Бежать, чтобы жить (Часть третья — Тени)

Меня разбудил яркий свет. Несмотря на закрытые веки, глазам было некомфортно. Первой мыслью было: «что произошло?»; затем я быстро открыла глаза, села и осмотрелась. Всё тот же подземный коридор… Над головой сияла дневным светом дыра — наверное какая-то нора или люк. Рядом со мной спал тот мальчик, завернувшись в мою накидку, как в одеяло.
— Что же произошло?..
Мой тихий голос нарушил тишину подземелья. Мальчик вздрогнул и проснулся. Спустя несколько секунд он вскочил на ноги и крепко меня обнял. Я машинально обняла его в ответ. Наверное, он воспринимал меня как замену маме или что-то вроде того… Казалось, словно он уже забыл о том, как я собиралась убить его на том алтаре. Ребёнок… Что с него взять? Инстинктивно тянется к тому, кто относится к нему с добротой. Хотя в нашей ситуации… Наверное более милосердно было всё же убить его тогда. Моей семьи, может,война и не коснулась бы. Жила бы, как и раньше, в золотой клетке, ни о чём не беспокоясь. Однако, почему-то я убежала… И мальчика этого забрала с собой вместо того чтобы убить. Странный расклад событий.

И всё же что случилось? Почему мы оказались тут? Последнее, что я помнила, как отец со своими людьми преследовали нас. Затем, кажется, какие-то странные люди нас спрятали… А потом темнота. Неужели я потеряла сознание? Интересно, а этот малыш помнит что-нибудь? Я машинально погладила дрожащего ребёнка по голове. Кажется, он плакал, уткнувшись лицом в юбку моего платья. Затем я обратила внимание на кое-что весьма выделяющееся на светло-розовом фоне лифа моего платья. Голубой кристалл на верёвочке. Откуда он у меня? Значит, те люди действительно нас спасли и оставили эту вещицу на память? Отстранившись от мальчика, я заметила у него на шее такой же кулон. Может они всем гостям их дают? Или мы какие-то особенные? Так или иначе, сейчас было не время размышлять над этим.

Я посмотрела вверх, сощурившись от яркого дневного света. Неизвестно сколько времени мы блуждали под землей, но глаза успели привыкнуть к темноте, и сейчас было немного больно. В стене я заметила какие-то металлические скобы, напоминающие ступеньки. Я взялась за одну из них и подёргала. Вроде бы крепкие.
— Пойдёшь первым. — сказала я своему спутнику, хоть всё ещё и не была уверена, что этот ребёнок понимает немецкую речь. Но, может, по моей протянутой вверх руке он понял что надо делать, и подошёл ближе. Я подсадила мальчика к нижним скобам, и тот ловко полез наверх. Когда он выбрался, то вроде бы осмотрелся и взглянул вниз, махая мне рукой.
— Да, теперь я.
С этими словами я полезла следующей. На самом деле скобы оказались не такими уж и крепкими, и я очень надеялась, что они не обвалятся подо мной. Где-то на середине пути одна всё-таки отвалилась вместе с моей туфлёй с левой ноги. Однако, каким-то чудом восстановив равновесие, я всё-же не решилась за ней спускаться. Наверняка, если наши преследователи обнаружат эту туфлю, то поймут, что мы выбрались на поверхность. Но проверять сомнительную прочность этих недоступенек не хотелось. Лучше продолжать бежать куда-нибудь. Может, и удастся скрыться. Вскоре я добралась до люка и частично оказалась на поверхности. Проблемой вылезти стал дурацкий каркас юбки платья. Кто вообще носит этот ужас в двадцатом веке?! Но из-за моей роли лица Ордена пришлось мучиться… И вот сейчас этот ненавистный мне элемент одежды стал проблемой. Хоть каркас и был небольшим, его обручи всё равно мешали. Снять его в данной ситуации было очень трудно, спускаться снова вниз не хотелось. Наконец получилось сделать весьма сильный рывок и несколько обручей отломались, упав вниз к туфле. Кажется, один из них несильно поранил мне бедро, но это было не столь важно. Удалось, наконец, выбраться наружу! Я встала на ноги и осмотрелась.

Мы находились возле каких-то заброшенных зданий и пустых палаток. Похоже на квартал беженцев… Я слышала, что в северном округе Мюнхена есть небольшой квартал, где временно или на постоянной основе проживали беженцы других стран, люди без определённого места жительства и всякий криминальный сброд. Что-то вроде трущоб. Идеальное место чтобы затаиться, но не самое безопасное. К тому же… Тут было подозрительно тихо. Взяв мальчика за руку и осторожно обходя всякие острые предметы, вроде камней и кусков выбитых из окон стёкол, я проследовала в переулок между двух заброшенных зданий. Почему-то показалось, что в той стороне безопаснее. В переулке было так же тихо и безлюдно. Зато на соседней улице дома выглядели менее опустевшими, то и дело в окнах мелькали силуэты людей. Вдруг улицу перебежала какая-то женщина с большой сумкой за плечами. Мы чуть не столкнулись с ней, еле успев отскочить в сторону.
— Смотрите куда идёте! — довольно грубо бросила она нам и как-то взволнованно добавила, презрительно осматривая наш весьма потрёпанный внешний вид. — Лучше вам покинуть это место и побыстрее. Военные пока ушли, но могут и вернуться.
— Военные? — удивлённо повторила я, непонимающе смотря вслед беглянке.
В другом конце улицы какая-то семья, нагруженная вещами, быстро вышли из многоэтажного дома и поспешили в неизвестном направлении. Люди покидали трущобы. Но почему?
В голове всплыли слова, которые помешали ритуалу: «рано начал» и «война».
Неужели началась война? Отец упоминал, что все события в стране к этому ведут. Потому и спешил заручиться поддержкой военной мощи мифической Шамбалы. Но разве война планировалась не на начало зимы? Почему сейчас?

Мы преодолели ещё несколько улиц. По пути на дороге попадались брошенные вещи и повреждённое оружие, выбитые стёкла и разрушенные дома, а кое-где и тела людей. Я старалась держаться от них подальше и смотреть только вперёд, особо не рассматривая окружающую нас страшную действительность. Миновав несколько улиц, я вдруг вспомнила, что моя старая подруга со школьных времён живёт в северном округе, совсем рядом с палаточным лагерем беженцев. В самодельных палатках обитали те, кому не досталось места в старых домах трущоб. Может, стоит поискать Веронику? Конечно, из-за Ордена мы не виделись три года, с тех пор, как окончили школу, но всё же… Я не знала что нам делать дальше, и вот появилась какая-то цель.
Чудом не нарвавшись на неприятности в этом жутком месте, мы довольно скоро вышли к небольшому двухэтажному дому. Я была здесь только раз, но вроде бы нашла правильный адрес. Дрожащей рукой я нажала звонок у входной двери. Ответом стала лишь тишина. Я нажала еще три раза и, не дождавшись результата, в отчаянье села на ступеньки крыльца, спрятав лицо в коленях. Я не знала, что нам теперь делать… Мальчик обнял меня, наверное желая успокоить. Так мы просидели какое-то время. Затем вдруг щёлкнул дверной замок. Я машинально вскочила на ноги, резко оборачиваясь и пряча ребёнка себе за спину. В щель приоткрытой двери выглянула девушка примерно моего возраста, белокурая и голубоглазая, совсем как я. Разве что цвет глаз у неё был светлее моего, волосы короткие, едва доходящие до плеч, да и ростом она была ниже где-то на голову. Несколько секунд она вопросительно всматривалась в моё лицо, а затем бросилась меня обнимать.
— Элизабет!
— Эм, я тоже рада тебя видеть.
С неловкой улыбкой я ответила на объятие, и мы постояли так немного. Затем Вероника отстранилась и тут я наконец рассмотрела нормально её лицо. Тёмные круги под глазами явно говорили о недосыпании, а сами глаза были мокрыми от слёз.
— Что происходит? — серьёзно спросила я.
— Совсем отрешилась от мира в папином Ордене, да? — грустно улыбнулась подруга и приглашающе открыла дверь. — Заходи, поговорим внутри. Оставаться на улице сейчас небезопасно.
Я кивнула и воспользовалась её предложением. Мальчик, посматривая на Веронику с опаской, поспешил за мной, и снова вцепился в мою руку. Подруга с любопытством посмотрела на него, затем захлопнула входную дверь и занялась замками, которых оказалось несколько. Мы же тем временем расположились на диване в гостиной.
— Ну и видок. — с наигранным весельем проговорила Вероника, уперев руки в бока. Закончив с дверью она уже вернулась и, стоя в дверях комнаты, с интересом рассматривала нашу одежду. Точнее то, что от неё осталось. — Рассказывай, что произошло. Появляешься спустя три года из трущоб в драном платье и в компании еврейского ребёнка. Твой что ли?
— Конечно нет! — резко воскликнула я, опровергая предположение подруги. Мальчик тем временем уже дремал у меня под боком, вымотавшись за день. — Давай выпьем чаю один на один, и я тебе всё расскажу.
— Ну, давай.

Рассказ занял несколько часов. Мы говорили о планах моего отца насчёт Шамбалы и грядущей войны, о том, как я должна была убить этого ребёнка, а в итоге украла и сбежала вместе с ним. Но вот когда рассказала о странных людях, спасших нас от преследователей, и показала подруге кристалл, та резко отвергла мои предположения о Шамбале.
— Скорее это Агарти. — уверенно сказала она.
— Агарти?
— Да. Я читала, что Шамбала — это вроде как материальное царство, а Агарти — духовный центр планеты.
Я непонимающе похлопала глазами, чем вызвала у подруги раздражение.
— Ладно, забудь. Вам помогли и это хорошо.
С этими словами она уткнулась в чашку с чаем, тем самым закрыв эту тему.
— А тут что случилось? Что происходит в городе?
Настала моя очередь задавать вопросы. Вероника разом поникла и стала тихо рассказывать о перевороте под началом некого Гитлера. Он захватил власть в Мюнхене и вроде как планирует направить своих людей на Берлин. Родители Вероники, весьма умелые врачи, были насильно уведены на фронт. Её на тот момент не было дома, и девушка застала лишь конец происходящей картины, когда родители покидали дом вместе с военными.
— Я не хочу, чтобы была война. Война — это ужасно! — со слезами на глазах яростно прошептала она.
Я накрыла руку подруги своей, немного перегнувшись через стол.
— Я уверена, они вернуться. Они же врачи. Значит, будут в тылу…
Всё же мой неуверенный голос, казалось, совсем её не убедил. Однако подруга выдавила улыбку сквозь слёзы.
— Так или иначе, я пока останусь здесь, на случай если война всё же не состоится, и они вскоре вернуться. А что собираешься делать ты?
— Не знаю… Бежать наверное. Только вот не знаю куда. — растерянно ответила я, размышляя как быть дальше.
— В таком виде далеко не убежишь. — хихикнула Вероника, указывая на мой грязное и рваное платье. — Даже не буду спрашивать, где ты откопала этот кошмар восемнадцатого века.
— Эээм… Да. Прости, но я понадеялась, что можешь помочь нам хотя бы с едой и одеждой… После войны я всё верну! — я умоляюще посмотрела в глаза подруги, стараясь казаться решительно настроенной. — Я тут подумала, что мы могли бы убежать в Италию и попробовать найти мою мать.
— Конечно, я тебе помогу. Думаю, в нынешней ситуации в стране помощь другу очень важна.

Эту ночь мы провели в доме Вероники. Уснуть всё никак не получалось. Мне не давали покоя мысли об отце. Что он теперь будет делать? Орден специализируется на всяких оккультных вещах. Что, если он решит поймать нас таким способом? Так же не давали покоя планы о предстоящем пути. Но это лучше, чем оставаться в городе. Я ворочалась на выделенной мне кровати с одного бока на другой, но, несмотря на сытный ужин и горячую ванну, сон всё не шёл. На другой кровати у противоположной стены спал мальчик, так же вымытый и накормленный. Все наши мелкие ранки вроде его ободранных ног или моего пореза от каркаса были обработаны и перевязаны. Так же Вероника сказала, что одолжит мне кое-чего из одежды своей матери, ведь её одежда была мне маловата. А ребёнку перепадёт что-нибудь из её детских вещей.
Бессонница начинала раздражать. В углах комнаты, казалось, сгустились тени. Мне даже почудилось, что я различаю какой-то шёпот. Но вдруг за окном завыла собака и наваждение пропало. Вой был непродолжительным, но жутким. Затем раздался скулёж, от чего я резко подпрыгнула на кровати и, сидя, попыталась заглянуть в окно возле неё. В маленьком дворике ничего подозрительного не наблюдалось. Однако на дороге неподалёку лежала израненная рыжая собака. Возле неё, казалось, клубилась живая тьма. Вдруг в комнате стало светлее. Я резко оглянулась и заметила, как над диваном, где спал мальчик, тоже сгустились тени. Они танцевали вокруг, словно дым. Однако кристалл на шее ребёнка сиял довольно ярким голубым светом, а сам мальчик даже не проснулся. Казалось, словно он спит под каким-то куполом. Боковым зрением я заметила, как этот дым окутывает и мою кровать. Снова послышался шёпот. Кажется, мне мерещился голос отца.
— Элизабет… Элизабет… — шептали тени из углов комнаты. — Зачем ты это сделала? Почему предала?…
Какой-то парализующий страх сковал меня по рукам и ногам, мешая пошевелиться или даже закричать. Казалось, челюсти стали невероятно тяжёлыми. Оставалось лишь с ужасом смотреть на непонятное существо и мысленно звать на помощь хоть кого-нибудь.
Вдруг перед глазами мелькнуло что-то белое. Перья? Тот самый парень, которые ранее уже помогал нам, чем-то, похожим на меч, охваченный огнём, отогнал тени и обернулся ко мне. Казалось, словно он появился прямо из воздуха.
— Не бойся. Я смогу защитить тебя. — он с ласковой улыбкой на лице погладил меня по щеке, а затем дотронулся рукой до кристалла на моей груди. Камушек засиял так же, как и у мальчика на соседней кровати.
— Это должно их отогнать. — проговорил он, убирая руку. — Ложись спать. Я посторожу ваш сон.
Сказав это, ангел (во всяком случае, только с ними шло сравнение нашего защитника) отошёл к окну, расположенному рядом с изголовьем моей кровати, и разместился на подоконнике, всматриваясь куда-то в ночь. Почему-то от его присутствия стало очень спокойно.
Еврейский ребёнок продолжал безмятежно спать под защитой кристалла. Я спрятала свой под ночную рубашку, чтобы не слепил глаза, и тоже легла. На этот раз сон пришёл быстро.

Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.