Что значат мои эмоции?

Шёл далёкий 51-ый век. Меня зовут Авон, но из-за этого имени, меня иногда в шутку называют «Авоня». На самом деле, имя дал я себе сам, ведь до десяти лет имя всех детей одинаковое — Савва. Я смотрел все их значения, но Савва меня пугал больше всего — оно обозначало однообразие и серость. А моё новое нравилось больше всего. Я не знаю что оно значит, но мне кажется оно более красивым и благородным.

Всё началось совсем недавно. Настало вполне тёплое лето, а мне нужно было хоть чем-то заняться, кроме того, чтобы фотографировать природу. Когда у меня сломался фотоаппарат, я будто потерял смысл жизни. Но вот, я наткнулся на электронную книгу, аж с самого 21-ого века! Видимо, её переделали в данный формат, чтобы сохранить искусство моих предков. Я слышал много о их литературе, но честно, я ничего в этом не понимаю. Что такое «радость»? Странное слово.

Такое встречалось очень часто. «Грусть», «любопытство», «любовь», «счастье», «скорбь» — всё это встречалось буквально на каждой строке. Я не понимал всего этого, поэтому решил поинтересоваться у матери, в надежде, что она хотя бы немного об этом знает.

Я сел в кресло, после чего, оно слегка зажужжало, а я оказался в другом кресле. Это была система комфортной телепортации, которую мы приобрели совсем недавно. Моя мама неморгающими глазами смотрела в окно, иногда оборачиваясь к сыну. В конце концов, я негромко задал ей вопрос:
— Ма-а-ам, а что такое «радость»? — я потормошил её за плечо, но она ответила мне лишь таким же стеклянным взглядом.
— То, что не нужно человеку. Ты делаешь задание на следующий учебный год? — она мгновенно сменила тему.
— Мам, учебный год через три месяца. А что такое «радос…» — я не успел договорить, как она брезгливо отвернулась, вновь рассматривая стены дома напротив. Она что-то буркнула под нос, а потом насильно усадила обратно в кресло.

Я оказался наедине со своими мыслями. Меня действительно озадачило поведение матери: неужели люди утратили способность чувствовать всё это? Но я не сдавался и решил прочитать больше, решил узнать многое об этом.

*****

Я пришёл сегодня в школу. Летние лагеря отправились куда-то, оставив лишь моего классного руководителя. Ваала Летова — такое странное имя. Только сейчас, когда я решил спросить у неё интересующие меня темы, я задумался на счёт её имени.

— Здравствуйте, Ваала Летова! — я поздоровался с ней, закрыв дверь кабинета. Робко ступая к её столу, я заметил точно такой же взгляд. Господи, это странное чувство наполняло меня, но было мне незнакомо. Я замечал всё вокруг себя: то, что сменили шторы, то, что парты летают над полом на сантиметров пять выше, что Ваала Летова покрасила волосы в более тёмный оттенок.
— Здравствуй, Савва. — она поздоровалась со мной в ответ, но серьёзно обидела: теперь я Авон, но я не придал этому значения.
— Ваала Летова, у меня возник вопрос… Вы — учитель литературы, так? Что такое эмоции? — она на меня глянула, скривив зубы будто в оскале. Встав из-за стола та приказала мне убираться от сюда.
— Немедленно уходи, мелкий негодник! Брысь! — она внезапно сменилась в лице, громко кричала, из-за чего пришла вторая учительница. Сараи Токман — наш новый классный руководитель.
— Что вы так кричите? — она посмотрела на испуганного меня и разъярённую Ваалу. Позже, внимательно посмотрела мне в глаза, сказав мне выметаться из кабинета. Я покорно ушёл, так и не найдя ответа на свой вопрос.

Я вышел из школы, стараясь незаметно проскользнуть под окнами заднего двора. Где-то высоко в облаках летали машины, а я слонялся под окнами, ждал, пока откроется библиотека. Откуда я узнал про ту книгу с эмоциями? Это была часть книги 21-ого века, называющаяся «Сети». Вторая часть была именно в этом складе книг, мне просто нужен был файл.

Но внезапно распахнулось окно, из которого вылезла голова девочки. Она выглядела очень странно: волосы торчали во все стороны, а взгляд был настолько пронзительным, что по спине прошло стадо мурашек. Она была одета в лёгкое летнее платьице.

— Чего тебе? — спросила девочка, медленно закрывая окно.
— Да, это… Можешь файл с «Сетями» полностью одолжить? — я с надеждой протянул небольшой диск, но она оттолкнула его от окна.
— Из доступа изъяли твои «Сети», — она поморщилась, но продолжала смотреть на меня — буквально несколько часов назад. Сама читала, но сервер сдох. Ничем помочь не могу, пока.

Окно закрылось, а я с ошарашенным видом продолжал смотреть на уходящую собеседницу. Я видел, как она села за стол и стала копошиться в компьютере. Позже, она с радостью глянула обратно на меня через стекло, поспешив к окну.
— Нашла! Нашла! — она кинула мне диск — Потом вернёшь, а иначе и ты, и я по шее получим!
Я кивнул ей головой в знак благодарности, а потом пошёл домой.

*****

— Ма-а-ам, ты знаешь, как я счастлив? — я смотрел в потолок. Да, эти эмоции действительно щекочут сердце! Господи, что это значит?
Мать, на пороге моей комнаты вдруг встала. Она не колохнулась с места, а лишь злобно на меня посмотрела. Глаза её налились кровью, только сейчас я понял, что смотрит она на меня как-то странно. Схватив меня за ухо, она повела куда-то наверх.
— Мам, что ты делаешь?! — я истошно завопил, как вдруг мощным толчком меня усадили прямиком на какой-то стул. Я видел, как моя мама, словно зачарованная, пристёгивает ремнями.

Я бился и отмахивался руками, но когда я сопротивлялся, мне сжимали настолько сильно руки, что нельзя было сдержать крик. К голове прицепили странную машину, напоминающую мне лапки пауков. Схватив меня за виски, они приподняли голову так, кажется, что-то аж хрустнуло.

Пальцы задрожали, я чувствовал, как бешено стучится моё сердце. Раздался щелчок, я увидел бледную картинку на экране. На ней я видел странное название «Почему ты плохой мальчик», а на фоне играла странная, возможно, психоделическая музыка. Послышался чей-то серьёзный женский голос.

«Ты — плохой ребёнок», — я увидел на фотографии такого же мальчика как я, Он громко смеялся, но вдруг упал. Страшно задёргался. Он бился ногами о холодный кафель, на который упал.
Слайд переключился.
«Эмоции. Что это такое? Люди вплоть до 32-ого века находились в беспамятном состоянии, которым управляют эти «Эмоции». Они устраивали войны из-за этого, поэтому, ради безопасности народа, о них забыли. Они запретны».

Музыка заиграла громче, рвала уши. Я завопил, как вдруг, машина сжала мне голову. Стало больно. Не замолчи бы я, так и остался бы без головы. Я прижался к спинке кресла, смотря на всё это.
Слайд переключился.
«Радость – её нельзя испытывать. Ты должен забыть об этой эмоции. Навсегда», — женщина говорила громче, а я смотрел на страшные рожи, расплывающиеся в улыбке. Метод запугивания? Что они хотят сделать?
Слайд переключился.
«Ты — плохой мальчик. Очень плохой мальчик. Ты — ужасный мальчик. Невероятно ужасный мальчик. Плохо. Плохо быть плохим мальчиком», — эти фразы стали невыносимо громкими, я чувствовал, что из ушей сейчас потечет кровь, я громко кричал, стараясь затмить этот противный голос.
Вновь новый слайд.
«Ему не нравилась страна, он её уничтожил. Никому не нужно мнение и чувства, без них человечество выживет», — он стал очень громким. Голос шёл из пола, вытекал из стен. Он смешался с воздухом.
Я закрыл глаза, будто уснул. Очнулся в этой же комнате, но это слайд-шоу закончилось. Лишь темнота поглощала меня. Слышал, как моя мать жалуется на некую болезнь – «Эмоции». Она истошно кричит и жалуется врачу, а тот лишь похлопал по плечу и сказал, что болезнь после этого слайд-шоу исчезнет. В груди нарастал гнев, ненависть и желание причинить им вред. Единственное, что мне нужно было – поддержка. Но моя семья относилась ко мне, как будто они роботы, просто кормящие меня, смотрящие за здоровьем и учёбой.

*****

— Выходи, Савва. – именно тогда я понял, что моё имя Авон намного лучше. Демон искушения и сладострастия – вот кто я. Запретный плод эмоций был моим грешным яблоком, из-за которого я чувствую ненависть. – Время дезинфекции дома, побудь на улице.
Моя мать смотрела на меня, точнее, через меня. Её противный стеклянный взгляд пронзал изнутри, а я лишь спустился на болящие ноги, не сказав ни слова. Демонстративно ушёл, закрыв дверь.
На улице, на меня косо глянула сестра, отодвинувшись от меня. Я болен, это заразно…
— Хей, Сим, — я обратился к Симме – хочешь, я сегодня устрою праздник, сюрприз для всех нас?
— Отойди от меня, больной дурак! — она брезгливо отдёрнула руку и отошла от меня.
Когда дезинфекция прошла, я уже сидел на том самом чулане, на том самом кресле. Почему? Что мне сделают эмоции? Почему многие дети могут любить и играть, а я – нет? Ненависть уже была по горло, я схватил небольшую биту и вошёл в комнату спящих родителей.
Встав на тумбу, я что есть силы ударил по лбу матери битой. Она хотела закричать, но я сделал удар быстрее. Она не мертва, мама просто в обмороке…
То же самое я проделал с отцом. Он, в отличие от мамаши, не проснулся, а сразу захрипел и откинулся на кровати. А теперь, очередь сестры.
Я медленно спускаюсь к ней, с битой в руках. Видимо, та услышала глухие удары и спряталась, ведь в кровати её, как ни смотри – нет. Я разрушил шкаф, разрушил тумбу, как вдруг услышал испуганный писк под кроватью. Заглянул туда и тут же получил кулаком по носу. Я сел на пол и потёр ушибленный нос, слышал, как она топает, убегая из комнаты.
— Стоять, маленькая идиотка! – я поспешил за ней и кинул биту. Попав ей по ноге, она упала на землю и начала ползти от меня, истерически крича. – Я сказал, стой! Глухая, что-ли?!
— Братик, прекрати! Уйди! – она вновь пнула меня, из-за чего я разозлился ещё больше. Ряд глухих ударов прошёлся по ней, пока она не откинулась на полу. Наконец-то!
Тащить родителей было трудно, поэтому я долго с этим провозился. И вот, наконец, они в чулане. Мать я привязал к стулу, включил машину, что в прошлый раз сжала мне голову. Отца я посадил в угол, куда упала туша сестры. Что же, с мамашей я хочу разобраться первым!
Я сел рядом с целой таблицей кнопок. Нажал кнопку «Поднять», «Опустить», «Влево», «Вправо», «К экрану». Господи, как же приятно за этим наблюдать! Здесь столько разных режимов! «Когти», «Щипцы», «Горячо!», «Холодно!». Я включил «Горячо!».
Внезапно, аппарат стал нагреваться. Даже я, сидя в кабинке управляющего, почувствовал этот жар, исходящий от лап машины. Поднял её голову повыше и заметил, как её кожа стала краснеть. А теперь, неплохо бы остудить её! Жар мгновенно исчез, появился холод.
Запахло жареным мясом, а её лицо покрылось инеем. Эх, проснись же! Мне нужен твой крик!
Когда она открыла глаза, я увидел, что она скорчила неповторимую гримасу. Ужас, недовольство, злость, печаль – всё это смешалось на её лице. Губы, казалось, сейчас отвалятся от лица, из-за чего я расхохотался. А теперь режим «Когти».
Внезапно, на экране внизу появилась картинка. На ней я видел уши, часть глаза, кончик носа. Видимо, сейчас я разрежу её!
Когти мгновенно впились ей в виски, оставляя рваные ссадины возле глаз. Да… Вот это зрелище! Но мне нужно протестировать последнюю кнопку, кнопку «Щипцы».
Когти вмиг испарились, оставив лишь тупые кончики аппарата. Та, кто недавно держал меня в этом орудии пыток, сейчас умрёт! Я нажал на кнопку, не успел поднять голову, как крик чуть не разорвал мои уши. На стекло моей кабинки прилипли кусочки кожи, но крови не было.

Я удивлённо вышел за дверь кабинки, увидел вместо головы матери чёрный череп, а точнее металлическую коробку с челюстями, напоминающие человеческие. Он покрылся чёрной вонючей жидкостью, капающая на пол и оставляющая там тёмные лужи. Как это?

Ладно, на это уже наплевать… Я подошёл к отцу и сестре. Связанная сестра уже очнулась и, видимо, её тошнит от увиденного. Нависла противная тишина. Так как отец и сестрёнка никогда мне ничего особо и не делали, я решил убить их сразу. Один взмах кухонным ножом, и… Крови не было. Потекла лишь та жидкость. Сколько бы я не размахивал ножом, я просто снял с них куски кожи… Меня осенило.
Все эти десять лет я воспитывался роботами.
Безысходность и чувство неполноценности овладели мной. Я ошеломлённо сел на пол и взял нож. Как? Почему? Поэтому мне нельзя испытывать эмоции? Я единственный человек в этой семье?!

*****

Я не могу больше смотреть на себя. Господи, выращенный роботами… Какой позор! Я же человек, меня ущемляли в том, что свойственно мне, никому другому! Видимо, поэтому мне говорили никогда не испытывать чувств. Я не могу так жить. Теперь я замахнулся ножом в области вен. Но каково было моё удивление, когда вместо крови пошло машинное масло.

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена . Добавьте в закладки постоянную ссылку.