Колыбельная

«Тили-тили-бом…»

Поначалу Алика даже не поняла, что заставило её открыть глаза в кромешной темноте. Судя по непроницаемой черноте за окном, до рассвета было ещё очень и очень далеко. Но что-то не давало ей вновь вернуться к недосмотренному сну.

«Закрой глаза скорее…»

Тело дёрнулось от неожиданности. Только сейчас она услышала этот голос. Голос маленькой девочки, поющий жутковатую колыбельную, которой ещё во времена её, Алики, детства пугали малышей… Она помнила, как сама в пять лет, впервые услышав эту песенку, всматривалась в тёмные углы своей комнаты, трясясь под одеялом. Сейчас этот давно забытый страх вернулся опять.

«Кто-то ходит за окном…»

Чёрт возьми, кто это, что это и как такое возможно? Ведь она живёт одна и точно закрыла вечером входную дверь на все замки…

«И стучится в двери…»

Голосок девочки начал приближаться. Если раньше Алике казалось, что поёт эта неведомая девочка где-то в одной из дальних комнат, то сейчас голос был слышен ближе. И было в этом что-то странное…

«Тили-тили-бом…»

Только сейчас до девушки дошло, что она не слышит никаких других звуков, кроме пения. Не было даже скрипа половиц под ногами девочки, хотя они скрипят, будто рожают, даже от прикосновения кошачьей лапки. И вообще, где сам кот? Неужели его не разбудил чужой голос в квартире?

«Кричит ночная птица…»

Она хотела завопить, но не смогла даже открыть рта.

«Он уже пробрался в дом…»

Голосок, убаюкивающий неведомо кого, был слышен всё ближе.

«К тем, кому не спится…»

Девушка судорожно стала вспоминать все известные ей молитвы, но не могла вспомнить ни строчки. Неудивительно, ведь она была убеждённой атеисткой и отрицала существование любых потусторонних сил. «Отче наш…» — а дальше как?

«Тили-тили-бом…»

Господи, иже еси на небеси…

«Ты слышишь, кто-то рядом?..»

Голосок остановился. Будто поющий ребёнок встал перед дверью в спальню, но войти не спешил.

«Притаился за углом…»

Алика немного расслабилась, когда вспомнила, что заперла дверь на шпингалет, чтобы кот не вбежал и не шумел ночью. Это смогло её успокоить, и она даже подумала о том, чтобы просто закрыть глаза, заткнуть уши и постараться вновь заснуть, а наутро убедить себя в том, что это был всего лишь кошмар или сонный паралич, но тут в дверь постучали.

«И пронзает взглядом…»

Девушка дёрнулась на постели, глядя на дверь с ужасом. Мысли путались, вязли одна в другой, а выше всех держалась самая незначительная: хорошо, что в двери нет стеклянной вставки. Стук продолжался; поначалу он был тихим, робким, какой могут дать разве что детские кулачки, барабанящие по дубовой доске. Но потом звук стал нарастать…

«Тили-тили-бом…»

В дверь уже ломились с нечеловеческой силой. При этом детский голосок девочки, напевающий песенку, не останавливался и даже не становился громче, что пугало только сильнее.

«Всё скроет ночь немая…»

Бедная дверь уже едва держалась на петлях и отчаянно скрипела, будто взывала о помощи. Расшатавшийся шпингалет грозил вот-вот сломаться…

«За тобой крадётся Он…»

Негромко звякнул металл, что-то маленькое отлетело и покатилось по паркетному полу. Свершилось то, чего Алика больше всего боялась: шпингалет не выдержал напора неизвестного существа, прикинувшегося маленьким ребёнком, и дверь отворилась.

«И вот-вот поймает…»

Тишину прорезал отчаянный, захлёбывающийся женский вопль.

«И вот-вот поймает…»

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.