Дневник страха, 2 часть. Неужели я псих?

Запись третья.
Восемнадцатое марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Два часа ночи.
Я проснулась из-за кошмарного сна. В этом сне я встретилась лицом к лицу со своим главным страхом. Я впервые разглядела его ужасающую морду. Во сне оно застало меня за завтраком. Мне негде было спрятаться. Оно стояло передо мной и разглядывало все вокруг, включая и меня.
Но вот я снова нахожусь в этой ужасной реальности, которая грызет меня вот уже который год. Я открыла глаза и снова меня поглотил страх до тех самых кончиков пальцев. Вокруг меня лишь темнота и в ней видны лишь очертания мебели и моего кота, который нарушает тишину своим посапыванием. Я снова слышу чей-то вздох. Это не я и уж точно не мой кот. Вот уже на протяжении нескольких лет я слышу его ежедневно. Он означает, что пора. Либо засыпай за две минуты и тридцать четыре секунды, либо беги, либо прячься. Другого выбора у меня нет. Я максимально тихо встала с кровати и, взглянув на столь милую мордочку своего кота, нырнула под кровать.

Я слышу как оно приближается. Я слышу его глубокие вздохи и глухие шаги. Сейчас самое главное — затаить дыхание и не шевелиться. Шаги стали слышнее, а вздохи более агрессивны. Первый шаг. Второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой. Вздох и дверь открывается. Старая дверь не забывает напоминать о себе, она скрипит так, словно плачет и жалуется на жизнь.
Это существо снова и снова заставляет меня бояться и плакать. О нет, покатилась первая слеза, но почему же так, я ведь уже привыкла. Крепись, тряпка, ты смогла это вытерпеть раньше, значит сможешь и сейчас! Я вижу его ноги.
Оно снова ищет меня. Ему нужна только я. И никто другой.
Я думаю о том, куда мне спрятаться в следующий раз. Не те мысли не в тот момент снова и снова посещают меня. А что если оно настигнет меня как во сне, за завтраком на кухне? Там же абсолютно негде прятаться!
Я не буду терпеть эти издевательства над собой и своими нервами! Это нужно было сделать уже давно. Я буду бороться с этим существом. Главное набраться сил. Только не сегодня. Только не сейчас. Я слишком слаба для этого всего. Мне нужно время, нужно набраться сил и только потом бороться с ним.
Вздохи стали реже, шаги тише. Через три минуты и сорок одну секунду игра закончится и оно уйдет. Просто нужно подождать.
Я считаю секунды до конца этого всего. Мои руки дрожат и я боюсь, что под самый конец я задену пол и оно услышит меня. Еще две секунды. Одна…
Хлопок дверью. Оно ушло и ад прекратился. Я снова выхожу из своего «бункера» и потягиваюсь. Ближайшие четыре часа в этом доме пройдут спокойно.
Я обязательно сделаю все возможное, чтобы это существо отстало от меня.

Запись четвертая.
Девятнадцатое марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Два часа дня.
Только что я звонила своей маме. Я умоляла на встречу с ней, потому что сейчас мне как никогда нужна поддержка. Хотя, она всегда нужна мне, особенно в моменты, когда это существо искало меня.
Моя мама предложила приехать ко мне, но я ей строго запретила являться у меня дома без моего ведома. Поэтому мы сошлись на варианте встретиться у нее дома. Я моментально начала собираться, а при выходе из квартиры я снова заметила странную вещь: моя дверь снова не поддавалась мне. Её словно заколотили досками с другой стороны. Так случалось всегда. Каждый раз, когда я хотела выйти из дома или элементарно открыть окно, я снова будто оказывалась в бункере, где единственный выход — какой-то люк, которого соответственно у меня в квартире не было. Минут десять я пыталась открыть дверь, но только спустя 20 минут она все-таки поддалась мне. Я со всех ног бежала из этой проклятой квартиры.

Запись пятая.
Девятнадцатое марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Восемь часов вечера.
Я все рассказала маме. Она выслушала меня и сказала, что я несу какой-то бред. А еще она спросила у меня как давно я была у психиатра. Я ответила ей, что еще со школьных лет и поэтому она в тот же момент позвонила врачу и записала меня на прием. Я нисколько не обиделась, потому что моя мама просто беспокоится обо мне. Никаких советов она мне не дала, но зато сказала, чтобы я осталась у нее на ночь. Это новость меня обрадовала до глубины души. Неужели я не буду просыпаться по ночам от кошмарных снов или от сильного топота, смешанным с дыханием этого существа? Неужели сегодня вечер пройдет спокойно и мне не придется сидеть в одном положении в замкнутом пространстве?

Запись шестая.
Двадцатое марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Час дня.
Дневник, представляешь, сегодня я спала до двенадцати часов дня и ночью даже не просыпалась! Это ли не счастье?
Через два часа мне нужно будет идти на прием к психиатру. Я понимаю, что со мной все в порядке, но я схожу туда ради мамы. Я уверена, что она обидится, если я не схожу. Да и мне кажется, что это лишним никогда не будет.

Запись седьмая.
Двадцать первое марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Шесть часов утра.
Дневник, дорогой, представляешь, меня забирают в психбольницу! Я была у врача и мне сказали, что у меня не все в порядке с нервами и я больна шизофренией и из-за нее у меня галлюцинации! Поверить не могу. Но у меня ведь все в порядке, да и галлюцинаций я никаких не вижу. Сейчас я у мамы, но мне придется идти в свою квартиру для того, чтобы собрать вещи. Я так не хочу этого всего. Я же здорова, зачем мне в психушку!?
Я не пойду. Я не хочу ни возвращаться в квартиру, ни ехать к психам. Я на все сто процентов уверена, что я в порядке. Маме я еще ничего не рассказывала и не буду, потому что она сразу отправит меня в психбольницу!

Запись восьмая.
Двадцать второе марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Час ночи.
Я снова слышу шаги. И дыхание. Неужели оно меня нашло и здесь! А что если оно заметит маму, которая спит рядом со мной! Я ее разбужу и предупрежу, что нужно прятаться!

Запись девятая.
Двадцать второе марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Час ночи.
Мама не стала ничего слушать и продолжила спать, а существо идет и я уже его слышу лучше! Я спрячусь под одеяло и спрячу и маму. Сейчас мне очень страшно и я бы даже сказала, что страшнее, чем в самую первую ночь, когда существо только начало игру со мной!

Запись десятая.
Двадцать второе марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Три часа ночи.
Мама на меня накричала за то, что я ее разбудила, но почему!? Почему я виновата в том, что существо нашло меня и здесь! Я же пыталась ее спасти! Мама ничего не стала слушать, вызвала такси и мы поехали ко мне домой. Когда мы туда зашли, я увидела, что обои разорваны, а всюду кровь, а запах такой, будто здесь лет двести никто не жил. Я заплакала, взялась за голову и села в угол, а моя мама начала собирать мои вещи. Но как она узнала, что врач назвал меня больной!?
В общем, сейчас я в психушке, сижу в каком-то старом кресле, от которого пахнет каким-то женским неприятным одеколоном. Моя мама общается с какой-то женщиной. Мне страшно. А что, если существо найдет меня и здесь?

Запись одиннадцатая.
Двадцать второе марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Два часа дня.
Я сижу в какой-то комнате. Напротив меня сидит девушка, на вид ей около 16 и скоблит длинными ногтями по окрашенной стене. А рядом с ней девочка лет десять плачет и сдирает с себя кожу. Походу, я одна здесь адекватная.
Здесь меня существо не найдет. Я очень далеко от него и я это чувствую.
Только что зашла девочка, на вид ей лет 8, она села на кровать и начала что-то говорить себе под нос. А потом она начала нервничать, бить кулаками по кровати и по стене. Ее удары по стене были столь агрессивные и сильные, что она разбила себе костяшки, по ее руке стекала яркая кровь, но это не останавливало ее бить все вокруг. По стене стекала кровь, а девочка начала очень громко рыдать и выдирать себе волосы с головы. Она брала голову в свои маленькие руки, по которым все еще текла кровь и со всей силы ударяла свою голову об стену. Теперь и по лбу текла кровь. Она продолжала бить себя по голове руками, ударяться об стену и кровать до тех пор, пока не упала в обморок.
А у девочки, которая сдирала себе кожу уже вовсю шла кровь, а по кровати были раскиданы маленькие кусочки кожи. Это все выглядело жутко, поэтому я вышла из комнаты. Но и в коридоре было не лучше. Кто-то валялся на полу, кто-то плакал, а кто-то смеялся. В общем, зрелище жуткое, поэтому я просто вернулась в свою комнату и легла в постель.

Запись двенадцатая.
Двадцать третье марта. Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Три часа ночи.
Я снова слышу его…

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.