы найти чистый лист.
— Давай, — сказала я, — диктуй.
— Улица Гагарина, — начал он, — дом третий, подъезд шестой, этаж пятый, дверь с левой стороны. — он рассказывал все с такой надеждой, что мне даже его жаль стало, но отпустить его я и не думала. Все время, что он говорил, из его разрезанной щеки сочилась кровь со слюнями. Мясо так же противно чавкало.
— Отлично, — ухмыльнулась я, кладя бумагу в карман и надевая перчатку. — Продолжаем!
— Что?! — он так крикнул, что разрезанную плоть слегка «сдуло» в мою сторону. Я видела даже его гнилые зубы. — Ты же обещала освободить меня!
— Я ничего тебе не обещала. Я тебя обманула, как и Павела. Он так горел надеждой освободиться, что перечислил мне ваши адреса.
— Мерзопакостная дура!
— Говори все, что пожелаешь. От этого ты только усугубишь свое и так плачевное положение. К тому же я не могу тебе доверять, так что я все равно убью тебя «на всякий случай».
Я просунула тот же изогнутый нож в его второй уголок рта и так же с резкостью разрезала. Перестаралась, ибо я задела жевательные мышцы, и теперь челюсть с одной стороны болталась. Если бы не это, то он был бы вылитым Джеффом Убийцей, ну или Кушисакэ-онной, без разницы.
Он все еще был жив. Он кричал, но теперь отвисшая в прямом смысле слова челюсть сильно мешала ему разговаривать.
— Не пора ли тебе присоединиться к твоим дружкам? — спросила я, взяв ножницы и перец.
Первым делом я отрезала парню веки, что вызвало новую волну крика, а потом я разрезала перец и проткнула разрезанными сторонами глазные яблоки. Сколько ора, сколько воплей. Даже представить страшно, что было бы, будь я на его месте. Умерла бы от болевого шока.
Видимо, он услышал мои мысли. Через минуту его вопли и конвульсии с резкостью прекратились. Нащупав пульс, я его не обнаружила. Хорошо, я наигралась. Очень даже хорошо наигралась. Теперь нужно приступить к финальному этапу.
Как обычно, я разрезала труп на части и сложила в многослойный мусорный пакет. Мясо соскребла почти со всего тела, получив пакетов семь. При выезде к пруду, я заметила на берегу семью из родителей и маленькой девочки. На земле все еще валялась пачка «Winston» с надписью «Курение убивает». Впервые эта фраза оказалась чертовски правильной.
Мне пришлось ехать к другому берегу пруда, где меня бы не смогли заметить. Это место находилось довольно далеко, где-то у начала леса.
Приехав туда, я посмотрела на тот берег, где обычно выкидывала пакеты, но этих людей я там не обнаружила. Как же меня бесят такие ситуации.
Следующий час я убирала подвал. Вдруг зазвонил мой телефон.
— Алло? — ответила я, выйдя на улицу.
— Ира? — это был отец. — Ты где?
— Гуляю. — придумала на ходу.
— Долго не задерживайся, пропал еще один человек.
— Но па, еще свет… — он отключился.
Все же, кто мне помогает?

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.