Чистилище. 5 часть. Неистовство

Весна вступила в свои законные права. От снега остались лишь блеклые воспоминания, на деревьях приятно шелестела зеленная листва, птицы напевали свои серенады. Майор Ермаков вышел из здания ДВД взъерошенным и раздраженным. Он сел в служебный автомобиль и поехал в свое отделение. Несколько минут назад он отчитывался о проделанной работе по делу Кукольника. Жестокие убийства прекратились, но и маньяка задержать не удалось. По факту, дело считается открытым, а Ермаков получил выговор за некомпетентно выполняемую работу. «А что если этот урод уехал в другой город? Как после этого будет выглядеть кустанайская милиция?» — кричал полковник на Ермакова. «Да никак!» — ответил майор сам себе, уже сидя в автомобиле. По городу красовались портреты предполагаемого убийцы, все посты ГИБДД работали в полную силу, наряды ППС шныряли по всем районам. Кукольник исчез. Без следа. Ермаков позвонил своему давнейшему другу Бейсембаеву и слезно попросил его как можно тщательнее проверять всех, кто двигается в сторону границы с Россией. Мероприятия длятся уже больше месяца, а результатов ровным счетом никаких.
Сержант шел по улице вместе с супругой. Она не могла не заметить, как сильно изменился ее муж в последнее время. В глубине души у нее зародилось чувство, что она начинает его бояться. Уровень употребляемого им алкоголя с каждым разом увеличивался, что делало его грубым по отношению к ней. Ей было даже страшно представить, как он относился к окружающим его людям. Они шли молча, изредка обмениваясь незатейливыми фразами. Сержант бесконечно курил. Первое время, супруга просила его не делать этого в присутствии нее, но просьбы были пропущены мимо ушей.

— Он вчера так сильно вертелся, — попыталась начать разговор девушка, — Как будто пытался улечься поудобней. Так интересно за ним наблюдать было!
— За кем? — не глядя на жену, спросил сержант.
— За ребенком, естественно!
— Рад за тебя — коротко ответил несговорчивый супруг.
Произошедшие за последние полгода события, окончательно выбили его из колеи. Он не хотел себе в этом признаваться, но жена его порядком раздражала. Если бы не беременность, то он бы не раздумывая развелся с ней.
— Пойдем домой, уже ноги болят ходить — сказал мент молодой супруге.
— Но мы гуляем всего-то полчаса! Мне рожать скоро, врачи рекомендовали побольше находиться на улице! — возразила девушка.
— Ну находись, я-то тут при чем? Мне на работе все нервы вымотают, потом еще тебя весь вечер слушать, бродя по парку. Хочешь гулять — гуляй. Я пошел! — он развернулся и отправился по направлению к дому. Его «Ауди» стояла припаркованная возле подъезда. Он отключил сотовый телефон, сел в машину и поехал в недра города.
Вечерний Кустанай представлял собой довольно-таки приятное зрелище. За последние несколько лет город изменялся только в лучшую сторону. Появились красивые офисные здания, парки, аллеи, фонтаны, многоквартирные дома. Все было выполнено в лучших традициях современных требований. Сержант остановил автомобиль возле драматического театра и отправился к некогда любимому кафе «Трактир». Посетителей как всегда было немного. Он занял место возле окна и взял меню. В кафе умиротворенно звучала скрипка. Сделав заказ, сержант вышел на улицу и закурил сигарету (в Казахстане запрещено курить в общественных местах; прим. автора).
— Не угостите сигареткой? — за спиной у мента возникла молодая женщина. На вид ей было около 35 лет, но ее внешним данным могли позавидовать даже 18-летние особы. Сержант протянул ей сигарету и зажигалку.
— Благодарю! — промурлыкала она, — Там свободные места еще есть?
— Есть и много, — ответил мент. Разглядывая аккуратную фигуру собеседницы, он предложил ей присоединиться к его столику. Женщина, сделав вид, что смущена, согласилась на лестное предложение. Они сели за стол, заказали телятину, запеченную в сыре, картофель фри, говяжий язык в майонезе, бутылку водки, несколько салатов и «русскую закуску».
Сержант открыл глаза. Квартира, в которой он находился, была ему совершенно незнакома. Прямо напротив него на стене висел портрет Ленина. Он лежал на большой кровати, справа от него тихо сопела его вчерашняя знакомая. Осматривая комнату, сержант решил, что попал в эпоху Советского Союза. Обстановка была более чем скромная: кроме кровати, потертых обоев и портрета вождя пролетариата ничего больше не было. Сержант встал, оделся и отправился к двери.
— Уже уходишь? — из спальни раздался сонный голос женщины.
— Ухожу.
— Но почему? Я тебе надоела?
— Мне пора, — сухо ответил мент, но вернулся в комнату, где провел ночь, — Я тебе что-нибудь должен?
— Только любить меня до конца жизни! — улыбнулась женщина.
— Я имел в виду деньги.
— Мне они не нужны. Мне нужна только любовь! — протянула собеседница.
— Ладно, может увидимся еще когда-нибудь — сказал сержант.
— Такова цена этой ночи, другого пути нет, поверь мне.
— Другой путь есть всегда — ответил мент и вышел из квартиры.
Он заехал домой, что бы переодеться в форму. Жена сидела на кухне с опухшими от слез глазами. Сержант молча смотрел на беременную супругу. У него не было никакого желания что-то ей объяснять или оправдываться. Он зашел в комнату, переоделся и отправился в отделение. Обычная рутина. Все те же лица, та же грязь в кабинетах, те же старые жужжащие компьютеры, скрипучие «УАЗы», задержанные алкаши, наркоманы и проститутки. Сержант сидел на своем рабочем месте и изучал криминальную сводку за последнюю неделю. Кукольник все так же был в розыске, ограбление отделения почты на Кирова, кража банкомата возле 25-го магазина. Раскрываемость уголовных дел по городу составляла 38%. Обычному обывателю это покажется ничтожно маленьким показателем. На самом деле это далеко нет так. Добрая половина криминальных преступлений лихо спускается на тормозах сотрудниками правоохранительных органов, естественно за определенную денежную компенсацию. Некоторая часть преступлений совершается самими сотрудниками, которые так же не горят желанием отправиться по этапу. Сюда в основном относятся финансовые махинации с оформлением квартир, кредитов и угоном автомобилей. Карманные кражи, избиения, воровство и прочие мелкие криминальные делишки раскрыть тоже крайне сложно, тем более что потерпевшие порой не сразу обращаются в милицию. Вот и остается тот небольшой процент, который приходится раскрывать. Сколько бы сержант не пытался отвлечься, в голову лезли только воспоминания о прошлой ночи, проведенной в компании женщины, имени которой он даже не знал. После каждодневного употребления алкоголя, он практически перестал спать. Наверное, именно по этой причине он не помнил прошлую ночь. Он не помнил, как напился, как они добрались до ее квартиры, как оказались в кровати.
По пути, сержант, по обыкновению, зашел в «Счастливый». Идти к жене желания не было, поэтому он зашел во двор своего дома, занял лавочку и принялся распивать купленную бутылку водку. Он не обращал внимания на проходящих мимо людей осуждающе смотревших на бухающего мента. Ему было все равно. Он — закон!
— Я смотрю, тебе совсем хреново…
Сержант обернулся и увидел того, кого меньше всего хотел видеть. Пленник стоял за его спинной, с сигаретой в зубах. Несмотря на теплую погоду, он был одет в черное пальто.
— Какого хрена тебе от меня надо? — закричал мент.
Пленник рассмеялся холодным, пронизывающим смехом. Его голубые глаза как будто пытались высверлить в сержанте дырку.
— Тебе недолго осталось, — процедил пленник.
Сержант вскочил со скамьи и попытался нанести собеседнику правый хук, но выпитый алкоголь дал о себе знать и мент повалился на землю. Пленник поставил ногу на горло упавшего:
— Я уничтожу твою семью и все что тебе дорого, — сказал он, сильнее сдавливая горло ногой, — Но не сейчас, позже. Я дождусь, пока ты опустишься на самое дно, пока ты превратишься лишь в жалкую оболочку. Тогда я вернусь и заберу у тебя все. Твою жену, твоего еще не родившегося сына, твою никчемную жизнь.
— Это я уничтожу тебя, — сквозь зубы прорычал сержант, — Это я тебе обещаю!
Пленник улыбнулся и покинул место беседы. Сержант лежал на спине, по его щекам текли слезы. Вокруг начали собираться люди. Двое мужчин подошли к пьяному сотруднику правоохранительных органов и совместными усилиями подняли его с земли.
— С вами все в порядке? — спросил один из мужчин.
— Да он бухой в стельку! — выкрикнул кто-то из толпы.
Сержант как смог отряхнул от пыли китель и брюки. Он ненавидящим взглядом рассматривал окружающих его людей. Многие достали сотовые телефоны и снимали представление на камеру. К вечеру сержант станет героем YouTube.
— Че, нравится? — заорал сержант на зевак и расстегнул свой китель. Те, кто были поумней предпочли разойтись в разные стороны, остались в основном молодежь, вооруженная сотовыми телефонами и двое мужчин, помогавшие сержанту подняться.
— Командир, ты что задумал? — спросил один из мужчин, завидев, что сержант расстегивает кобуру на поясе.
— Закрой пасть! — сержант выхватил табельный «ПМ».
«БАХ!» Пуля вошла в правый глаз. Во дворе раздались крики, началась паника. Сержант стрелял во всех, кто попадал в поле его зрения. «БАХ!» — на землю повалился один из «операторов». «БАХ! БАХ! БАХ!» — второй помогавший мужчина перевалился через забор с простреленной грудью и шеей. «БАХ! БАХ!» — молодая девушка распласталась на капоте чьей-то машины. «БАХ!» — последний выстрел сержант отправил в разбегающихся людей. Он перезарядил обойму и возобновил стрельбу. Расстрел ни в чем не повинных граждан продолжался не больше минуты. Двор опустел. Только озлобленный на весь мир мент и десяток окровавленных, изрешечённых пистолетными патронами трупов. Он выбросил пистолет и побежал к своей машине. Сержант остановился возле детской песочницы. Рядом с трупом соседской девочки он увидел свою беременную супругу.
— Оксана! — закричал сержант и упал на колени рядом с женой. Пуля пронзила шею девушки, из раны фонтаном брызгала вишневая кровь.
— Господи, Оксана! — сержант пытался зажать страшную рану. Глаза жены были устремлены в одну точку. Она была мертва.
Все внимание ГИДД было сфокусировано на поимке Кукольника. Примерно через час будет объявлен план «Перехват», за этот промежуток времени сержант должен успеть покинуть город. В горле стоял комок, хотелось кричать и стрелять во все живое, в этом проклятом городе. Он убил собственную жену, носящую под сердцем его ребенка! Зачем она покинула квартиру? Зачем она забеременела? Зачем вышла за него замуж? Зачем он вообще родился на этом свете? Сержант вытирал рукавом стекающие по щекам слезы. Он понимал, что назад дороги уже нет. Нужно было выживать любыми доступными способами. Первое, что нужно сделать, это поменять машину и окровавленную одежду. Второе — покинуть страну. Отъехав от города на 30 километров, сержант свернул с дороги в лесополосу, что бы там распрощаться со своей «Ауди» навсегда. Он вытащил из машины фигурную отвертку, все документы и травматический пистолет «Форт- 18». Он вышел на трассу в надежде, что кто-нибудь остановится. Солнце уже почти село и начало немного холодать. Сержант брел вдоль пустынной дороги, время от времени оглядываясь. На горизонте показался междугородний автобус, что было не очень хорошо. Лишнее внимание ему ни к чему. Он сошел с трассы в кювет и спрятался за деревом. Автобус проехал мимо, а следом, словно приклеенный, двигался автомобиль «ГАИ». Очень хитрый ход. Когда машины миновали, он выждал еще несколько минут и вернулся на проезжую часть. Очень хотелось пить и есть, голова начала болеть как никогда в жизни. Мысли путались, наскакивали одна на другую, не давая беглецу сосредоточиться. Никого! Пустая дорога! Создавалось ощущение, что в мире произошел конец света и сержант единственный выживший. Звук мотора, старый 412 «Москвич» медленно ехал по потрескавшемуся асфальту федеральной трассы. Сержант вытянул руку, тем самым давая понять, что хочет остановить автомобиль. Машина скрипуче затормозила возле беглеца.
— Ты как тут оказался, командир? — спросил пожилой водитель «Москвича» у сержанта. В темноте, рассмотреть внешний вид мента, было крайне проблематично.
— До Ключей подбросишь? Пять сотен плачу, — проигнорировав вопрос, поинтересовался мент.
— Садись, чего уж там. Один хрен туда еду, — пробурчал водитель.
Сержант занял переднее сиденье. Машина медленно тронулась в сторону Ключей, куда сержант ни в коем случае не должен попасть, если конечно он не хочет попасть прямиком в руки Бейсембаева. Убедившись, что впереди и сзади нет машин, сержант выхватил отвертку. «ХЛЮП!» — инструмент мягко вошел в глаз водителя. Одной рукой сержант перехватил управление, другой убрал ногу водителя с педали газа. Через несколько секунд машина остановилась и заглохла. Он переложил бьющегося в смертной агонии водителя на заднее сиденье и сел за руль. Перед Комсомольцем «Москвич» медленно съехал с трассы и помчался по полевым дорогам. Сержант курил одну сигарету за другой и внимательно всматривался в темноту ночи. Ехать с включенными фарами было нельзя, по крайней мере, первые десять километров. Через полчаса слева показались огни Комсомольца. Вскоре сержант настиг монолита с надписью «Станционное». Еще немного и должен появиться карьер, куда его отец с братьями прятали ворованные вещи и деньги. Стрелка уровня топлива приближалась к нулевой отметке. Главное дотянуть до карьера, а там уже все будет более чем просто.
Сержант подъехал к старой заброшенной конторе с цифрами 1957 и остановился. Из-под старого «КАМАЗа» выбежали с лаем бродячая собака и два щенка. На первый взгляд, контора была совершенно пуста. В углу стояли старые ящики и гнилые металлические бочки. Сержант отодвинул все это в сторону и открыл спрятанный от посторонних глаз люк погреба, который выкопал Матвей несколько лет назад. Все сбережения его семьи были на месте: сумка с деньгами, как тенге, так и рубли, три больших баула с одеждой, несколько десятков ящиков спиртного и примерно столько же блоков сигарет. Сержант вытащил сумку, выбрал кое-какую одежду и взял несколько блоков сигарет. Возле старого, скрипучего на ветру крана он обнаружил надежно спрятанные бочки с бензином. Заправив машину, он вытащил труп из багажника и положил его возле «КАМАЗа», откуда не так давно выбегали собаки. Рано или поздно, они сделают свое дело. Погрузив весь свой багаж на заднее сиденье, мент отправился дальше. Часы показывали половину четвертого.
К 8 часам утра он был в Троицке. На окраине города была старая одноэтажная гостиница, возможно, самая дешевая в городе. За сутки, его еще не успели объявить в международный розыск, поэтому пользоваться паспортом пока что можно. Сержант вышел из машины, взял сумку и зашел в здание гостиницы. Возле администратора он увидел высокого крепкого человека, который сверлил его взглядом. Сержант, рассматривая мужчину, сразу понял, к какой категории людей он относится: небритое лицо, лысеющая голова, крепкое телосложение. Но его истыканные тюремными наколками пальцы и руки говорили о многом — бывший зек. Урка.
— Чем-то помочь? — нервно спросил сержант.
— Да нет, просто ты на одного моего знакомого похож. Прошу прощения, обознался, — извинился подозрительный человек…
Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.