Беги на базу, Сэм!

Клиф постучал в потертую дверь и дернул ручку. Дверь открылась. Офис был просторным, стены выкрашены в белый, в углу письменный стол, большое окно, выходящее на площадь и два шкафа позади стола. Сэм сгорбился за столом, опершись локтем о стопку бумаг и всматриваясь в громоздкий монитор.
Клиф переступил порог и намеренно кашлянул.
— Секунду, — ответил Сэм, придвинувшись ближе к монитору, его пальцы быстро стучали по клавишам. Казалось, что он вот-вот нырнет в экран с головой.
Клиф деловито прошелся по кабинету, рассматривая стены и потолок. Потом поставил бейсбольную биту к столу и сказал:
— Все пишешь свои апокалипсисы? Знаешь, Сэм, ведь постапокалипсис — это жанр для дураков. Ты мог бы направить свои восхитительно гибкие пальцы в иное русло, полапать женщин, например, — отметил он, с улыбкой ожидая реакции друга.

Сэм оторвался от монитора и раздраженно уставился на приятеля.
— Опять? Я же говорил тебе, что мировая политическая… — он умолк, потому что Клиф равнодушно зевнул и вытащил из-под его локтя верхний лист.
— Политическая… да, я помню, как же… во Вторую мировую мы запустили две бомбы по японцам, — Клиф описал руками по воздуху ядерный гриб. — Какая мощь! А в шестидесятых, над миром нависла угроза полномасштабного ядерного конфликта с русскими. Как тебе десять-двадцать таких малышек, одновременно накрывающих Техас, Флориду, Вашингтон? — Клиф ухмыльнулся. — А авария в Калифорнийской пустыне две тысячи тридцатого? Помнишь, все было оцеплено, несколько вояк увезли в конвульсиях. Говорили, что авария может привести к возникновению мутаций у населения… черт знает, что они там делали, но журналюги трещали о ком-то «медицинском эксперименте» — это не более, чем истерия. На истерии можно делать деньги, Сэм, но искренне верить в эту чушь…
Сэм сохранил файл, перевел курсор мышки на крестик «Закрыть» и глянул в окно, взбешено потирая руки. Вечерело, летний зной потихоньку спадал.
— Смотри какая погода, — продолжал Клиф. — Так и шепчет: «Беги на базу, Сэм! Беги!». — Он скомкал лист, поднял биту, подбросил импровизированный бейсбольный мячик и ударил по нему. «Мячик» вылетел в окно и полетел вниз, на дорогу. — Почему бы тебе не писать в угоду «пятипалым»? Эти дурачки любят теории заговоров и прочую ерунду, — он расхохотался.
— Деньги деньгами, — сорвался Сэм, — но я уверен, что нескончаемые гибридные войны, аварии в Калифорнии, кризисы — все это неизбежно подводит мир к черте, за которой Бум! — он так же описал руками ядерный гриб. — Или же какой-либо другой исход, не менее радужный для таких тугодумов как ты. Может быть, апокалипсис уже настиг нас, а мы этого попросту не заметили. Такой себе, перманентный апокалипсис.
Клиф положил биту на плечо и поправил кепку.
— Апокалипсис апокалипсисом, а игра по расписанию. Собирайся, сегодня мы покажем этим выскочкам из Кливленда кто тут босс, — Клиф подмигнул и внось расхохотался.
Сэм вздохнул, потушил экран и полез в шкаф, где лежал пакет с формой и именная бита.
— Собирайся, старина, — Клиф вытер пот со лба. — Подожду тебя на улице, тут страшная духотень.
Клиф вышел, оставив дверь открытой. Сэм зашнуровал кроссовки, спрятал листы своего романа в ящичек стола и вдруг понял, что титульный лист был дерьмовым. Что за название «Вечная Ночь»? Да таких названий уйма! Его бездарности хватило только на это? Хорошо, что Клиф, этот беззаботный идиот, запульнул его в окно. На мгновение, Сэму захотелось закрыть дверь от посторонних глаз и проделать тоже самое с остальными листами, но он вдруг передумал и выглянул в окно: по небу поплыли редкие облака, похожие на разные футуристические предметы.
К черту все. Постапокалипсис — это тяга к неизведанному, предупреждение миру о переменах, возможных или надуманных, но от того не менее радужных.
В душе Сэм хотел стать героем Уолтера Миллера или Джона Уидема. Начать жизнь с чистого листа в новом чистом мире, где простой офисный работяга мчится с самодельным ружьем по выжженной пустоши или заброшенным городам. Он допишет роман и тот станет бестселлером. Сэм разбогатеет, так как попадет точно в цель, в больное место современных устоев, после чего, фанаты сделают его адептом новой религии и даже обеспечат ему победу на выборах в мэры.
Но это все в будущем.
Покажем Кливленду кто тут босс.
Сэм обхватил биту шестью длинными гибкими пальцами, блеснул маленькими янтарными глазками, закрыл кабинет и нажал кнопку вызова лифта.
Перманетный апокалипсис — а это мысль. Он решил, как будет называться его роман.
Двери лифта отворились и воодушевленный, Сэм притрусил за грузовиком приятеля.
Эта запись опубликована в Необъяснимое и отмечена . Добавьте в закладки постоянную ссылку.