Бывшие

У меня есть почти целый шкаф, посвященный моим эксам. Это может показаться немного мазохистским, но я сохранила предмет одежды каждого из них, чтобы напоминали, как они сломали мое сердце и чтобы я никогда не повторила ту же ошибку. Иногда мне просто нравится оставлять обе двери широко раскрытыми и смотреть на них часами. Воспоминания. Я знаю всю одежду в этом гардеробе.

Вон там зеленое полосатое поло, оно принадлежало Андрею. Он был моим первым. Мы встречались в течение года еще в школе. О, это заставляет меня так легкомысленно думать об этом! Столько усилий было уделено этим отношениям, все могло бы получиться хорошо, но он часто носил хмурое лицо, и это меня подвело. Я исправила эту проблему и заставила улыбнуться. Моим перышком.

Рядом с ним висит модный синий кардиган. Это был Льюис. Кнопки почти оторваны, но я не осмеливаюсь чинить, потому что именно так он оставил их, когда передавал его мне, и я хочу запомнить все точно так же, как и он. Такой высокий и красивый мой Льюис, он каждую неделю забирал меня на ужин и занимался со мной любовью всю ночь.

Я была принцессой в его глазах… Если он не выпил. Тогда я была шлюхой, и он просто хотел переспать, нравится мне это или нет. В кладовке, ванной, переулке, канаве. Мне никогда не приходилось выбирать, поэтому я подумала, что это справедливо. Что канава была тем местом, где я его оставила навсегда.

Я горжусь тем, что помню имена моих эксов. Все семнадцать. Но, как и любая девушка с большим списком знакомых, у меня есть мои любимые. Стефан, был дважды разведен, сейчас, как и положено, в белом. Колин в зеленом, одержимый телескопами и биноклями, наблюдатель за птицами, зеленый был его любимым цветом. Ему всегда нравилось быть незаметным и смешиваться с кустами. Яркий красный V-образный вырез, который я получила от Джареда, мы встретились на фестивале… Я хотела отдохнуть в его палатке после того как перебрала, по крайней мере, это то, что он сказал, когда я проснулась там. Кожаные джинсы Джорджа полны дыр, как и его тело. Боевые сапоги Коди. Вытянутые из них шнурки я использовала, чтобы завязать красивую петлю на его шее.

Мой абсолютный фаворит — клетчатая рубашка ярко-фиолетового цвета. Это было так уродливо, но Томас все равно купил. Я смеялась над ним, а он поцеловал меня в нос, ему нравилось целовать меня. А нос он сломал мне чуть позже, это так естественно… Я разбила ему сердце.

Моим самым новым приобретением является капюшон Джонатана. Мне нравится этот парень, да, действительно, нравится этот парень и, похоже, я ему нравлюсь. У него особый интерес к моим волосам. Он говорит, что хочет все отрезать. Он знает, что я позволю ему, но я за справедливость, поэтому, конечно, я чуть позже тоже отрезала бы кое-что…

Рубрика: Необъяснимое | Метки: | Комментарии к записи Бывшие отключены

Всего лишь сон

Следы… Следы… Следы мертвеца. Как зловеще возникают они передо мной! Они петляют по длинному залу взад и вперед, и я следую за ними. Где бы ни ступали эти неземные шаги, везде остается жуткий след. Я вижу как на мраморе вырастает нечто влажное и отвратительное.

Раздавить, растоптать, растереть все это грязным башмаком! Все напрасно. Видите, они снова проступают из черноты. Да может хоть кто-нибудь стереть следы мертвеца?!

И тянется в бесконечность тусклая вереница событий прошлого, словно отзвук мертвой поступи, беспокойно блуждающей и оставляющей след, который невозможно уничтожить. Бушуй, дикий ветер-вечный голос человеческого страдания, падайте, мертвые шаги, вечные отголоски человеческой памяти, ступайте, жуткие ноги, ступайте в незабвенную вечность.

Не правда ли странные мысли для жениха, странные тем более, что они витают ночью, точно зловещие облака в летнем небе.

Да, да, я не ошибаюсь – завтра венчание. Надо быть лишенным всякой фантазии простофилей, чтобы не понять для чего торжественно расставлены вдоль длинного стола подарки, и как хороши некоторые из них. Замечательно наблюдать как устраиваются пышные свадьбы, как подсчитывают непредвиденных или забытых друзей, нежданно вдруг обнаружившихся и приславших небольшие подарки в знак уважения. А ведь совсем иначе было с моей первой женитьбой, это был брак не по расчету, а истинно по любви.

Так вот, как я уже говорил, подарки были расположены строгими рядами, и меня переполняли приятные мысли о природной доброте человеческой натуры и, в особенности, о щедрости наших дальних родственников. И не мудрено жениху с настойчивой любезностью предлагать всем гостям чай, не выпуская из рук серебряного заварочного чайника. И сколько раз в будущем по утрам меня будет ожидать этот самый чайник, по другую сторону от которого будет стоять кувшин со сливками, позади самовар с кипятком, спереди, непременно, сахарница, доверху наполненная колотым сахаром, и во главе стола будет восседать моя вторая жена. Возможно, так будет всю жизнь.
– Мой дорогой, – скажет она, – не хочешь ли еще чашечку чая? — И я, вероятно, буду пить еще.

Но странно, какие мысли иногда приходят в голову. Иной раз помимо воли, точно по мановению некой волшебной палочки из глубины души поднимается и выходит нечто неведомое. Оно приходит в самые неожиданные моменты, и человеку вдруг открываются глубинные тайники его жизни, а сердце его содрогается, разбиваясь вдребезги, точно дерево от удара молнии. В том мрачном свете все земные предметы кажутся далекими, а все невидимое приближается, приобретая призрачные очертания и внушая страх, и человек не только не осознает, что есть реальность, а что – вымысел, но и не может различить грань, отделяющую Дух от Жизни. И вновь те же отголоски шагов и те же призрачные следы, которые не могут быть уничтожены.

Снова эти странные мысли! И как упорно они преследуют меня! Пойду спать, уже час ночи. На дворе – сплошной стеной дождь. Я слышу его частую дробь по окнам и завывание ветра в ветвях высоких мокрых вязов в конце сада. Кажется где угодно я мог бы узнать плач этих деревьев, также как узнаешь знакомый голос друга. Что за ночь! Иногда, в октябре такие ночи случаются в той части Англии, где мы живем. Именно в такую ночь, тому уже три года, умерла моя первая жена. Помню, как приподнявшись с постели она сказала:
– Ах, эти ужасные вязы, хочу, чтобы ты их спилил, Френк, они плачут как женщина.

И я ответил, что непременно так и сделаю, но не успел, а вскоре она умерла, бедняжка. Поэтому старые вязы по-прежнему стоят, и мне по-прежнему нравится их музыка. Кому-то покажется странным: мое сердце было почти разбито, я любил ее нежно, да и она любила меня всей душой – и вот теперь я снова женюсь.
– Френк, Френк, не забывай меня! – это были последние слова моей жены.

И в самом деле я завтра женюсь, но память о ней живет в моем сердце. Помню и то, как Анни Гатри (та, на ком я собираюсь жениться) приходила проведать ее за день до смерти. Я знаю, что Анни всегда была неравнодушна ко мне и, думаю, жена догадывалась об этом. После того как жена поцеловала Анни, попрощалась с ней, и как только за ней закрылась дверь, она сразу же заговорила:
– Это твоя будущая жена, Френк. После моей смерти ты женишься на ней, она милая, добрая, у нее две тысячи годовых, и она не умрет от душевной болезни. – И с едва заметной улыбкой добавила, – Френк, дорогой, будешь ли ты вспоминать обо мне, пока не женишься на Анни Гатри? Я обязательно буду помнить тебя.

И теперь время, предвиденное ею, настало, и Бог — свидетель, я вспоминал о ней, бедняжке. Ах! Те мертвые шаги, которые будут преследовать меня всю жизнь, те женские следы по мраморному полу, которые никогда не исчезнут! Большинство из нас рано или поздно видят и слышат их, я же отчетливо вижу и слышу их сегодня ночью. Бедная моя покойница-жена, найдутся ли на земле такие двери, через которые можно было бы пройти и умудриться взглянуть на меня сегодня? Надеюсь, что нет. Поистине смерть должна быть адом для покойника, если он может увидеть, почувствовать и убедиться в измене своих любимых… Но пойду лягу и попытаюсь отдохнуть хоть немного. Эта свадьба утомляет меня, ведь я не так молод и силен как раньше. Скорее бы уж все закончилось или не начиналось бы вовсе.

Что бы это могло быть? Не ветер, потому что ветер никогда не издавал здесь таких звуков, но и не дождь, дождь к этому времени прекратился на минуту, и не лай собаки – у меня ее нет. Что-то очень похожее на женский плач, но откуда женщине быть на улице в такую ночь и в такой час. И вот опять раздается этот жуткий звук, от которого кровь стынет в жилах, да еще такой знакомый. Это женский голос, разносящийся вокруг дома. Вот сейчас кто-то стоит у окна, стучит в него… и… Великий боже! Она зовет меня!
– Френк! Френк! Френк!

И прежде чем мне удается добраться до окна, чтобы дернуть и открыть его, она уже стучит и зовет из другого. Снова слабо доносящийся страшный вопль: «Френк! Френк!». Сейчас я слышу его у входной двери и, почти сойдя с ума от жуткого страха, сбегаю вниз в темный длинный зал и распахиваю дверь. Здесь – ничего, кроме дикого воя ветра и капель дождя с крыльца. Но все же мне слышны причитания, раздающиеся то вокруг дома, то дальше в кустарнике. Закрываю дверь и прислушиваюсь. Вот она пробралась через маленький дворик к черному ходу. Кто бы там ни был, но дорогу вокруг дома это существо знало хорошо. Я опять иду через зал, через вращающуюся дверь, через комнату прислуги, спускаюсь вниз на несколько ступенек в кухню, где не погасли еще остатки огня в камине, распространяя едва уловимые тепло и свет в сплошном мраке. Сейчас это существо стучит своим сжатым кулаком по тяжелому дереву и странно, стук такой тихий, а отдается в пустой кухне так гулко.

Меня колотило, я стоял, чувствуя дрожь во всем теле, но не осмеливался открыть дверь. Никакими словами невозможно выразить состояние совершенного отчаяния, охватившего меня. Я ощутил себя единственным живым существом во всем мире.
– Френк! Френк! – надрывался тот же знакомый голос. – Открой дверь, я очень замерзла. У меня так мало времени.

Сердце мое застыло, и только руки вынуждены были повиноваться. Медленно-медленно я поднял засов и открыл дверь, и мгновенно сильный поток воздуха выбил ее у меня из рук и широко распахнул. Черные облака немного рассеялись над головой, и показался клочок синего вымытого дождем неба, на котором судорожно мерцали одна-две звезды. С минуту я мог видеть только этот кусочек неба, но постепенно разобрал привычные очертания больших, неистово раскачивающихся вязов, а за ними четкую линию плит садовой стены. Затем кружащийся лист резко ударил меня по лицу и взгляд мой непроизвольно остановился на чем-то таком, что я не смог сразу определить: нечто маленькое, черное и мокрое.

– Что это? – хрипло вырвалось у меня. – Почему-то показалось, что это не могло быть человеком, и я не мог спросить: «Кто это?»
– Ты не узнаешь меня? – запричитал голос и в нем определенно почудилось что-то знакомое. – Я не могу войти и показаться, у меня нет времени. Ты так долго не открывал дверь, Френк, и я так продрогла, ужасно продрогла! Посмотри, восходит луна и ты можешь разглядеть меня. Представляю, как страстно ты хочешь увидеть меня, впрочем, так же, как и я.

И пока это привидение говорило или скорее причитало, лунный диск пробился сквозь влажный воздух и повис в нем. Передо мной предстала низенькая сморщенная фигура, оказавшаяся очень маленькой женщиной. Одета она была во все черное и поверх головы черное покрывало, наподобие свадебной фаты, полностью окутывало ее. И с каждой складки этой фаты и платья падали тяжелые капли воды.

В левой руке она держала небольшую корзинку, и в лунном свете ее рука, такая маленькая и худая, высвечивалась белым пятном. На безымянном пальце я заметил красную полоску – след от обручального кольца. Правая же рука была направлена ко мне так, будто молила о чем-то.

И как только я все это увидел, ужас, казалось, так и схватил меня за горло, словно он был живым существом, потому что, насколько знаком был голос, настолько оказался знакомым и облик, хотя церковный погост забрал его давным-давно. Я онемел и не мог даже пошевелиться.

– О, неужели ты все еще не узнаешь меня? – взмолился голос. – Я пришла так издалека, чтобы увидеть тебя, но я не могу задерживаться. Смотри, смотри. – И своей тонкой рукой она начала судорожно срывать с себя черную фату, закутывающую ее. Наконец она упала и, как во сне, я увидел то, что подсознательно ожидал увидеть: бледное лицо и светло-русые волосы моей жены. Не в состоянии ни говорить, ни двигаться, я только с изумлением смотрел на нее. Совершенно точно это была она, такою я видел ее в последний раз; смертельно бледная с багровыми кругами вокруг глаз, до подбородка накрытая покрывалом, с той лишь разницей, что сейчас глаза ее были широко раскрыты, взгляд устремлен на меня, а выбившуюся прядь мягких светлых волос развевал ветер.

– Теперь ты узнал меня, Френк? Мне было очень нелегко добраться повидать тебя и так холодно! Но завтра ты женишься, Френк, а я обещала, очень давно, вспомнить о тебе, когда ты надумаешь жениться, где бы я ни была, и я сдержала свое обещание, я пришла «оттуда» и принесла тебе подарок. Очень горько умирать такой молодой! А ведь я была так молода, чтобы умереть и покинуть тебя, но вынуждена была умереть. Возьми это, возьми скорее, я не могу оставаться дольше. И если я не могла дать тебе свою жизнь, Френк, то я принесла тебе свою смерть – возьми ее!

И как только привидение всунуло корзинку мне в руку, снова пошел дождь, оттеняя лунный свет.

– Я должна идти, я должна идти, – доносился все тот же знакомый голос в плаче отчаяния. – Почему ты долго не открывал дверь? Я хотела поговорить с тобой перед твоей свадьбой с Анни, а теперь я уже никогда больше не увижу тебя. Никогда! Никогда! Я навсегда потеряла тебя! Навсегда! Навсегда!

Как только затихли последние причитания, вихрем налетел ветер, с таким натиском и силой, как будто это были тысячи ветров, и швырнул меня в дом, с треском захлопнув за мной дверь. Шатаясь, я добрел до кухни и поставил на стол корзинку. Как раз в этот момент упали несколько тлеющих угольков и слабое пламя тускло осветило тарелки в кухонном шкафу и даже оловянный подсвечник и спичечный коробок рядом с ним. Чтобы окончательно не сойти с ума от темноты и страха, я схватил спички, зажег одну и поднес к свече. Вскоре она разгорелась, и я огляделся. Все было как обычно, все так, как оставила прислуга, над камином мерно отстукивали часы. Когда я посмотрел на них, пробило два, и в этой гнетущей обстановке их бой подействовал на меня успокаивающе.

Затем я взглянул на корзинку, ловко сплетенную из белых прутьев с черными ободками и с пестрой черно-белой ручкой. Я хорошо знал эту корзинку и другой подобной мне не доводилось видеть. Я купил ее на Мадейре много лет назад в подарок жене. И потом, в конце концов, ее смыло штормом с борта корабля в Ирландском проливе. Помню, в корзинке было много газет и библиотечных книг, за которые мне пришлось платить. А в свое время я очень часто видел эту самую корзинку вот на этом кухонном столе, потому как дорогая моя жена часто собирала в нее цветы, и коротко срезанные розы из нашего сада всегда были на кухне. Обычно, собрав цветы, она входила на кухню, ставила корзинку на стол, вот сюда, где она стоит сейчас, и давала распоряжения к обеду. Все это мгновенно всплыло в моей памяти, пока я чуть живой стоял со свечой в руке, с меркнущим рассудком. Мне показалось, что я заснул и стал жертвой ночного кошмара и что проснувшись, все происшедшее окажется дурным сновидением. Но, нарушив тишину, по кухонному шкафу побежала и спрыгнула на пол мышь.

Что же было в корзинке? Я боялся заглянуть в нее и лишь остатки внутренней силы подтолкнули меня сделать это. Я придвинулся к столу и с минуту стоял, прислушиваясь к биению сердца. Затем я все таки протянул руку и приоткрыл крышку. На память пришли слова: «Я не могу дать тебе свою жизнь, поэтому я принесла тебе свою смерть». Что она имела ввиду, и что вообще все это могло означать? Я должен знать, иначе я сойду с ума. Что бы там ни было, вот оно здесь, лежит, завернутое в полотно.

О! Боже! Помоги мне!
Это был маленький бесцветный человеческий череп!
Сон! В конце концов всего лишь кошмарный сон, но какой сон! А завтра я женюсь.
Смогу ли я жениться завтра?

Генри Райдер Хаггард
1905

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Всего лишь сон отключены

Аманда

Черт. Опять эта истеричка ищет свою заколку с бабочками, а я сижу под кроватью и играю. Давайте сначала я представлюсь.
Я — маленький «монстрик», как вы люди любите нас называть. Я живу под кроватью. Моей так званой «хозяйке» семь лет. Она очень громко орет, когда я вылезу на кухню подкрепиться. Теперь я больше времени провожу под кроватью. А «истеричка» — это сестра Эмми (моей «хозяйки»). Так вот. Вернемся к заколке. Аманда (оказывается, так зовут эту нервную особу), когда услышала копошение под кроватью сестры, взяла швабру. Да, вы всё верно поняли. Мне выписали таких люлей, что я удивляюсь, как я еще жив. Я за это забрал ее самую красивую заколку. На этой заколке уселись бабочки, как будто на зеленой лужайке. Мне эта вещица таак понравилась. Ну не суть. И вот Аманда бегает и ищет ее. Говорила странные слова, которые начинались на «б» и » х». Наверное, иностранный язык. Вот пришла Эмми и девушка, не разбираясь, избила сестру. Из губы маленькой девочки шла кровь и она плакала. А вы еще говорите, что монстры страшнее людей. Ну-ну. И вот Аманда натянула платье и ушла на свидание. А малышка Эмми так и сидела на кровати и плакала. Мне ее жаль. Я нашел ее любимый мячик с Барби и выкатил его из-под кровати. Затаил дыхание, зажмурился. Девочка лишь встала с кровати и нагнулась, заглядывая в мое убежище.

— Эй, малыш, ты напуган? — ее голос был ласковый, но нотки обиды в нем звучали — Не бойся, выходи. Поиграем. Я тебя тортиком угощу.
Я впервые вышел на свет и первое, что я увидел — это искренняя улыбка.
— Ой, какой ты хороший! Пошли, я тебя маме покажу!
Я помотал головой, мол «нет».
— Ну ладно. Стеснительный какой. А знаешь, я даже рада, что ты есть. И вовсе не страшный как Аманда говорила. — она взгрустнула — А мне мамочка купит котика через 5 дней. У меня день рождение — ее глаза округлились от восторга.
Я улыбнулся.

Прошло 5 часов…
Мы играли очень долго. И вот что я понял: она — отличный друг! Вот пришла Аманда и я шмыгнул под кровать.
Она даже не попросила прощения у сестры, а легла спать. Я тем временем думал, что подарить Эмми на ее день рождение…

Спустя пять дней.
Вот я достал свою коряво нарисованную открытку для моей любимой Эмми. Мы с ней лучшие друзья. И вот она в красивом платьице забегает в комнату с коробкой в руках. Она быстро наклоняется и ищет меня. Я вручил ей открытку, она обняла меня и стала хвастаться подарком.
Это был маленький-маленький котенок. Рыжий такой, мохнатый, с белым пятнышком возле носика. Я погладил его. Вот послышался голос мамы:
— Эмми! Зайка, все твои друзья пришли.
Девчушка посмотрела на меня, а я кивнул в ответ, мол иди.
Куча подарков, торт, веселье. Обычное день рождение.

Вечер того же дня
Эмми принесла мне торт, мы покушали вместе. Она легла на кровать и читала вслух сказку, а я слушал. Вот и ночь. Аманда встала и подошла к кровати моей подруги, взяла котенка, шпильки… она просто шпильками выкалывала глаза котенку, предусмотрительно закрывая его ротик подушкой. Я бросал в нее разные вещи и даже хватал за ноги, но у нее от страха ввшло корявое движение и вот котенок не движется, а она пошла на кухню… Вернулась она с ножом. С каждым шагом она все ближе и ближе к моей Эмми. Сумасшедшая! Я должен спасти мою девочку любой ценой. Я сжал шпильку в руке…
Оказалось, ее целью была не Эмми, а я. Я забился в угол, но это не помогло. Вот я в ее цепких руках-лапах. Я укусил ее за руку. Эта истеричка вскрикнула и бросила меня на пол. Я пытался убежать, но что-то ударило меня сверху. И темнота.

Очнулся я на кухне, голова болела, а девушка, держа нож, ждала пока я очнусь. Я не понимал, что ей от меня надо?! Я попытался подняться и нож полоснул меня по щеке. Девушка улыбнулась.
— Ну что, нечисть?! Дождались. Давно хотела изучить всех вас изнутри! Требуешь объяснений?
Я кивнул.
— Я же не родная им дочь. Меня взяли из детдома и когда родилась Эмми… Ненавижу этот день! Вся любовь перешла к ней. Меня били за пустяки, а ты ничего не делал!
И тут меня осенило. Эта истеричка — моя прошлая «хозяйка», но я ее никогда не любил. Тут она замахнулась ножом и всадила мне его в ногу. Брызнула кровь. И тут я заметил на пороге маленьку Эмми…

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Аманда отключены

Я люблю тебя, сестренка

В ранний час парк был пустынным, и только шелест листвы и скрип качелей нарушали тишину.
А осень уже окутала все, что возможно.
Радуют взор осенние природные пейзажи, впечатляющие яркой, сочной палитрой красок – великолепное сочетание жёлтого, красного, бордового, оранжевого, тёмно-зелёного и коричневого. Деревья в нарядном облачении из листвы жёлто-красной гаммы, яркое голубое небо, жёлтый ковёр из опавшей листы, плывущие, будто миниатюрные кораблики, по поверхности водоёма сухие, но все ещё цветные листья – очаровательная, умиротворяющая картина. Больше не мучает летний зной, но и до суровых морозов ещё далеко – а только приятная прохлада и свежесть воздуха.
Эмма любила свежий воздух, запах мокрых листьев и земли. В осенней атмосфере чувствуется таинственность, утончённость и романтика, сдобренная долей печали.
Девушка сидела на старых, ржавых качелях, в любимой красно-серой утеплённой жилетке с капюшоном и с шерстяными митенками на кистях, раскачиваясь, отталкиваясь и наступая на палую, шуршащую листву, и слушая, как на каждый толчок отзывается негромким хрустом, наблюдая, как деревья роняют увядшие золотые листья, мечтая и размышляя обо всём, ощущая внутреннюю гармонию, единство с природой.

А качели все скрипели да скрипели, напоминая ей то, как они тут сидели вместе с младшей сестрой и сочиняли сказки, смотря на фигурки облаков.
Рыжеволосая, чтобы заглушить непрошеные воспоминания, такие болезненные и врывающийся в мысли, воткнула в уши наушники и включила музыку.
Качаясь в такт музыке, тонула в нынешней осени, в ее пестрой листве, девушка пыталась расслабится. Мысли протекали в такт, не отставая, не баламутя понапрасну. К чему это? Она просто каталась.
Внезапно возле качели оказалась девочка.
Ну как Эмма могла не узнать эти порой грустные и умные не по возрасту глаза, такие искренние и большие глазки семилетней красавицы? Эти шелковые волосы цвета черного шоколада, эти мягенькие ладошки и ямочки на щеках. Девушке часто казалось, что под личиной ребенка скрывается взрослый и умный человек, которого крайне забавляет все, что происходит перед его глазами. Сестренка подошла к рыжей и привычно улыбнулась ей своей неподдельной улыбкой, что заставило Эмму перестать качаться, выключить музыку и с трепетом смотреть на самого близкого для нее человечка.
— Энни?
Вопрос с уст рыжеволосой вырвался ненароком, случайно, словно вот-вот это имя ускользнет от нее и забудется. Но малышка все ещё была перед ней, со своей этой загадочной улыбкой и румяными щечками. Девочка подошла ещё ближе к сестре, и без единого слова протянула ей маленькую и невзрачную игрушку — плюшевого мишку.
Эмма и не помнила, как у сестры появилась эта плюшевая вещица, но кажется, Энн никогда не разлучалась со своим игрушечным другом. Его девочка назвала Носик. Весьма странное имя, но оно такое неспроста, ведь у медвежонка был розовый носик-бусинка, который делал его забавнее. Милый, пушистый, мягкий и такой родной.
Но он сгорел при пожаре, вместе с Энни и их бабушкой Ребеккой, домом, и прежней счастливой жизнью.
К сожалению, рыжая никогда не сможет вычеркнуть этот день из памяти.
До дня рождения Эммы оставалось три дня, но она никак не могла терпеть дольше и буквально умоляла родителей поехать с ней в магазин «Карамелька» и заранее купить браслет, который меняет цвет в зависимости от настроения человека, носившего его. Тогда это было редкостью, особенно в их маленьком городке, а девушке так хотелось чего-то уникального, и наконец, она сможет привлечь к себе внимание в школе, пусть и таким не шибко красивым способом. Быть новенькой — сложно, а быть новенькой и стеснительной — сложнее вдвойне. Рыжевласая могла быть надоедливой и сумела таки достать родителей, уговорить их купить украшение для нее до наступления дня рождения.
Родители малышку Энни оставили с бабушкой, а сами поехали покупать заветный подарок старшей дочери.
Возвращаясь назад на семейном стареньком автомобиле и слушая в пол уха лепет родителей, рыжая испытывала огромную радость, которая заставляла ее вдруг поднять голову к небесам и улыбнутся самой себе.
Но после прибытия домой радость вмиг стерлась, не оставив и следа.
В памяти все идет обрывками: крики, горящий дом, окутанный едким туманом, и неверие в происходящее. Это нереально. Так не бывает. Такое не должно происходить с их семьей, они не заслужили такого.
Спасти ничего не удалось, в том числе и часть души Эммы.
— Энни?
Девушка переводит взгляд от игрушки на то место, где ещё миг назад стояла ее сестренка, но той и след простыл. Может, ее и не было? Но мягкий плюш в руках рыжей доказывал обратное.
Малышка, ты — чистота моего сердца. Ты – основа моего понимания любви. Когда я думаю, как может выглядеть ангел, твой образ – единственное, что приходит в мои мысли. Ты приносила мне радость блаженства, и когда ты брала меня за руку, улыбалась и пела свои песенки на выдуманном тобой языке, и то, как ты всё это делала – не что иное, как волшебство. Ты – моё сердце в человеческом обличье. Друг, которого я никогда не смогу никем заменить. В нас течет родная кровь, и мы всегда будем вместе. Всегда.
Я люблю тебя, сестренка.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Я люблю тебя, сестренка отключены

Одиночество во мраке

Что есть страх? Страх — это одиночество или, то, что оно порождает.
Эта история про одиночество и страх сопутствующий ей.
То был поздний вечер. Стрелка часов подходила к полночи и вот-вот должен был прозвучать характерный звук. Человек сидел на мягком кресле напротив горящего камина, протянув ноги от усталости. Позади был тяжелый рабочий день, который он провел в конторе. Человек был одет в теплый домашний халат и мягкие тапочки. На носу сидело пенсне с толстыми стеклами. Он спокойно сидел и читал утреннюю Лондонскую газету.
Утренний номер, как всегда, рассказывал о политике и общественной жизни Лондона и всей Англии. Человек перелистнул страницу газеты и увидел заголовок о похищении людей прямо из домов в одном из районов Лондона, находящихся далеко от центра. Рядом с этой колонкой была напечатана фотография комнаты со стоящим посередине констеблем, проводящем осмотр помещения. Статья, видимо, не очень заинтересовала Человека и он начал медленно проваливаться в дрему, как вдруг зазвенел дверной замок, вернувший его в реальный мир. Человек положил газету на столик, стоящий возле кресла. Ему не очень хотелось идти открывать кому-то в столь поздний и недостойный для вежливых гостей час.

Он приподнялся с кресла и тихонько подошел к окну. Капли дождя тихонько сползали с окна. Человек повернулся, чтобы увидеть что происходит на крыльце его дома. Дождь начал барабанить по крыше еще сильнее. На крыльце никого не было. Человек фыркнул и списал все на свою фантазию.
Человек повернулся и уже было решил идти наверх спать, как вдруг звонок снова издал свой короткий «цвонк». Холодные мурашки быстро пробежали по спине человека. Он медленно повернулся и прильнул к окну. На улице шел дождь и на крыльце опять никого не оказалось. Человеку стало плохо, страх еще больше стал овладевать его телом. Пенсне сползло на край носа. Человек поправил его и, тихо шагая, двинулся в коридор к двери. Как на зло, половицы начали скрипеть под ним и если кто-то стоял на той стороне, то он точно услышал это. Сердце Человека сжалось и он повернул дверную ручку. Дождь все еще барабанил по крышам домов, огни в соседних домах уже погасли. Человек вышел на крыльцо и посмотрел в разные концы улицы. Везде было пусто, в самом дальнем конце не горели фонари. Тьма сгущалась там и приобретала невиданные формы.
Человек протер глаза и быстро шагнул за порог, закрыв за собой дверь.
«Демоны» — проворчал Человек.
Страх начал спадать и ему на место пришел сон. Человек, скрипя половицами, направился наверх. Поднимаясь по ступеням на второй этаж он вдруг подумал, что не закрыл на ключ дверной замок.
Человек повернулся и начал спускаться по лестнице обратно к двери. Страх снова начал заполнять его тело, изгоняя сон. Человек подошел к двери и повернул ключ в замочной скважине. Дополнительно он зацепил цепочку. С чистым сердцем Человек отправился на второй этаж своего дома, в спальную комнату. Человек забрался под одеяло и закрыл глаза.
Как на зло, сон покинул его тело. Он долго пытался уснуть, но Царство грез отринуло его. Человек поднялся и сел на краю кровати, потирая глаза. В этот момент он вдруг понял, что дождь перестал барабанить по крыше его дома. Человек встал и подошел к занавешенному окну и распахнул шторы. На улице была кромешная тьма. Все дома, фонари, мосты, все они в миг были поглощены густым мраком, окутавшим весь Лондон. Сколько человек не вглядывался в темноту он нечего не увидел. Напялив свое пенсне на нос, зажег свечу и направился вниз. В полусонном состоянии Человек лениво повернул ключ, снял цепочку и открыл дверь наружу. На миг Человек потерял равновесие и упал на колени. Пенсне сползло по носу и свалилось на каменное крыльцо. Человек быстро схватил его и покачиваясь поднялся на ноги. Перед ним и вокруг него была пустота. Черная, густая темнота окутала его. Дома, мостовые, дороги, фонари все пропали. Их просто не стало.
Вместо них Человека окружал беспросветный мрак. Ни дождя, ни ветра все поглотила пустота и его… Человека. Человек оглянулся, его дом он тоже исчез. Человек находился возле пропасти, ведущей в бесконечную пустоту.
Человек еле-еле держался на ногах. Под ним находились каменные ступени крыльца, принадлежавшего когда-то его дому. Неизвестно сколько он витал в пустоте и мраке, пока перед ним не раскрылись светящиеся врата, озарившие всю пустоту, находившуюся вокруг. Огромный светящийся прямоугольник просто возник из ниоткуда, как пустота до этого. Свет ослепил Человека, он потер глаза и снял пенсне. Оно было ему уже не нужно. Свет влек его за собой. Человек выпрямился и, не замечая окружающей его пустоты, шагнул в прямоугольный столб света, дабы навсегда затерятся в невиданных Далях.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , , | Комментарии к записи Одиночество во мраке отключены

Пленник греха 3. Часть XII: Кровавая ночь

— Надо идти! – тихим голосом выговорил Зак, с опаской озираясь по сторонам. Все трое, держась за руки, плавно поднялись ещё выше. При этом, неописуемое чувство овладело всеми тремя. Чувство покоя, лёгкости, невообразимой новизны. Чувство достижения нового уровня существования, жизни. Мир раскрылся перед ними в новых, абсолютно невообразимых цветах. Кругом всё дышало фиолетовым цветом, смешанным с цветом индиго.
Новобранцы астрала уже и не помнили кошмарных астральных сущностей, которые пару минут назад наводили на них ужас. Их уже и не было видно. Они плавно, в вертикальном состоянии, держась за руки, летели примерно на уровне около двух тысяч метров над уровнем моря. Где-то внизу виднелся густой лес, граничащий со скалистой местностью. Время от времени, под ними пролетали различные астральные сущности непостоянных форм, в основном напоминающие морских медуз голубовато-фиолетвого цвета. Однако, как только взор на них падал, их формы тотчас-же начинали переливаться во что-то неопределённое. Зак, Луиджи и Эстер уже успели адаптироваться к астральному пространству и его аномальным обитателям, поэтому они уже не вызывали особого опасения. Все трое помнили, что они невидимы для астральных сущностей, пока держат Луиджи за руки, находясь вблизи него, под покровом его индиго-фиолетовой ауры. Вскоре, под летающей троицей пейзаж леса сменили крыши домов. Они плавно начали спускаться вниз, заодно продолжая двигаться вперёд. Направления выбирал Зак, который знал место нахождения дома Контри.

— Мы в Палермо! Скоро мы войдём в дом Контри! – тихим голосом произнёс Зак, когда они практически уже стояли на жестяной крыше одного из трёхэтажных домов. Улицы были пусты. Видимо, по земному времени было за полночь. Ощущалось лёгкое дуновенье ветра. Зак медленными шагами повёл своих спутников вправо по слегка наклонённой крыше. Страха не было ни у Зака, ни у Эстер, ни у Луиджи. Они понимали, что не упадут, так как в астрале не существует ни силы трения, ни силы притяжения земли. Зак прошёл сквозь стальную антенну, расположенную ближе к краю крыши и остановился. Он указал пальцем на большой пятиэтажный белый дом с большими круглыми верандами на четырёх верхних этажах, который явно выделялся среди прочих зданий.
— Видите тот изящный дом, что выделяется в числе прочих, как Феррари среди Фордов? Это дом Контри. Именно в этот дом и надо нам проникнуть, да так, чтоб не привлечь внимания астральной стражи. Вы готовы? – взглянув на Луиджи и Эстер тихо произнёс Зак. Те молча кивнули в ответ.
Дом контри находился через три дома, метрах в ста от того места, где стояли наши герои. Немного помолчав и приведя мысли в порядок, Зак, Луиджи и Эстер медленно поднялись вверх и двинулись в направлении дома Контри. По мере приближения к дому, их слух начал улавливть странные голоса, или, точнее сказать, звуковые волны, колебания. Звук походил на шипение. Но он был схож не с обычным шипением, а с шипением сотен, тысяч, миллионов, бесчисленного количества змей.
Приблизившись к дому метров на двенадцать, они увидели, более того ощутили, что дом буквально кишал теми сущностями, которых им пришлось лицезреть разу же по выходу из комплекса в скалах в открытый астрал. Это были сущности с уродливыми, скилетообразными лицами в мантиях и капюшонах, державшие в костлявых ручных конечностях свечи, то-ли светильники, излучающие яркий свет. Их было полно на всех этажах и уровнях. Одни ходили, другие парили в вертикальном состоянии вдоль стен. Конечности некоторых высовывались сквозь стены. Проникнуть в дом сквозь стены не было ни малейшей возможности, так как астральная стража была везде, в любой момент они могли столкнуться с астральным телом одного из них, тем самым раскрыв себя.
— Поднимемся выше! – еле слышно прошептал Зак. Поднявшись над домом Контри, они увидели парапет, превращающий плоскую бетонную поверхность дома в огромную веранду. Веранда также была полна астральными стражниками. Однако, заполнена она была не столь густо, чтоб нельзя было пролезть на нижний уровень, не прикасаясь к ним. В середине веранды выступал деревянный чердак, дверь которого выходила на балкон. Снаружи дом был окружён бетонной стеной, вдоль которой снаружи стояли четверо вооружонных солдат. Зак кинул взор на веранду и шёпотом сказал: — Вон там! Там нет никого! Спустимся прямо с крыши! Они медленно передвигаются! Думаю пролезем так, что избежим соприкосновения с ними. Иначе нас ничто не спасёт! На счёт три!
Луиджи и Эстер не говоря ни слова подчинились Заку. Все трое быстро спарировали вниз к тому месту балкона, где не было астральных существ. В один момент, им показалось, что существа что-то учуяли, какую-то вибрацию. Астральные стражники стали оглядываться по сторонам и двинулись к той точке, где находилась семья Меццоджорно. Звуковые волны, которые создавало шипение существ были невыносимыми. Однако, Зак, Эстер и Луиджи успели прошмыгнуть под потолок и спуститься на нижний уровень, в тёмную комнату. Комната была огромной. На потолке висела громадная хрустальная люстра. Слева от них стояли две деревянные кровати «Royal», приставленные друг к другу, а также шикарные шкафы, тумбочки и трельяж. Постель была расстелена. В них спали Сальво Контри и его жена, Флавия. Над их головами висел живописный рисунок, с изображением каких-то гор в позолоченной рамке.
— Видимо это спальня Сальво и Флавии. Поищем спальню Тони! Думаю, она должна быть тут-же на этом этаже, рядом. – сквозь зубы, втихоря выговорил Зак. Пройдя сквозь стену впереди них, Зак, Эстер и Луиджи оказались в коридоре. На стенах были роскошные светильники. В конце коридора служанка в белом тихо чистила пол, приподняв роскошный длинный красный узорчатый ковёр. Она естественно не могла видеть астральных тел Зака, Луиджи и Эстер, поэтому не представляла для них никакой опасности. Пройдя сквозь параллельную стену, они оказались в похожей на ту спальне, которую они покинули менее минуты назад. Декор в этой спальне был практически аналогичным, что и в предыдущей, однако вместо двух приставленных друг к другу кроватей, тут стояла одна, в которой перевернувшись на бок и укутавшись в шёлковое одеяло спал молодой мужчина.
— Это Тони! – уверенно произнёс Зак. Он, продолжая держать Луиджи за руку, подошёл к спящему Тони и положил ладонь ему на ухо. Пару секунд спустя, между ладонью и ухом начал образовываться клубок розоватого света, который стал увеличиваться, расширяться, тем самым поднимая ладонь Зака к верху. Внезапно, розовый клубок исчез, а из спящего тела Тони выделилось и подскочило другое, прозрачное, астральное тело всё того же Тони Контри. Тот хотел что-то выкрикнуть, но Зак успел закрыть ему рот ладонью.
— Не надо, прошу, я — Зак, Зак Меццоджорно, друг твоего отца, ты ведь меня узнал? А это моя жена Эстер и сын Луиджи. Мы в астрале, я всё объясню, только не кричи. Ты в опасности. Прошу, дай мне всё объяснить, только не кричи. Иначе они нас убьют. – Сказав это, Зак убрал ладонь со рта астрального тела Тони.
— Так что за чёрт тут происходит? Что вы делаете в моём доме в этом прозрачном своём проявлении?! – резко выговорил Тони.
— Чшш! – приложив указательный палец ко рту, прошипела Эстер.
— Тони, слушай, мы желаем тебе добра! Прошу, очнись, тобой владеет Даурус! Он помыкает тобой как хочет. Его цель – убить всё живое на земле. Ты премьер-министр, а Даурус тот, кто повелевает твоим сознанием. Надо срочно отвести его от рычагов власти! Ты меня понимаешь! Я знаю что понимаешь… Тони…
Тони без малейшей реакции смотрел в пустоту. Наконец он моргнул глазами и произнёс: — Понимаю, наконец-то, я снова самостоятельно и ясно соображаю, мой разум очищен от мути. Мной действительно владел Даурус, теперь я это знаю. Он… он убил мою любимую, Гую. Это было из-за него! Её убили его проклятые сектанты! Гори они в аду! – внезапно нервно выкрикнул Тони.
— Тихо! Не кричи! Они услышат! Ты и вся твоя семья в опасности! – Нервно, сквозь зубы прошептал Зак.
— Кто услышит?! — Поинтересовался Тони.
— Астральные сущности, стражники, которых приставил к тебе Даурус. Ты знаешь где он?! – Спросил Зак.
— Он назначен главой контр-разведки и безопасности. Влиятельная персона. Приказ о его назначении подписал я сам. Личность главы вышеупомянутого департамента засекречена, однако, в секретных документах он значится под своим реальным именем Оуахаб Даурус. В добавок, сегодня я подписал приказ о его назначении министром внутренних дел.
Зак, краем глаза заметил, что с потолка начали появляться нижние конечности астральных стражников. Они учуяли звуковую волну, изданную в результате крика Тони в астральном мире и уже были в спальне.
— Чёрт! Они нас услышали! – Нервно произнёс Зак. Эстер в ужасе смотрела по сторонам. Комната была полна астральными скелетонами в монашеских одеяниях и со свечами в руках. Они приближались к кровати со всех сторон. – Скажи, где Даурус?! Он должен быть уничтожен! – раздражённо выкрикнул Зак.
— Он вампир, он боится солнца! Наружу он выходит лишь ночью, а днём он скрывается в… – не успел Тони докончить фразу, как кто-то мощным ударом открыл дверь спальни. – Вот он я! Здесь! – произнёс молодой, высокий, стройный мужчина, лет тридцати, с завязанными за голову волосами, одетый в черный пиджак и галстук.
— Ты! Мразь! Я убью тебя! – выкрикнул Тони и его душа вошла в физическое тело. Тони подскочил с кровати и кинулся на Дауруса с кулаками. Однако, тот схватил его в шею и приподнял в воздух. Зак хотел броситься в сторону Дауруса, однако, Луиджи крепко держал его за руку.
— Он мёртв! Ты ему уже не поможешь! – выкрикнула Эстер. Даурус со смехом бросил тело задушенного Тони на кровать. Зак увидел служанку, стоявшую у двери. Она в шоке смотрела на Дауруса и труп Тони, не в силах произнести ни слова. Даурус двинулся на неё. Та попятилась назад. Он злобно улыбнулся, обнажив верхние крайние клыки. Его глаза блистали. Женщина прослезилась, склонила колени и замертво упала, получив разрыв сердца. Раздался выстрел, а вскоре и звук разбившегося вдребезги стекла. Зак, Луиджи и Эстер равнулись в другую спальню. Окно было разбито, а во дворе, под окном валялось окровавленное тело Флавии, лицом вниз. Меццоджорно услышали вопли, крики и разъярённую брань Сальво, который доносился из коридора. Пройдя сквозь стену, они увидели, как Сальво целился в Дауруса из пистолета. В ту самую минуту, подоспели и четверо вооружённых солдат с рациями и автоматами. Они открыли огонь по Даурусу, однако тот со скоростью света подпрыгнул, прилип к потолку, подобно пауку, затем во мгновенье ока оказался рядом с каждым из них и свернул им шеи, после чего схватил автомат одного из них, напрыгнул на Сальво, повалил его на землю и одним выстрелом размозжил ему лоб.
Наконец, Даурус повернулся в сторону Зака, Луиджи и Эстер провёл ладонью в воздухе прямо перед ними и указав пальцем на них, скомандовал астральным сущностям: ,,Взять их!» Существа почти схватили троицу, однако, в последний момент потолок коридора разразил мощный жёлтый луч, подхвативший Зака, Луиджи и Эстер и унёсший их прочь от места кровавой расправы.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , , | Комментарии к записи Пленник греха 3. Часть XII: Кровавая ночь отключены

Свет — тьме, а злу — добро

— Хэй, девица, чего ты застыла-то среди поля? – незнакомый женский голос вывел меня из раздумий.
— А? – обернувшись, увидела старушку, укутанную в красный платок. И это в августе месяце. Ну, в селах такое не редко встретишь, как говорят пожилые люди: «Жар костей не ломит».
— А, да а, а потом сляжешь от солнечного удара и не найдет никто, на утеху зверью, — женщина подхватила трость, которая, похоже, выпала из её рук, и шаркающими шагами подошла ко мне. – Городская что-ли? Заблукала?
— Да нет, — удивилась такой прыткости.

Старуха лишь неодобрительно покачала головой и махнула рукой в сторону тропинки к моему селу. Дождавшись моего недоуменного взгляда, вздохнула и поковыляла в том же направлении.
— Бабушка, а Вас как зовут? И чего Вы тут в такую жару ходите, сами тоже наверняка устали, — я не нашла ничего лучшего, как пойти вместе с ней.

Мне действительно пора было уже возвращаться домой, ведь дома ещё куча работы была. А в компании всяко веселее, да и бабушка, видимо, не из местных была. Может помочь чем смогла бы.

— Раиса я, бабой Раей называть меня можешь. Дык вот, с ближнего поселка иду к сестре своей, совсем она стара стала, вот и переживаю за Галеньку, — старуха засопела, видимо устала.
— Может, помочь Вам чем-то? Вижу, сумка у Вас вон какая тяжелая, — протянув руку к ручке бурого саквояжа, тут же её одернула.
— Не стоит, девонька. Сама уж ношу свою тащить буду, — Раиса резво отскочила, прижимаю эту самую ношу к груди. – Ты мне лучше про себя расскажи. Наверняка уж к родичам на лето приехала, а дома родители или женишок ждет, — хохоча спросила бабка.
— Так и рассказывать-то нечего. Женей меня зовут, а в деревне уж второй год живу. Сама сиротка, только вот бабушка здесь была, так и она померла, а дом в наследство перешел. Мне то как раз восемнадцать исполнилось, с интерната выгнали, вот и деваться было не куда, тут поселилась. Знаете, наверное и не прогадала – тишь такая, суеты никакой нет. С хозяйством, правда, тяжко одной справляться, но руки не опускаю.

Раиса не перебивала меня, учтиво кивая и иногда хватаясь за мой локоть, когда подворачивала ноги. Сначала меня это не напрягало, не молодая уж, да и зрение, может подводит. Так мы и дошли до села, я наслаждалась звуком сверчков и пением птиц, а старушка хваталась за меня, пытаясь спастись. Странно, но её палка никак не помогала держать равновесие.

— С Вами всё нормально? – заподозрив неладное, приостановилась у забора хижины нашего старосты.
— Да, Женечка, просто не молода уж, а тут ещё и солнце припекает, дурно стало, — горестно причитала Раиса.
— Так может вас к врачам? У нас тут есть, Манька, тоже с города приехала, любят все её и хвалят. А потом уж и к сестре пойдете, не убежит же никуда, — протараторила, вновь возобновляя путь.
— В том-то и дело, что убежать может. То по грибы, то по ягоды.

Дорога у нас, видимо, была общая, потому что бабка всё не сворачивала. Я особо от этого не расстроилась, поэтому неспешно шла, поддерживая Раису и попутно здороваясь с соседями. Те, правда, особой радости с моей встречи не излучали, но сдержанно кивали. Старуха тоже улыбалась им, показывая неполные ряд зубов.

Наконец, дойдя к себе, распрощалась со своей временной спутницей и вошла в прохладную веранду. Здесь под потолком висели пучки с различными травами, которые мне посоветовала насобирать знахарка местная, бабушка Алина. Она почти что моя соседка, вот мне и помогла адаптироваться к жизни деревенской. То с продуктами помогала, то работу какую-то давала, а после платила. В общем, хорошая женщина. Да и не одна я её любила, всем помочь готова, даже алкашам старым, которые ей вечно своими жигулями забор травмируют.

Кстати, нужно бы к ней заглянуть. Давно уж она ко мне не заходила, а я как раз ягод насобирала. Вот и пирог испеку, да чаю выпьем. Может чего интересного расскажет.
Кивнув своим мыслям, замесила тесто и поставила его в печь, параллельно прибираясь в доме. В такую жару по огороду толком то ничего и не сделаешь, перегреешься.
Пока вытирала карнизы, заметила во дворе Алины возню. Пёс её, Грегори, заходился лаем и бегал кругами. Не уж-то опять лиса в дом забралась?

Дождавшись готовности пирога, уложила его на блюдце и пошла в гости. Дверь не запирала – в селе все свои, ко мне не полезут. Да и не на долго я, а в худшем случае, успею прибежать.

На улице заметно похолодало, солнце скрылось за тучами, а сверчки перестали издавать привычные звуки.
— Эх, нужно было на завтра поход отложить, — буркнула себе под нос, спускаясь с крыльца.

В наших краях летом такая погода редко выпадает, самое время чтобы урожай пособирать, осень то на носу, а я вот, в гости вздумала наведаться. Моя бабка, наверное, в гробу бы перевернулась от такого пренебрежения к саду-огороду.
— Кто там? – раздраженно отозвалась Алина, когда я очутилась в её дворе и аккуратно постучала в деревянную дверь.
Собака уже успокоилась и увлеченно жевала ногу какого-то барана, попутно рыча на неё же. Поежившись, ответила:
— Женька это, чего так настороженны? – ведь знахарка действительно никогда не спрашивала у гостей кто они такие. Знала, что дурных помыслов никто не будет помышлять – бояться.
— Ох, милочка, прости уж меня. Просто приехали охотники к нам недавно, так их принимать не хочу, нечего зверушек наших краев калечить, — пролепетала хозяйка дома, теребя рюши на своём переднике.
— Да ничего, — отозвалась, проходя в светлую кухню, на мыслях же подумала, что не так уж ей и тревожно за животных, раз собственный пёс одного из таких догрызает.

Усадив меня за стол, Алина заварила чай из черники и вишни, а я разрезала ароматный пирог. Проболтали мы, как мне показалось, всего час, но когда я уже собиралась уходить и глянула в окно, поняла, что давно уж сгустились сумерки.
— Ой, засиделась я что-то у Вас, — нервно улыбнулась, протирая свою тарелку тряпкой. – Так хотелось ещё сегодня по дому что-то спеть, да…

Мои слова оборвал громкий стук в дверь. Соседка заметно напряглась и нахмурила брови. Кивнув мне на стул, прошептала, чтобы я тут сидела и не смела выглядывать. На мой вопрос: «Почему», она лишь махнула рукой и пошла открывать настойчивому гостю.

Раздались женские голоса, после каких-то препираний, Алина повысила голос, покрывая гостью отборным матом. Я выпучила глаза, но всё же осталась сидеть на месте – никогда не ожидала такой грубости от милой бабушки.
Звук удара вывел меня из оцепенения, потому я вскочила и побежала на помощь Алине, думая, что неизвестная женщина как-то навредила моей подруге.

— Дура, пусти же меня. Помочь тебе нужно! – приглушенно простонала Раиса, которая оперлась о дверной косяк, потирая лоб, который, судя по сжатой в руке Алины скалке, был ушиблен.

Сказать, что увиденная картина стала для меня неожиданной – ничего не сказать. Я было уже подбежала помочь старухе, с которой возвращалась домой, но знахарка преградила мне дорогу рукой:
— Я ж просила, Жень, сиди. Ведьма это, нечестивая. Всё никак порог светлой силы перейти не может, да ноги свои в подоле длинного платья прячет, — мои брови стремительно лезли мне же на лоб.
Заинтересовано глянула на Раису, которая действительно пыталась прикрыть ноги льняным платьем. Правда, сейчас она выглядела куда ниже, чем днем.
— Это твоя-то сила светлая? Галя, не отказывайся, самой же потом хуже будет, — угрюмо проговорила старуха, которая, судя по всему, и была сестрой Алины. Хотя, нет, сейчас уж точнее будет сказать – Галины.
— Сгинь, — соседка ещё раз замахнулась скалкой, но я перехватила руку.
— Пани Алино, куда ж Вам это рукоприкладство? Не трогайте уж её, нечего Вам грех на душу брать, — снисходительно покачав головой, выдернула скалку у удивленной знахарки.
— А ты, девонька, не из робкого десятка, — насмешливо вскрикнула Раиса, бросаясь на соседку через порог.

Её попытки придушить Алину не увенчались успехом, зато я отчетливо увидела одну ногу. Да какую уж ногу? Копыто, как у чертей, коих в сказках описывают.

Трижды перекрестившись, уперлась спиной в стену, а тем временем развязался и платок бабки, являя миру два маленьких рога. Такого шока я перенести уже не могла и потеряла сознание. Очнулась уже на кровати Алина, та склонилась надо мной, приводя в чувство.
— Ой, Женечка, что же ты так неаккуратно? – скорбно поморщилась знахарка.
Не уж то почудилось мне? Оглядела дом – признаков борьбы не видно, да и дверь закрыта.
— А что случилось? – недоуменно спросила, потира ушибленную голову.
— Так на пороге, когда уходила, оступилась и головой вниз полетела. Я так перепугалась, вот дотащила в комнату. Ты уж извини, что не к тебе, не осилила бы, — вздохнула Галина, растирая мои виски каким-то настоем.
— Ох, спасибо вам, а то уж мне такое приснилось. Благо, что не правда, — неловко улыбнулась, намереваясь встать.
Голубые глаза соседки опасно сверкнули, но губах заиграла привычная всем добрая улыбка.
— Хорошо приложилась, видимо. Слушай, давай ты пока в погреб сходи по настой календулы, а я тряпки поменяю. И с собой дам всё, чтобы оправилась поскорее, голова ведь болеть может.
— А я ещё раз там не упаду? – настороженно спросила, ведь одно дело падать на глазах у друга, а другое – в тёмных подвалах, где и шею свернуть можно.
— Нет, что ты, там же лампочки, да и я дверь открытой оставлю, если что – прибегу тут же.

Неуверенно пожав плечами, направилась в сторону коморки, из которой как раз таки и был вход в подвал. Была там я лишь один раз, и мне того хватило, запах сырости и выцветшей картошки меня не вдохновлял. Ну, может то и не картошка была, но запашок стоял тот ещё. Ища в коморке включатель, который освещал бы подвал, наткнулась взглядом на выглядывавший из-под заставленной корзинами полкой красный платок. Подцепив его краешек ногтем, услышала скрип закрывающейся двери. Резко обернулась, перед глазами пошли тёмные пятна, напоминая мне о недавнем обмороке. Но хищно улыбающееся лицо нашей сельской знахарки я таки успела увидеть.

Картина всё никак не могла сложиться в моей голове. Я несколько раз звала Галину, но мои просьбы выпустить бедное дитя из коморки были проигнорированы. В какой-то момент мне надоело колотить кулаками в дверь, и я опустилась на корточки, опиревшись спиной о дверь, ведущую в подвал.

— Эй, девонька, ты ли там голосишь? – послышался скрипучий голос бабы Раи, которая, видимо, была в подвале.
В этот момент я не знала что сделать. С одной стороны – я здесь одна, и выбраться не могу, а Раиса хоть знакомой была. С другой стороны – если мне действительно не приснилось, то эта женщина имеет рога и копыта.
— Я, баб Рай, я, — обреченно выдохнула, включая свет в подвале.

Даже если старуха и к бесовщине какой-то относиться, то мне тут всё равно долго не протянуть. Я уже успела разочароваться в людской доброте, так почему же не убедиться в ужасности зла? Терять то нечего.

Дверь подвала щёлкнула, являя мне Рису. Она сидела на ступеньке, потирая ноги. Вспомнив, что таиться у неё под подолом, вздрогнула. Или это от накатившего страха и безысходности? Подумать только, стою в коморке доброй знахарки и болтаю с её сестрой-бесом.
— Да не дрожи уж, не сделаю я тебе зла. И никому не делала бы его, — как-то обреченно сказала бабушка.
— Извини-т-т-те, но кто вы такие? – лампочка в коморке замигала, но не потухла.
Раиса криво улыбнулась, разглядывая платок, который я сжимала у себя в руках.
— Долгая это история.
— А мы никуда и не спешим, вроде как, — автоматом огрызнулась я, детдомовское воспитание даёт о себе знать.

— Это да… Ну, слушай тогда, — старуха удобнее умостилась на пороге, отняла у меня платок, повязав на лоб, дабы не смущать меня. – Родились мы в крае древлянском, семья наша была дружной, но как-то раз отец ушел в лес за дичью, дык и не вернулся. Мать колдуньей была, правда только добро творила, но решила в этот раз к нечестивому обратиться. Мы с сестрой тогда ещё мелкими совсем уж были, под стол пешком ходили. Только вот подсмотрела я за ритуалом, хоть мама и просила погулять сходить. Будучи младшей, рассказала всё Гальке, та покачала головой, да и усмирилось всё. Вернулся батек домой, весь осунулся, исхудал, но жив был.

Прошло лет десять, и Галя сама уже могла недуги лечить, но не стала по пути материнскому идти. Нашла ту книжку, по которой мать отца вернула, да и стала на дорожку темную. Замуж вышла за паренька привороженного, в село другое переехала и тут вот осела. Я же осталась жить с родителями, опыта набираться в знахарстве. С мамой на пару людям помогали, а от сестрицы ни слуху, ни духу.

Отправили меня родители к ней сходить, проведать, мол, я молодая была, лес как свои пять пальцев знала. А я что? Я сестру любила и тогда ещё не знала, что та уж совсем от светлого отреклась. Пришла, значит, в дом этот, а Галка сидит за столом, отвар какой-то заговаривает. Мужа нет, соседи сказали, что пропал молодец. Как заговорила с Галей, так она и рассказала, что тот от морока очнулся и к другой побежал. А сестрица ой какая ревнивая, вот и загубила паренька, а с крови его настойки варит, да людям раздает, светлая аки. А самой-то сила жизненная капает, отбирая её у гостей. Вот она и не стареет почти.

Чего, думаешь, она нас в подвал загнала? Удобно ей тут людей свежевать, оттого и запах трупный. Но сейчас не об этом. В общем, верила мне тогда Галя, отпустила, привет родителям передала, а я как вернулась, так и поведала им обо всём. Мама лишь покачала головой, и про откуп запричитала за тот раз, в который темным то баловалась. Но откуп на меня пришелся, вот, ноги бесовскими стали, да рога выросли. С тех пор мучаюсь я, а сестра сама себе судьбу выбрала.
Родители умерли, одни мы остались, а сегодня вот учуяла, что близка сестрицина кончина, умереть помочь пришла, ведьма ж она. Попросилась на ночь остаться, но прознала она, что не к добру всё, за мой счёт решила ещё прожить, ногу отрубила вот, — на этих словах Раиса приподняла платье, оголяя обрубок, который мог бы быть ногой. Сразу вспомнился Грегори, который терзал баранью ногу. Тошнота подступила к горлу.

— Успела я убежать, — продолжила бабушка – но не могла оставить её одну в мучениях, слишком уж добрая я, не смотря на весь вид бесовской. Вот вернулась, но не слышит она ничего, совсем уж одержимость глаза застилает.

Повисло неловкое молчание. Раиса и не ожидала моей реакции, а я всё переваривала и думала, как отсюда сбежать.
Тишину прервал голос Алины, которая стояла по ту сторону двери из коморки:
— Какая печальная история, была бы душа, может и совесть бы проснулась, — по интонации стало ясно, что она улыбается.
— Так ты, дурная, ещё и душу продала? – взвила от досады баба Рая.

Псевдо-знахарка лишь хихикнула, отворив дверь. Выволокла меня за ворот сарафана и оставила меня на улице одну. Не теряла я и минуты, убежала к себе и у угла с иконами уселась, так и уснула. Иногда просыпалась, заслышав душераздирающие крики, но пыталась не обращать на них внимания.

Утром, с первыми петухами, проснулась всё в том же углу. Настороженно вышла на улицу к колодцы, дабы умыться. Реальность вчерашних событий могла бы стоять под сомнением, но разорванный ворот сарафана, разбитая голова и синяки на руках говорили об обратном.

Ноги подкосились и я уселась на лавку, наблюдая за облаками, которые медленно плыли по чистому летнему небу.
— К чертям это село, уеду в город, — дрожащим голосом прошептала я.
— Зачем же всё село к чертям? И домик то у тебя миленький – сзади прозвучал до боли знакомый голос.

Я застыла, и медленно обернулась. У калитки стояла Галина, хозяйственно положив локти на забор. Сейчас я бы не назвала её старухой. На глазах выступили слезы, а когда взгляд наткнулся на новый браслет, я и вовсе потеряла сознания. Украшение с подвесками в виде двух рожек, щербатых зубов и голубого глаза я не могла оставить меня в добром здравии.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Свет — тьме, а злу — добро отключены

Дэйв — Убийца. Глава 4. Поиск себя…

После погрома в Саге прошло немного времени…

Стоял хмурый, пасмурный день. В это время никто не гулял по улицам простороного города. Лишь на одной из заброшенных автостоянок, бродил, бродил Дэвид-убийца… Ему было комфортно в этом мрачном, полуразрушенном месте… Эта старая стоянка постепенно начинала становиться Дэвиду родным домом. Здесь он теперь никогда не увидит ту упрямую Галию Умаровну, которая давно уже мертва. Его сердце разрывалось на части. Он так хотел плакать, но знал, что не сможет — он теперь настоящий убийца, а не тот сердечный учитель… Ему было жалко Ольгу, ученицу… Только бы она не пострадала… Дэвид горестно завыл… Ему также хотелось отомстить этим чудовищам за то, что они сделали… Он решил начать мстить. Дэйв решил возратиться вновь в Сагу и попробовать на вкус свое новое хобби — убиийство…

В Саге был погром. Вокруг никого не было… Ни учителей, ни учеников — кругом царила пустота… Наверное, все сбежали давным-давно… Джонатан и девушки к счастью успели убежать, и Ольги нигде не было… Дэвид ничего не понял. Почему же перед собой он видит не прежнюю Сагу, а ее останки? Дэйв увидел лишь мертвую Галию Умаровну, заваленную кусками обвалившегося потолка. Ему не понравилось отстуствие Оли, но при этом был уверен, что возможно, она не могла пострадать от погрома здания. Дэвид аккуратно и осторожно попытался пройти в разрушенное помещение, раскидывая крупные обломки порушенной Саги. Он с надеждой внушал себе, что с Ольгой ничего не произошло и не могло произойти.

После недолгого времени поиска и, осознав, что Ольга в порядке, Дэвид немного успокоился. Но еще вдалеке он заметил под обломками часть розовой полосатой одежды… Эту одежду он где-то недавно видел. Вдруг Дэвида осенило — это была Светкина кофта, которую она так любила носить… Он быстро подбежал к ней и раскивая обломки в стороны, Дэвид наконец докапался до Светы. Да, это действительно оказалась она. Дэвид почувствовал тяжесть в сердце, даже забыв про свою месть… Вспоминая моменты, когда он бил ее мольбертом, крича и ругаясь на бедняжку, он, еще раз посмотрев на ученицу, и его кровавые слезы хлынули по щекам… Дэвид вновь горестно завыл. Схватив и прижав к груди Свету, уткнулся в ее раненное тело, всхлипывая, он просидел так несколько минут… Он полагал, что все могли пострадать из-за него. Если бы не его строгость и дурной характер, сейчас бы все могло быть иначе…

После минут скорби он встал и, держа Свету на руках, подошел к ближайшей скамье, чтобы положить на нее свою бывшую ученицу. Его сердце подсказывало, что лучше не стоит никому мстить, а также убивать кого-либо. Он подумал, что надо срочно скрыться, чтобы не попадаться людям на глаза. Теперь у него была лишь одна цель — сбежать в лес…

Рубрика: Необъяснимое | Метки: | Комментарии к записи Дэйв — Убийца. Глава 4. Поиск себя… отключены

Мой чудесный фамилиар

Лето, конец июня. Я в деревне, в гостях у любимой бабушки. Раннее утро. Легкий, невесомый, нереальный туман медленно застилает тропинки. Это было очень красиво, странно и сказочно. Словно вместе с этим туманом в мир просачивается что-то загадочное и необыкновенное. Накатывает чувство колдовской нереальности…
Дом бабушки находится около леса. Я вышла утром из своего «гнезда», дабы умыться чистой водой, нарисовать пару работ и просто погулять. Слева от меня было русло реки, которое давным-давно высохло.
Я рисовала на своем мольберте и перекусывала печеньем. Был сильный порыв ветра, из-за чего мои листики унесло в разные стороны. Конечно, я пошла их собирать, поэтому мне и пришлось спуститься к руслу реки.
Там я увидела дерево. Это было не просто деревце, а дерево всех деревьев! Оно было огромным и величественным. Дальше я заметила стаю диких собак, которые спали в траве. Я с собаками на «ты», да к тому же их не боюсь. Когда я подошла к ним, пару собак открыли глаза и сонно поглядывали на меня. Честно, я не сразу заметила, что среди них была кошка! Вы когда либо видели, чтобы в стае собак были коты? Вот и я данное явление наблюдала впервые. Это была белая пушистая красавица с красивыми голубыми глазами. Она сразу же подошла ко мне и стала тереться об мои ноги. В общем, домой я вернулась вместе с кошкой.

Назвала я кошку Мари, и у нас с ней определенно была особая связь. Мы просто обожали друг друга. Я даже не думала, что так сильно можно любить питомца. Мари любила лежать рядом со мной до тех пор, пока я не усну. Как только она думала, что я уснула, кошка перебиралась на край моей кровати. Если я просыпалась посреди ночи, Мари укладывалась рядом до тех пор, пока я снова не засыпала. Она просто очаровательный миленький комочек счастья. К сожалению, в 18 лет её не стало.
Позапрошлым летом я снова гостила у бабушки и именно тогда особо облюбовала езду на велосипеде. Каталась в основном просто так, для души. Самым первым моим «железным конем» был белорусский велосипед марки «Аист». Именно на нем я и впервые научилась кататься. Катание на велосипеде далось мне не сразу, какое-то время у меня не получалось на нем ездить. Но в один летний день это свершилось — у меня стало получаться! Это все я к чему… считая себя велосипедных дел мастерицей, я решила поехать через лесные чащи…
Еду я, значит, по небольшой тропинке, которая уже хорошо так проросла травой. Вокруг тишина и чудесный еловый запах. Вид высоких деревьев и свежий воздух действуют опьяняюще, помогая забыть о повседневных заботах. Я ощутила себя какой-то экстремалкой, словно управляла собственным телом бессознательно, как во сне. Чувство такое, словно зависаешь. Ветер свистит, колеса мчатся, а на пути постоянные помехи в виде камней, которые нужно объезжать. Из-за нахлынувших чувств и эмоций я не заметила овраг, в который благополучно упала.
Дальше сложно описывать происходящее. Я сломала ногу и от шока и боли не могла двигаться. Прекрасно понимала, что заехала в какие-то лесные дебри и вряд-ли кто меня здесь найдет. Боль притупляла все эмоции, так что в полуобморочном состоянии я смерилась со своей судьбой.
В овраге со сломанной ногой и отсутствием надежды я лежала в одном положении и смотрела вверх. Ну вот, уже и галлюцинации пошли. Около оврага сидела моя кошка Мари, которая смотрела на меня с долей осуждения и печали. Эх, и правда, как я могла так опрометчиво и глупо поступить? Мне что, приключений в жизни мало?
Кошка продолжала на меня смотреть, а потом внезапно замяукала, если это можно так назвать. Я бы сказала, что она завыла, причем довольно громко. Мари долго так кричала, а я больше не могла терпеть, глаза буквально смыкались, так что под вой кошки я расслабилась и отключилась.
Очнулась я уже в машине какого-то мужчины. Как я потом уже узнала, зовут его Олег, и работает он зоологом. Он в лесу искал какую-то птицу, которую ему нужно было сфотографировать для своего исследования. Занимался зоолог своими делами, пока не услышал пронзительный кошачий крик. И именно то, что в лесу кричала кошка, заинтересовало Олега, поэтому он решил поискать источник звука.
Нашел мужчина не только источник в виде белой кошки, но и слегка покореженный велосипед… и не слегка покореженную меня. Пока он доставал с оврага моё бренное тело, животного и след простыл.
Сейчас над моей головой тёмно-синее звёздное небо и серебряный полумесяц луны. Воздух приятный и теплый, а в траве слышится пение сверчков. Пылает костёр, искры которого взлетают высоко, словно тоже хотят стать звёздами. Я снова в деревне, которая для меня всегда была особенным местом. И смотря на эту всю красоту мне хочется верить, что той белой голубоглазой кошкой действительно была Мари, которая после смерти стала моим фамилиаром.

Источник: allcatsworld

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Мой чудесный фамилиар отключены

Управляющий

Светлая, окрашенная в яркие и тёплые тона комната, в которой находилось два человека. А может и три…
— Я дружила с Марком около 10-ти лет. То есть с самого раннего детства вы очень часто виделись, ведь мы жили в одном доме. Гуляли и веселились до самого вечера. Но это было давно, сейчас же всё изменилось.
Марк пригласил меня на прогулку под предлогом, что я не пожалею. Ну, собралась и вышла. Марк был прям перед подъездом. Мы пошли в кафе. Сидели там около 30-ти минут, но потом я ушла, потому что Марк. Он… он…
— Что он сделал?
— Он сказал. Сказал, что я ему нужна для того, чтобы замести следы…
— Что такого натворил Марк?
— Он рассказал, как его задержали за кражей золотой цепочки, но так и не сказал, для кого она нужна была. Те люди, которые его поймали, дали ему 3 дня на решение этой проблемы.
— И вы, Элен, решили его убить?

— Нет, я не собиралась его убивать. Так получилось по случаю. Я вышла из кафе, но Марк пошёл за мной, преследуя меня до подъезда. Когда же я собиралась набрать код от домофона, он схватил меня за руку и быстро куда-то повёл. Помню совсем немного, но хорошо запомнилось то место. Это было какое-то полуразваленное здание. Самое главное — там были железные двери с паролем. Марк ввёл комбинацию, и мы уже были внутри. Там был 1 человек, одетый во что-то чёрное. Он даже сливался, ведь света там не было. Марк толкнул меня в спину, и я упала прямо к обуви того мужчины. После этого мой друг вышел. Мужчина поднял меня за волосы и сказал что-то типа: «Будешь расплачиваться за своего дружка». Но внезапно он отпустил меня. Я увидела, что он висит в воздухе. Мужчина пытался себя задушить руками, что у него и получилось. Я билась в дверь, пытаясь сбежать…
По глазам Элен покатились слёзы. Психолог дал ей стакан воды.
— Но дверь не поддавалась, — продолжала Элен, — и тут я услышала голос, такой ласковый и нежный, который буквально шептал мне на ухо.
— Что говорил голос?
— Он сказал, что я должна убить Марка, ведь мне нечего терять.
— Что означала фраза: «Нечего терять»?
— Я опустила глаза на пол и увидела в руках нож, который был в крови. Рядом со мной лежал тот мужчина с перерезанным горлом.
— Погодите, но он же задушил себя…
— Я тоже так думала. Но это была я.
— А Марк?
— Я догнала его на улице, после того, как голос приказал мне выйти из здания.
— И вы его убили.
— Да, так и есть.
— Голос больше не преследует вас?
— Он мне сейчас что-то хочет сказать.
Психолог задержала дыхание, но не услышала не слова, но Элен ухмыльнулась и произнесла:
— Приказ будет выполнен.
— Вам голос приказал что-то?
— Да, убить вас!
С этими словами Элен достала из кармана нож и убила и психолога. А потом села на стул и начала рыдать. После этого её арестовали за три убийства.
Но другие психологи, которые слышали эту историю с камер видеонаблюдения, считают, что Элен стала марионеткой.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Управляющий отключены

Маруся, часть 1

У каждого из нас в детстве было любимое домашнее животное. У меня это была рыжая кошка. Кошка Маруся. Вообще, коты и кошки у нас долго не живут или их убивают или они теряются, но эта… Она прожила полную жизнь у нас в доме, несколько раз обзавелась котятами, постоянна давала себя гладить.

Но всему когда-то приходит конец, ей тоже он пришёл. Похоронили мы её рядом со своим огородом, где росла картошка (у нас частный дом). У нас остался один единственный котёнок, которого мы растили. Прошло 6 лет, он уже стал взрослым, самостоятельным котом, но в последнее время, он стал часто бегать в огород, и приходил только под вечер. Стоило только за ним попытаться проследить, он разворачивался и уходил.

Один раз, я сидел и, как всегда, пил чай в своей комнате. Тут ко мне пришёл Боря (так зовут кота) и начал громко и навязчивой мяукать. Я не вытерпел и встал, желая накричать на него, но он сразу же побежал и остановился у входа, как будто ждал меня. Я пошёл за ним, он вел меня к огороду, где была захоронена его мать.

Он подбежал к яме и начал мяукать, но… Там никого не было. Я сразу же посмотрел на Борю и подумал, что он обглодал кости своей материи, хотел ещё (ну не понимал же он, что это его мать). Я закопал яму и отнес кота домой, чтобы поскорей забыть эту неприятную ситуацию. Но дома он так же продолжал тревожно бегать, но выбился из сил и лёг спать. Это было середина дня, поэтому я решил не отсиживаться и тоже пойти с другом гулять.

Позвал я своего друга Данила и пошли мы просто ходить по нашему селу. Вдруг, пройдя 3 км, мы увидели труп кошки, мы сразу же, побежали к ней, по дороге говоря, мол, опять сбили, подгонки. Мы подошли поближе, и я сразу же узнал её. Такая же рыжая, такое же белое пятнышко на пузе, такие же ушки… У меня быстрее забилось сердце. Я сказал ему, мол, давай в канаву скинем, пускай лежит там. Так мы и сделали и пошли дальше ходить. Эта ситуация не выходила у меня из головы, и я побыстрей захотел домой, чтобы успокоиться. Шли мы по другой дороге для разнообразия. И тут мы опять видим труп какой-то кошки. Мой друг сразу же побежал к ней, а я же, издалека опять узнав Марусю, впал в ступор. Данил подбежал к ней и взяв на руки, сказал: «Пожалуй, эту я похороню в нашем кошачьем кладбище (мы с Данилом были добрые люди и почти все мёртвые кошки и коты, собаки и щенки оказываются там).

Мы пошли дальше, я не спускал глаз с этой кошки и тут увидел нечто: она открыла глаза, и я увидел то, что не оставило у меня сомнений, что это она… Глаза. Эти голубые глаза, которые были у неё и в которые я любил смотреть при её жизни. Я закричал: «Она живая, она открыла глаза!». Но она их тут же закрыла, и друг посмотрел на меня как на идиота.

Пришло время расходится, мы попрощались и разошлись. Ночью мне ничего не снилось, но и спал я как-то плохо. У Данила было все ещё хуже… За день до этого к ним приехала их бабушка, и в эту ночь она ночевала у них. По его словам, посреди ночи, когда все спали. Раздался громкий и писклявый крик. Все сбежались на него. Крик доносила бабушка. Все начали её расспрашивать: «Что случилось?». Но у неё был слишком большой шок, единственное, что удалось разобрать среди её криков, это: «Кошка, вся в крови, она хотела разорвать ме..», это были её последние слова. Инфаркт взял своё, и она умерла. Данил был очень расстроен и после похорон он рассказал мне о произошедшем ночью. Я сразу же вспомнил про Марусю, но сразу вытряс эту мысль из головы и сказал ему:
— Пошли на наше «Животное кладбище» сгоняем.
— Пошли.

Мы пришли и стали рассматривать могилы. Много животных тут было захоронено, но уже ничего не поделаешь. Тут мой друг заорал: «Могила раскопана». Я подбежал и глянул, и действительно, раскопана. Я спросил у него:
— А чья это могила?
— Ну, помнишь, вчера кошку нашли, вот, это её, походу, ты был прав насчёт её жизни.

Тут я испугался. Но всё ещё успокаивал себя тем, что может быть, это была и не она. Данил решил отвлечься и позвал меня к нему, играть в компьютер. От такого я не отказался, и мы пошли. По дороге к нему в дом я увидел сарай и спросил у него
— А что это?
— Это сарай, мы тут всякое барахло храним. Кстати, по-моему там является бакуган, который я тебе должен. Давай посмотрим. Открыли мы дверь и вошли, в сарае, на удивление, был порядок, мы быстро нашли бакугана и хотели уже уйти, но моё внимание привлёк кошачий хвост, торчащий из-за стены. Я подошёл и дернул за него. От увиденного я офигел. За хвостом упала распотрошенная туша кота. Данил, подошёл, схватился за рот рукой, чтобы его не вырвало, и начал потихоньку и дрожащим голосом говорить: «Джеек, как же так». Джек это был его кот, которого ему подарил я, но не помню где я его взял. Я попытался его утешить и спросил, мол, а откуда я принёс ему этого котёнка. Он тем же дрожащим голосом ответил: «Нам было по 8 лет, ты принёс котёнка и сказал, что у тебя кошка оплодотворилась, ну я и забрал». И тут я посчитал, нам сейчас по 14, а тогда нам было по 8, значит 6 лет назад, значит, это Марусин котёнок. И тут все сошлись. Я сам чуть не заревел, друг меня спросил: «Ты-то чё грустишь». Я рассказал ему всё, что получилось.

Он выкатил глаза и хотел что-то сказать, но в этот момент захлопнулась дверь в сарай…

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Маруся, часть 1 отключены

История одной девушки. Часть 1. О главной героине

Имя: Нели.
Возраст: 16.
День рождения: 24 февраля.
Живёт: с родителями, раньше была сестра.
Любит: фиолетовый цвет, чай, рисовать, танцевать, животных, спокойствие, играть, свою сестру.
Не любит: физические нагрузки, наказания, одноклассников и родителей.
Внешность: голубые глаза, очки, не длинная стрижка, чёрные волосы перекрашеные в фиолетовый.
Характер: добрая, иногда депресивная, надёжная, ответсвеная, самостоятельная, иногда может быть вспыльчивой.
Здоровье: часто болеет, но не подаёт вида, плохое зрение, не чувствительность к сильной боли.

От Нелли

Привет, меня зовут Нели и я хочу рассказать вам о себе, мою историю. Я родилась в 2001 году. Родители меня очень ждали, но когда я родилась, они решили меня отдать кому-нибудь. Моя тётя узнала об этом и не позволила им этого сделать. Дело было в том что я родилась с очень плохим зрением, почти нулевым и было что то ещё, но радетители мне об это не рассказывали, но как я поняла у меня было что-то с походкой она слишком отличалась от походки других людей, ещё одна была проблема таковой, я не воспринимала сильную боль, как максимум слабую.
Так как я была по здоровью мягко говоря не очень мои родители захотели ещё ребёнка, но уже нормального. И уже через 3 года после моего рождения у меня появилась сестра, её назвали Холи. Она родилась 18 января. До её рождения обо мне хоть как то заботились, пусть у меня и было всё плохо со здоровьем, но память у меня была отличная. Я помню когда мне было уже 4-5 лет мне приходилась самой уладываться спать и следить за сабой, а некоторые мои ровестники ещё и причесаться сами нормально не могли.
В семье меня любили только тётя Лиза которая к нам иногда приезжала погостить и моя сестра. Мне с ней приходилось часто играть, но так как я была сама ещё маленькой то была не против поиграть с ней. Я очень любила рисовать и танцевать. Любила фиолетовый и розовый цвет. Одежду мне редко покупали, но она всегда была хорошая. Родители меня одевали нормально только потому что они были в достатке и это их знакомые знали, поэтому они просто напроста нехотели перед всеми позорится.
Всю жизнь я проходила в очках, их стёкла были очень толстыми. В детском саду у меня часто просили их взять примерить, я конечно довала, но как только я их снимала, то почти переставала что либо видить. Конечно, я и без нех могла оринтироватся, но с ними мне всё довалось легче.
В года 4 я начала ходить с короткими стрижками потому что было трудно слидить за длинными воласами, поэтому я себя подстригала, родители отказывались водить меня к парикхмахеру, мол, денег на меня незачем столько тратить.
Помню, всегда любила заплетать своей сестре косички и играть с ней во всяких принцес. У неё были русые волосы, а у меня чёрные. Мы были очень похожи тем что у нас двоих были ямочки и голубые глаза. Её любимый цвет до четырёх лет был голубой, а потом ей начали нравится розовые и жёлтые цвета.
Родители сильно любили её и много чему учили, но и я даром не пропадала я учила её самостоятельности, на всякий случай. Правдо, конечно, она не всегда усваивала мои советы.
Мне было шесть лет когда я пошла в школу, а ей три когда она пошла в детский сад. Мне повезло в том что в моей школе уроки начинались в 8:30 поэтому я могла отводить свою сестру в садик не боясь опоздать на уроки.
В первом классе как и в садике у меня было много друзей, я была очень дружелюбная. Отметки почти по всем предметам у меня были 5.
Есть пару случаев которые я никогда не забуду. Вот например, один раз когда мы играли с Холи она предложила поиграть в парикхмахерскую. Я конечно же согласилась, потому что обычно всё кончалось нормально, но в это раз всё окончилось тем что у меня стала причёска слишком кривая, а особенно моя чёлка, и мои волосы стали фиолетового цвета. Краска была почти не смывающайсей и я решила бросить эту затею и не отмывать волосы, тем более я любила фиолетовый цвет, а чёлка мне почему то понравилась. Прада мня родители наказали тем что оставили без еды на 3 дня, а в школе примерно месяц мне занижали оцеки, а потом им видемо надоело их занижать. Сестра очень чувствовала себя виноватой, но я её очень хорошо ободрила что всё не так плохо. Потом всё было нормально. И я даже решила такой покрас и причёску оставить.
Я конечно очень любила свою сестру, но не признать то что она бвла избалованая не могла. Любые её прихоти и желания исполнялись. Я даже ей завидовала до лет 8,но потом смирилась с тем что меня никогда больше чем её не полюбят.
С каждым классом у меня было всё меньше и меньше друзей, одна девочка, которая типо была самой крутой в классе всех настраивала против меня. Однажды она пригласила меня поиграть с ней и её подружками, я нарадости и не чего незаподозрила, очень наивной я тогда была и поверила им. В итоге это кончилось тем что меня заперли в каком-то классе, а перед этим избили и сламали мои очки. Тогда мне было очень страшно. У меня была колустрафобия. Всё усогубляла то что я почти нечего не видела. Я пыталась открать дверь, но она была закрыта, а окна у нас тоже закрывались на ключ. Их закрывали что бы дети не вылазили туда. Я конечно их могла разбить их, но я была на 3 этаже. Школа уже закрывалась и случилось чудо, меня услышала деректриса которая уходила домой. Она открыла помещение и придложила помощ. Она помогла мне дойти до дома, хоть я и отказывалась. Родители решили всё-таки меня пощадить и не ругать и послушав мою сестру решили всё-таки провести небольшую беседу с моими обидчиками несмотря на то что с ними и их родителями будет беседовать директор. Очки мне купили новые, правда больше чем половину цены скомпенсировали родители тех девочек.
До этого случая с моими обидчиками никто неразбирался поэтому мне было неочень ловко. Хотя, в чёмто я даже блогадарна своей сестре.
Учиться в начальной школе мне очент нравилось несмотря на то что постепенно от меня отворачивался весь мой класс. Я всегда была на позетиве и с улыбкой на лице, я себя потдерживала тем что мои лучшие друзья и сестра всегда будут со мной. Холи всегда меня потдерживала.
Когда я была в 5 классе, а мне тогда было 11 лет моя сестра пропала. Мама с папой меня после этого стали ещё больше ненавидить. Они считали что я во всем виновата. Дело было так. Мы с ней и её друзьями прогуливались вечером по улице, около леса, потом я резко отрубилась, а когда пришла в себя была ночь и я была одна около леса. Я позвонила в плицию и они мне ответили что нас всех уже разискивают. Чуть позже, через пол года, в апреле нашли тела тех двух подруг Холи, а её нет. Так же меня в классе ещё больше возненовидили. После этих случаев жизнь моя пошла под откос. Я почти всегда была в дересии. Улыбка с моего лицы пропала.
Каждый год проходил всё хуже и хуже. Жизнь стала ужасной. Мне было плохо без неё. В школе меня почти все ненавидели. Хорошо что деректрисса была очень добра ко мне и помогала во многом. Один раз когда меня опять дома лишили еды она мне разрешила что-нибудь в столовой взять бесплатно. Я тогда была очень радо, ведь денег у меня некогда не было.
Оцнки у меня не становились хуже что меня очень радовало. У меня оставалась надежда пойти бесплатно в какой нибудь уневерсетет, ну или что-то подобное. Я очень ждала когда я окончу школу и съеду от родителей. У меня тогда начнётся новая жизнь. И больше этого ужаса не должно быть. И ещё у меня всё ещё оставалась надежда найти свою сестру или что бы её кто-нашёл. Иногда я ходила в тот лес на её поиски но всё было тщетно.
Всё и оставалось также, но в десятом классе к нам пришёл один новенький мальчик. Его все считали странным и почти сразу вознененовидили. Я захотела с ним подружится пока его не настроют против меня. А тех друзей с предыдущих классов не осталось.
Я уже не была такой доброй и доверчивой. Поэтому меня били и запирали в сяких классах гораздо реже. И да в 9 классе я нашла подработку. Я была личной убрщицей у одной богатой семьи. Правда мне потом нашли замену. А на другие работы мне не получалось устроится после этой.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи История одной девушки. Часть 1. О главной героине отключены

Жить там. Часть 1

Был осенний холодный день. Но это не мешало школьникам интерната работать на улице. Все чем-то занимались, кроме одной девушки. Это была Энн. Она стояла, опёршись одной рукой о стену интерната.
— Ты чего стоишь? — раздался подростковый мужской голос, — Иди работай, нечего стоять без дела.
— Да, конечно, — сказала Энн и подошла к своему другу Саймону.
— Ты о чем-то задумалась?
— Да, я думала о том, зачем перед нашим интернатом лес.
Перед интернатом в самом деле был лес, который посадили ещё в 70-ых, но часть из него вырубили. А позже в 90-ых нашли здание в том самом лесу, которое находилось в аварийном состоянии. Губернатор того городка выделил несколько миллионов для перестройки него. В 2000-ых открылась школа-интернат. Она имела хорошую популярность, в ней учились, а потом становились гениальными людьми. Но всем было понятно, что это обычный интернат для одарённых детей, и нет ничего необычного в том, что люди туда свозили своих детей.
— Лес, да, странно, конечно, но тебе не всё ли равно?
— Нет. Он манит…

К ребятам подошёл учитель, Мистер Грегори, который был очень жесток с дисциплиной, но при этом редко делал замечания. Он был человеком, достаточно старой закалка, на вид, которому было около 60-ти. Его не очень любили дети, которых обучал Мистер Грегори. Но всё же он пытался найти компромисс и выйти из трудной ситуации.
— Прекратили болтать! — воскликнул Мистер Грегори, — Ещё 20 минут поработайте, потом и поговорите.
— Хорошо, — ответила со стыдливым голосом Энн.
Учитель ушёл к другой группе школьников, оставив их почти наедине. Почему почти? Потому что в нескольких метрах от них стоял охранник, которому было всё равно на детей, да и в уме у него было только одно — побыстрее уйти поспать.
— Саймон, — шёпотом сказала Энн, подстригая куст, — я хочу сходить туда.
— Нет, это слишком глупо. Все просто подумают, что ты собираешься сбежать.
— Ты прав, но разве ты не слышал вой, доносящийся оттуда?
— Я не обращаю на это внимание, мы тут уже 10-ть лет. Привык.
— Но я услышала этот вой только вчера.
— Просто не замечала. Он всегда был. Вот выйдешь, например, ночью в туалет, идёшь по тёмному коридору, смотришь в тёмные окна и пытаешься быстрее дойти. А потом тебя начинает подгонять вой этой собаки…
— Стоп! Это не собака, похоже на волка.
Саймон рассмеялся.
— Ну ты даешь! Не навязывай себе. Пошли уже, а то мы сейчас опоздаем на ужин.
— Ладно.
Ребята сходили в подвал, чтобы оставить рабочие инструменты, но услышали какой-то голос, доносящийся снизу.
— Мари, это ты, — сказала спокойным голосом Энн.
— Да, я и Алекс. Вы тоже пришли сюда духа вызвать?
— Нет, не сегодня, — чуть ли не смеясь сказала Энн.
— У нас сейчас ужин, пойдемте с нами, — сказал Саймон.
Энн достала фонарь и осветила лица своих друзей. Мари была девушкой, которая решалась на самые безбашенные поступки, даже не думая. Но помимо этого, она успевала хорошо учиться и увлекаться рисованием. Алекс же был совсем типичным подростком, который уже попробовал не только пить и курить, но и наркотики. Он увлекался физикой, но это увлечение было кратковременным. Сейчас же он просто ведёт такой образ жизни, когда рискует вылететь из школы. Но его удерживает то, что по математике он получал несколько медалей и более 50-ти грамот.
Энн вела скромный образ жизни, но каждый знал, что она любит мистику. Была готом, ходила в секту сатанистов в летние каникулы. Но сейчас Энн — обычная девочка — паинька с двумя длинными светлыми косичками.
— Ладно, мы пойдём, только не свети в глаза, — сказала Мари.
Ребята вышли из подвала и побежали на ужин. После ужина Саймон, Мари, Алекс и Энн договорились о том, что после отбоя соберутся перед школой, для выяснения источника воя.
Всё так и случилось и друзья уже были в лесу.
— Брр, как тут холодно, — сказал Алекс.
— Ага, — подхватил Саймон, — смотри, вот пар изо рта.
— Надо было взять зимние вещи, — сказала Мари.
— Ладно, ну и где ваш вой? — сказал раздражённо Алекс.
В лесу стояла гробовая тишина, но вдруг кто-то прикоснулся к плечу Энн сзади, она обернулась и увидела…
Рубрика: Необъяснимое | Метки: | Комментарии к записи Жить там. Часть 1 отключены

Собака

В Казахстане жили две семьи. Родители были то ли военные, то ли учёные-ядерщики, а сыновья их учились в институте и дружили. На каком-то курсе отправили студентов в колхоз в степи. Палаточный лагерь, каждый день работа, вечером танцы или кино — ну все мы через колхозы проходили, знаем. Времена были тяжелые, и удочка с одностволкой вполне себе добавляли калорий в молодые организмы ребят.

Однажды после работы пошли они вдвоём на ближайший канал порыбачить, а заодно, может, и зайца какого стрельнуть на ужин. Возвращались в лагерь уже в сумерках. Тут надо отметить, что почва в тех местах такая, что на ней отпечатывается малейший след, её ещё называют «пухляк». Значит, идут обратно, дорога знакомая, и вдруг видят издалека, что посреди колеи сидит животное размером с собаку. Подходят ближе — и вправду собака. Ну, мало ли собак по степи бродит. Сидит, не убегает. И тут до друзей доходит, что что-то в этой собаке не то. Подходят ближе и с нарастающим ужасом понимают, что у собаки почти человеческое лицо. Она сидит на задних лапах и внимательно смотрит на них.

Парни, как зачарованные, продолжают двигаться вперёд в состоянии, близком к панике. Но идут. «Собака» сидит и смотрит на них круглыми глазами. Уши как у животного, а лицо человеческое, только сморщенное какое-то. Друзья в ужасе расходятся, чтобы обойти это чудо-юдо с двух сторон. Ещё метров через десять срываются с места и бегут что есть сил к лагерю, не оглядываясь.

В лагере же идут танцы. Ребята собирают приятелей, завхоза и водителя, рассказывают им о том, что видели и просят завести машину и съездить на то место. Естественно, над ними посмеялись и отправили спать. Но наутро они смогли убедить коменданта лагеря и ещё несколько человек поехать с ними на то место. И вот на «пухляке» чётко видны два следа, принадлежащие им. Потом следы как бы расходятся и обходят с двух сторон что-то на дороге, затем вновь сходятся, но характер их меняется, потому что парни сорвались на бег. А посредине того места, которое обходят следы, нет совершенно ничего. Ни единой царапины на «пухляке»…

Через несколько лет родителей парней перевели на Украину. Один из них вскоре трагически погиб, а второй жив до сих пор, он-то мне эту историю и рассказал. И она до сих пор не даёт ему покоя, хотя прошло уже много лет и он уже в пожилом возрасте.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Собака отключены

Мам, мне больно!

У двенадцатилетней Лены были очень густые и длинные волосы, до колена. Она не могла расчесывать их сама, поэтому этим занималась мама. Перед тем, как уходить на работу и после работы. Обычно она не возвращалась позже 7 часов вечера. Но в этот раз мама задерживалась. Было уже 11. Лена сильно волновалась, поэтому решила позвонить ей.
— Алло? Мам, ты скоро?
В ответ она услышала тяжелый хрип.
— Мама? Что случилось? — дрожащим голосом спросила девочка.
— Сядь и жди, — услышала Лена охрипший голос матери.
Лена послушно села и стала ждать.

Вскоре она услышала тяжелые медленные шаги в ее комнату. Ее охватила паника. Как она смогла не услышать звук открывающийся входной двери? Как мама смогла вернуться с работы так быстро? «Может, я незаметно для себя уснула?» — решила Лена и успокоилась.
Мама начала ее расчесывать. На удивление, движения были сильными и резкими. Это не на шутку напугало девочку. «Мало ли, может устала с работы», — пыталась успокоить себя Лена и терпела.

— Ай! — она почувствовала адскую боль в районе затылка. — Мам, мне больно!
Ответа не последовало.
Краем глаза Лена увидела приземлившийся рядом с ее ногой клочок волос. Клочок ее волос.
Она ужаснулась.
— М… мам?
Боль не прекращалась. Наоборот, только усиливалась.

И вдруг в ее голове возникла навязчивая мысль — а действительно ли это ее мать? С тех пор, как она вернулась, Лена даже не видела ее. Девочка обернулась… и оцепенела от ужаса.

Возле нее стояло двухметровое голое существо с длинными тонкими конечностями, отвисающей челюстью и застывшими кукольными глазами, смотрящими сквозь нее. Из его рта торчали клочки волос девочки…

Лена открыла глаза. Оказалось, это всего лишь был сон. Или же…
Она пощупала свои волосы. Точнее, то, что от них осталось.
Половина головы была лысой.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: | Комментарии к записи Мам, мне больно! отключены

Мёртвый лагерь

Однажды, летом мальчика по имени Сэм родители привезли в новый лагерь. Мальчику он понравился.
На завтрак давали кашу, он весь день развлекался и общался с ребятами.
Там он познакомился с другим мальчиком по имени Джек. Им нравилось проводить вместе время.
И в один замечательный день, Сэм как всегда решил назначить встречу Джеку, чтобы побросать камушки в озеро. «Кто дальше кинет». Джек посмотрел на свои синие ручные часы.
— Ну, давай после обеда в 14:00.
Сэм пришёл на озеро в назначенное время и стал ждать Джека.
Прошло полчаса. Но Джек так и не появлялся.
Сэм нашёл главного вожатого, чтобы узнать, где Джек.
— А им тут не понравилось, и родители увезли его домой. — Ответил вожатый.
Но что-то в его голосе интонация была не та… была слышна явная фальшь…

Сэм не мог в это поверить, ведь Джеку с ним было очень весело. Только сегодня утром они оговорили как рады, что приехали в лагерь и как им здесь очень нравится. К тому же, как родители могли его забрать за такой короткий промежуток? Ведь ехать сюда минимум 3 часа.
Непонятное беспокойство зародилось у Сэма в глубине души.

Гуляя по лагерю, он заметил девочку, которая сидела на скамейке и тихо плакала. Её звали Нэнси. Он подошёл к ней.
— Что случилось? Почему ты плачешь?
— Моя подруга меня кинула!
— Как?…
— Мы сегодня после обеда хотели заплести друг другу косички, а сама уехала домой! Потому что ей тут не понравилось!
— Да? А с чего ты это взяла?
— Главный вожатый мне сказал…
— Странно, мне он тоже самое сказал про моего друга Джека… как-то это всё странно…
— С ней явно что-то происходит!…
— Это точно… надо быть осторожными…
Весь оставшиеся день Сэм и Нэнси гуляли по лагерю и пытались разобраться, в чём тут дело. На часах уже было 21:45. В 22:00 отбой. У ребят оставалось всего 15 минут.

Вдруг они увидели того самого вожатого, который почему-то озираясь по сторонам, словно он не хотел быть замеченным, быстро куда-то шёл. Сэм и Нэнси стали за ним следить.
Он подошёл к задней стороне здания столовой, постучал в дверь, она открылась. Оттуда высунулся шеф-повар. Они о чём-то шептались.
Затем вожатый вошёл в столовую и дверь за ним захлопнулась.
— Становится всё более страннее… зачем вожатому в такой поздний час приходить в столовую к шеф-повару?…
— Не знаю… давай подождём когда они выйдут…
— Нельзя… осталось 5 минут до отбоя… нам нужно по своим комнатам, пока не заметили что нас нету. Будь осторожна…
— Ты т-тоже…

На следующее утро Сэм и Нэнси на завтраке сидели вместе за одним столиком. Но была ещё одна странность…
Вместо привычной каши подавали мясные тефтели, хотя в меню их не было…
Между столиками ходил тот самый шеф и говорил:
— Ну что, как вам моё новое блюдо? Нравится? Ешьте! Кому добавки? Поднимите руку!
Взгляд Сэма упал на руку шефа. Пронзительный крик ужаса застрял у него в глотке. Он чувствовал, что задыхается, но не мог сделать ни одного глотка воздуха. Сердце отчаянно стучало в груди, а кровь в ушах ревела словно горный поток.
На запястье шефа были синие часы. Те самые, которые носил Джек. Глаза Сэма и шефа встретились. Он подошёл к мальчику.
— Ну как вам мясные тефтели? — Обратился шеф к Сэму и Нэнси. — Ешьте, не стесняйтесь! Ведь завтра моим новым блюдом станете Вы!

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , | Комментарии к записи Мёртвый лагерь отключены

Икбарр Бигельштайне

Когда я был маленьким, то боялся темноты. До сих пор ее боюсь, но когда мне было лет шесть, я каждую ночь криком призывал родителей на розыски монстров под кроватью или в чулане, которые, как мне казалось, только и ждали, как меня сожрать. Даже с ночником я видел мрачные тени, шевелящиеся в углах комнаты, или странные лица, смотрящие на меня из окна спальни. Родители утешали меня как могли, говорили, что это просто плохой сон или «привиделось», но в неокрепших детских мозгах сидела твердая уверенность, что стоит мне заснуть, как меня схватят страшилы. Чаще всего я просто прятался под одеялом, пока не уставал до такой степени, что больше не мог пугаться, но иногда на меня накатывала такая паника, что я с воплями сбегал в комнату родителей , чем одновременно будил брата с сестрой. После таких испытаний уже никто в семье не мог выспаться. Наконец, после одной особенно мучительной ночи, терпению родителей пришел конец. К своему несчастью, они поняли, что бесполезно спорить с шестилеткой, и осознали, что у них не получится с помощью разума и логики убедить меня отбросить детские страхи. Им пришлось действовать хитростью.

Маме пришла в голову мысль сшить мне маленького друга, с которым будет не страшно по ночам.

Она взяла множество пестрых кусков ткани, уселась за швейную машинку и сотворила того, кого я впоследствии буду называть мистер Икбарр Бигельштайне или просто Ик. Ик был «тряпичным монстром», как прозвала его мама. Его сделали, чтобы отпугивать других монстров и тем самым защищать меня, пока я сплю. Должен признать, вид у него был весьма и весьма жуткий.

Честно говоря, вспоминая все это, я по-прежнему удивляюсь, как мама смогла придумать такое странно и пугающе выглядящее существо. Икбарр, сшитый из отдельных кусков, казался гремлином доктора Франкенштейна; у него были огромные белые глаза из пуговиц и висячие кошачьи уши. Его ручки и ножки были сшиты из черно-белых полосатых носочков моей сестры, а зеленая половина лица — из футбольной гетры, принадлежавшей брату. Голова была похожа на луковицу, а вместо рта мама приделала кусок белой ткани и расшила его зигзагами так, что он стал напоминать широкую ухмылку из острых зубов. Я в него тут же влюбился.

С тех пор Ик меня никогда не покидал. Разумеется, если речь шла о темном времени суток. Солнце Ику не нравилось, и он обижался, когда я брал его с собой в школу. Но я не переживал, он мне был нужен только по ночам, чтобы отгонять барабашек — а по этой части он был на высоте. Когда я ложился спать, Ик говорил мне, где прячутся монстры, и я клал его поблизости к источнику жути. Если что-то сидело в чулане, Ик загораживал дверь. Если черная тварь скреблась в окно, я прижимал Ика к стеклу. Если под кроватью притаился огромный волосатый зверь, то туда же отправлялся и Ик.

Бывало так, что монстры обитали не у меня в комнате. Иногда они прятались в моих снах, и Икбарру приходилось являться в мои ночные кошмары. Мне нравилось переправлять Ика в мир моих сновидений; мы вдвоем часы напролет сражались с упырями и демонами. Лучше всего было, когда во сне Ик мог говорить со мной по-настоящему. Он спрашивал: «Ты меня сильно любишь?». А я всегда отвечал ему: «Больше всего на свете».

Однажды во сне, в ночь, когда у меня выпал первый зуб, Ик попросил меня об одной услуге.
— Дашь мне зуб?
Я спросил, зачем.
— Чтобы лучше убивать страшил.

На следующее утро, за завтраком, мама спросила меня, куда делся зуб. Как она мне объяснила, «зубная фея» не смогла найти его под подушкой. Когда я сказал, что отдал его Икбарру, она просто пожала плечами и продолжила кормить сестренку.

С тех пор каждый раз, когда у меня выпадал зуб, я отдавал его Ику. Конечно, он всегда меня благодарил и говорил, что любит меня. Но в конце концов у меня кончились молочные зубы, да и я сам уже стал староват для игры в куклы. Вот так Ик и сидел у меня на этажерке, собирая пыль и постепенно исчезая у меня из памяти.

Но со временем кошмары стали хуже некуда. Такими ужасными, что и днем преследовали меня, нагоняя страх из каждого темного угла или шороха в кустах. Одной особо скверной ночью (когда я гостил у друга, а потом примчался домой на велосипеде, потому что у него дома за мной, чем хотите клянусь, гонялись бешеные собаки) я обнаружил, что в моей комнате появилось что-то странное. На кровати в мягких лучах луны, светившей за окном, на задних лапах стоял Икбарр. Сначала я подумал, что мне опять все чудится, как чудилось весь этот вечер, и попытался включить свет. Снова щелкнул выключателем. И еще раз, и еще, а темнота все не исчезала. Вот тут-то я и занервничал.

Я медленно попятился к двери, не спуская глаз с силуэта Ика, вытянув руку назад и нашаривая дверную ручку. Я уже был готов смыться, как вдруг услышал, что дверь захлопнулась, заперев меня в темноте. Во мраке и в тишине я стоял как вкопанный, даже не дыша. Как долго — не знаю, но после целой вечности, заполненной холодным страхом, я услышал знакомый пронзительный голос:
— Ты перестал меня кормить, так почему же я тебя должен защищать?
— Защищать? От чего?
— Сейчас увидишь.

Не успел я моргнуть, как все изменилось. Я больше не в спальне, теперь я где-то… в другом месте. Я не в аду, но в чем-то явно близком. Это был какой-то лес, чудовищное, кошмарное место, где недоразвитые выкидыши свисали с ветвей, а земля кишела плотоядным насекомыми. В воздухе висел плотный туман, издававший запах гниющего мяса, а ночное небо прорезали бледно-зеленые молнии. Вдалеке слышались крики какого-то терзаемого существа, которое я затруднился причислить к людям. Голова пульсировала так, как будто вот-вот взорвется, боль исторгала из меня потоки слез. В мозгу снова раздался его голос:

«Вот чем станет твоя реальность без меня, — я услышал быстро приближающуюся громоподобную поступь. — Только я могу остановить это». Теперь оно стояло сзади меня, огромное, рассерженное, обдающее меня жарким дыханием. «Принеси мне то, что мне нужно, и я помогу». Я проснулся, не успев оглянуться.

На следующий день я пробрался в чулан родителей, похитил молочные зубы брата и отдал их все до последнего Икбарру. Ночные ужасы почти сразу же прекратились, и я снова смог вести более или менее нормальное существование. Иногда я лазил в комнату младшей сестры и воровал предназначенное зубной фее или душил какую-нибудь бродячую кошку и вырывал у нее маленькие острые резцы. Все что угодно, лишь бы прекратились видения — хоть ожерелье из акульих зубов, хоть изъеденный кариесом малый коренной.

Еще я стал замечать, что Ик перемещался по комнате, когда я уходил на сколько-нибудь существенное время, переставлял мои вещи и вешал новые занавески. Неведомым образом он стал каким-то более живым. При подходящем освещении его зубы блестели, а на ощупь он казался теплым. Хоть он и пугал меня до смерти, у меня не хватало смелости взять и уничтожить его, ведь я понимал, с чем тогда останусь наедине. Так что в старших классах и в колледже я по-прежнему собирал зубы для Ика. Чем старше я становился, тем больше вещей вызывали у меня страх, тем больше зубов требовалось Ику, чтобы меня защищать.

Теперь мне 22 года, у меня приличная работа, собственная квартира и зубные протезы. Ик не ел уже месяц, и вокруг меня снова стали сгущаться кошмары. Сегодня после работы я решил пройти через гараж для парковки. Мне попался какой-то мужик, ковырявшийся с ключами от машины. Его зубы были в желтом налете от долгого пристрастия к сигаретам и кофе. И все равно, чтобы добыть коренные зубы, пришлось пустить в дело молоток. Когда я вернулся домой, он ждал меня. На потолке, в углу. Пара белых глаз и полный рот клыков.

Он спрашивает меня: «Ты меня сильно любишь?». Снимая пальто, я отвечаю: «Очень сильно. Больше всего на свете».

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , , | Комментарии к записи Икбарр Бигельштайне отключены

СПЕКТР. Новогодние каникулы. Часть третья

Эмили наконец подошла к аккуратному двухэтажному домику, вставила заранее приготовленные ключи в замок и повернула до характерного щелчка. Открыв дверь и войдя в прихожую, девушка выдохнула с облегчением, почувствовав себе в безопасности. Со второго этажа послышалось быстрое поскрипывание половиц, а через минуту в прихожую вышла заспанная девочка примерно 13 лет. При виде Эми девчушка оживилась и спросила: «Сестренка, что же ты так долго? Я уже соскучилась». Девушка устало обняла сестру, и погладив ее темные волосы, которые были заплетены в две тонкие косички, сказала, чтобы та шла спать. Девочка надула губки, но перечить старшей сестре не посмела и послушно поплелась наверх. Эми пошла на кухню и, налив себе чая, забралась на подоконник согнув ноги в коленях и держа двумя руками чашку, долго смотрела на полную луну. Крупные хлопья снега кружили вальс в воздухе и с неохотой опускались на вымощенную старыми булыжниками мостовую, как будто зная, что растают. Девушка горько вздохнула, ведь за день она потеряла парня и могла просто не дойти до дома. Интересно, если это действительно Смерть, почему он вмешался, и вообще, что забыл в их городке? Вдруг девушка вспомнила гравировку на плите. Ведь на ней был изображен череп — символ Смерти. Получается, он отправился в лес. Холодок пробежал по спине. Стало немного жутко. И даже горячий чай не мог растопить холод, который заполнил душу.

Я проводил девушку так, чтобы она меня не заметила, а затем, надев балаклаву и противоосколочные очки, зашагал по направлению к лесу. Снежинки медленно падали, стоял полный штиль, нарушаемый только скрипом снега под ногами. Скоро мне пришлось перейти с крыш на землю, поскольку на крышах, да еще при полной луне, я был идеальной мишенью. Снег медленно оседал на землю, и если бы где-то поблизости не обретался злобный древний монстр, который ко всему прочему был зверски голодным, то можно было расслабиться. Стук туфель по мостовой был слышен довольно далеко, хотя множество переулков и подворотен искажали звук, а дома отражали его от стен, поэтому источник шума было практически невозможно распознать. Я выглядел довольно расслабленным и беспечным, но так могло показаться лишь на первый взгляд. На самом же деле изменившие цвет глаза внимательно осматривали каждый проулок, а рука в митенке сжимала рукоятку косы, готовясь в любую секунду выхватить оружие и нанести решающий удар. Но рождественская тварь что-то не спешила нападать. Конечно, кроме косы у меня было еще оружие, правда я предпочитаю чтить древние традиции и использовать то, что достается уже по праву рождения. С другой стороны, нельзя же вечно полагаться только на свои навыки рукопашного боя и на сталь с необычными свойствами. Очень скоро брусчатка закончилась и я, проваливаясь в снег, пошел по направлению леса. Приблизительно я знал, где находилась камера, но когда добрался до нее, был просто ошеломлен. Первое, то, что вокруг черного провала было много следов крови и отпечатков лап и ног в обуви. Второе — это голова парня с выражением ужаса на лице. Я, не особо впечатлявшийся такой картиной, просто спрыгнул в яму. Как я и предполагал, здесь стоял такой запах, что просто хотелось не дышать. Воняло вольером, кровью, и почему-то старым козлом. На стене я различил еле заметные сгустки чего-то черного, которые как-то вяло шевелились. Почувствовав меня, сгустки потянулись, как старый пес к хозяину. Я осторожно приблизился и прикрыв глаза вытянул вперед руку. Ощутил прикосновение чего-то прохладного и влажного, а затем меня накрыло потоком видений. Как будто смотришь кино пленку. Вот парень спускается в яму, озираясь по сторонам, затем из темноты появляются сначала два желтых глаза, а затем рука, обтянутая серой кожей с длинными когтями, вырывает парню кадык. Потом появляется сам монстр, оторвал голову и выбросив ее наверх долго лакает еще фонтанирующую кровь из обрубка шеи. Затем он прыгает вверх, но защита пытается остановить его. Безуспешно. На этом моменте показ кадров оборвался. Я вздохнул. Что ж, нужно подлатать защиту и приготовить новую плиту. Сгустки начали колыхаться и подбираться к Гринвичу. Я не стал препятствовать, а просто снял с себя украшение, и положил его на дно ямы.
Щупальца поодиночке присасывались к камню на три секунды, пока все пространство вокруг меня не начало фосфоресцировать мягким зеленым цветом. Так, с зарядкой покончено. Я одел галстук обратно и выскочил из ямы на свежий воздух. Осталось только заманить чудовище обратно в яму. Но как это сделать? Я даже не имел ни малейшего представления, как загнать злобную и сильную тварь в яму, но предполагал, что что-нибудь придумаю. Но в данный момент мне хотелось только забраться на какой-нибудь старый чердак и забыться на несколько часов сном, желательно без сновидений. Размышляя на эту тему, я отправился обратно в город. Свободный чердак отыскал довольно быстро, и пробравшись на него через слуховое окно, я осмотрелся. Мое внимание привлек довольно большой старинный платяной шкаф. Он располагался среди старых сундуков, картонок, коробок и прочего хлама. Внутри было довольно сухо, а укутавшись поплотнее своим плащом, я провалился в сон. Проснулся от шума. Выбравшись из шкафа, я посмотрел в окно и обнаружил, что на улице был день. Причем день довольно пасмурный. Это даже к лучшему. Из-за того, что в моей коже отсутствует меланин, я сгораю на солнце в буквальном смысле слова. Поэтому могу ходить только по ночам и в пасмурные дни. Если бы не это неприятное проявление моего проклятия, то все было бы в порядке. Проклятие, которое преследует меня с самого рождения. Не особо хочу писать это здесь. Если кому интересно, могу написать в комментариях или, если хотите, уделю этому отдельную цепочку рассказов. А сейчас я покинул чердак, и стараясь не привлекать внимания к своей скромной персоне, спрыгнул в проулок. Затем, надев на голову шляпу и смешавшись с толпой, пошел на рынок, чтобы купить хлеба, сыра и еще кое-каких продуктов. Деньги у меня были, поскольку перед заданием я хорошо подготовился. Заодно провести разведку не помешает. Знаете, мне вот что интересно, как Крампус собирается провести день, и где этот древний монстр устроил себе лежку. Хотя, этого все равно не узнаешь. Ладно, мне нужен багет, помидоры, сыр, полу копчёный окорок и еще что-нибудь. Примерно через полчаса блуждания по рынку мне наконец удалось купить все необходимое. Внезапно я поскользнулся при этом чуть не упав, но все же смог сохранить равновесие. А вот шедшая мне на встречу девушка тоже поскользнулась и полетела вперед. К счастью, я успел подхватить ее, а вот пакет выпал из ее рук, из него высыпались яблоки. Я поставил девушку обратно и присел, собирая укатившиеся спелые плоды. Девушка, пробормотав извинения, тоже присела, подбирая пакет, и вдруг наши взгляды встретились. Да, вне всякого сомнения, передо мной была Эмили собственной персоной. Похоже она меня тоже узнала. Краска густо залила лицо, девушка потупила взгляд, а на ее щеках заиграл румянец. Я протянул яблоки, а ее руки бережно коснулись моих ладоней в митенках. Я сказал:
— Извините, я такой неуклюжий.
— Нет, это вы меня извините, и спасибо, что спасли меня вчера.
— Миледи, ну, что вы, это мой долг.
— А я не знала, что Смерть тоже ходит за покупками.
— Да, это так. Иногда хочется побаловать себя деликатесами, — я улыбнулся.
— А я вот домой возвращаюсь.
— Если Вы позволите, я помогу Вам донести покупки.
— О, это было бы очень любезно с вашей стороны.
Я подхватил ее пакет, и мы пошли в уже известном мне направлении. По дороге разговорились и перешли на «ты». Беседа текла непринужденно, и вскоре девушка знала все, что я люблю, а я в свою очередь знал все о ней. Оказалось, что у нас схожие интересы. Ну за исключением издержек образа жизни. (Хотя, кого я обманываю, мы с ней слишком не похожи. Она интеллигентная девушка учащаяся в институте. А я? Навеки семнадцатилетний мальчишка, разговаривающий с мертвыми, знающийся с нечистью и занимающийся раскрытием давно забытых криминальных дел.
Но знаете, если бы кто-то сравнил количество приключений, которое были у меня и у девушки, то мой список дал бы пятьсот очков вперед списку любого смертного). Наконец, мы подошли к ее домику, и я со спокойной совестью отдал ей пакеты. Но то, что произошло дальше, я никак не ожидал. Девушка, поставив пакеты, бережно взяла мои холодные руки в свои и, глядя в мои глаза, спросила:
«Может, выпьешь чаю?»
Я засмущался. Нет, конечно я знал, что рано или поздно так будет, но не был готов к такой ситуации от слова совсем. Интуиция молчала, а голова предательски не хотела соображать. Улыбнувшись, сказал:
— Ну, если только одну чашечку.
— Идем, готова поспорить, что ты такого чая никогда не пил.
— Что-то мне не нравится, как ты это сказала.
— Что струсил? — сказав это, девушка улыбнулась.
— Нет. Не дождешься.
— Ну тогда, добро пожаловать ко мне домой.
— Я польщен таким приглашением.
— А ты настоящий джентльмен, — сказала Эмили, открывая дверь, и приглашая меня зайти.
Я занес пакеты и осмотрелся. Довольно уютный домик, конечно не наш особняк в Грейвтауне, но очень мило. На первом этаже находилась кухня, гостиная, комната родителей, прихожая, и санузел. На втором было две комнаты. Разувшись и поставив пакеты на стол, я услышал, как кто-то спускается со второго этажа. Эмили, посмотрев на меня сказала: «Не беспокойся, это моя младшая сестренка Полина». И действительно, через две с половиной минуты я увидел перед собой девочку примерно 12-13 лет, одетую в черную футболку, джинсы и легкие кеды. Угольно черные волосы были заплетены в косички, а голубые глаза удивленно смотрели на меня. Повернув голову, девочка спросила у сестры:
— Эмили, а кто это?
Девушка улыбнулась, и погладив сестру по голове, сказала:
— Полина, познакомься. Это — Смерть Младший. Если бы не он, я бы вчера не дошла.
Я слегка залился краской и пробормотал: «Да ладно, чего уж там».
— Очень приятно познакомиться, — девочка протянула худую ладошку.
Я слегка пожал ее и, подмигнув, сказал:
— Мне тоже, но для друзей я просто Дмитрий.
— Дима?
— Ага.
— А я — Полина. Ну, с моей сестрой Эми тебя уже знакомить не нужно.
— Ну вот, хотя бы познакомились.
В это время уже засвистел поставленный на плите чайник. Эмили улыбнулась и, достав из серванта чашки, принялась наливать чай. Скажу честно, такого вкусного чая я действительно нигде не пил. Он пах смородиной, малиной, присутствовали чуть горьковатые нотки земляники, пряный аромат груши с корицей, и успокаивающий мяты. Хотелось хоть на одно мгновение почувствовать себя дома, но увы. Даже в самых обычных ситуациях мы всегда готовы к борьбе. Я на секунду закрыл глаза и почувствовал, что мою руку в митенке сжала девичья ладошка. Осознав, что мои уши опять начинают краснеть, я услышал тихое хихиканье Полины. Открыв глаза, сначала посмотрел на Полину, а затем на Эми, которая от удивления открыла рот. Еще бы, ведь на нее смотрели слегка фосфоресцирующие в наступающих сумерках радужки ярко зеленого цвета.
Девушка улыбнулась и спросила:
— Как это у тебя получилось?
— Я когда хочу, могу изменять цвет глаз.
— Классно.
— А-то.
Вот за такой непринужденной беседой и пролетел вечер. На город тихо опускалась ночь, а значит нужно было прощаться. У Полины уже начали слипаться глаза, и Эмили, тепло улыбнувшись, отвела сестру на второй этаж и уложила спать, хотя девочка упорно сопротивлялась. Я тогда тоже пошел уложить непоседу, и когда девочка забралась под одеяло и поудобней устроилась, я присел на краешек кровати и принялся рассказывать сказку на ночь:
«В одном городке, каких полно на белом свете, жил добрый парень по имени Джереми. У него — своя небольшая лавочка, где он живет и работает вместе со своей помощницей Катей. Девушка выращивает красивые розы, свойство, которых заключалось в том, что если их срезать и поставить в воду, то они будут цвести на протяжении месяца, не увядая. У молодого человека тоже была одна интересная особенность. Он мог видеть состояние сердца у людей. Обычно сердце светилось мягким малиновым огнем, но если цвет блек, то значит у человека были проблемы. Джереми занимался тем, что следил за сердцами людей, и если вдруг сердце прекращало испытывать чувства, то человек приходил в эту лавочку. И сидя в уютной домашней обстановке, общался с молодым человеком, который незаметно работал с покалеченным сердцем как бы реанимируя его. Под конец сеанса гость, который уже потерял надежду, ощущал, что вновь способен переживать чувства, хотя ему казалось, что он потерял это навсегда. За эту особенность многие люди в городе звали юношу Сердечным мастером.
Но вот однажды, в лавочку зашел молодой человек и спросил Катю, может ли он увидеться с мастером Джереми. Девушка молча кивнула и проводила посетителя в небольшую, но уютную гостиную. Затем к гостю подошел Джереми и спросил, чем он может ему помочь? На эти слова, юноша показал на свою грудь и сказал, что почему-то не может чувствовать ничего, после того, как поругался со своей девушкой. А у них через два дня свадьба. И молодой человек увидел, что сердце у юноши не малинового, а бледно синего цвета и почти расколото на две половинки. Джереми тогда встал и спросил, может ли он поработать с сердцем посетителя, а завтра, с утра пусть гость приходит. Посетитель не возразил, просто передал бледно синий, весь покрытый трещинами, комочек в руки мастеру. Затем он встал и, попрощавшись, вышел из лавки. Джереми принялся за работу, но чтобы он ни делал, сердце невозможно было восстановить. Тогда юный мастер задумался, где же взять, хорошее, доброе, любящее сердце, и вдруг он понял…
Наутро посетитель пришел и был приятно удивлен, когда мастер принял его лично и сказал следовать за ним. В кабинете на столе лежала небольшая коробочка, которая содрогалась от мерных ударов. Молодой человек открыл коробочку и вытащил на свет сердечко ярко-малинового цвета. Он бережно передал сердце в руки гостю и сказал, чтобы тот был поосторожнее. Гость принял дар, и уходя сказал только одну фразу: «Спасибо, вы действительно настоящий мастер». Хозяин лавочки лишь улыбнулся в ответ. Когда за гостем закрылась дверь, в комнату заглянула Катя. Она посмотрела на Джереми, глазами полными удивления и радости и спросила: «Ты просто волшебник, но скажи мне, где же ты нашел такое удивительное сердце?»
Юноша в ответ ничего не сказал. Он только расстегнул рубашку и критично рассматривал в зеркало внутрикожный косметический шов на своей грудной клетке».
Под конец рассказа девочка уже мирно посапывала. Я улыбнулся и подмигнул Эмили. Девушка ответила мне улыбкой, и мы снова спустились вниз и сели за стол. Эми снова налила чай в чашки, и мы продолжили чаепитие. Девушка тогда сказала:
— Спасибо, а то Полину обычно невозможно загнать в кровать.
— Не за что. Я в ее годы мог вообще по нескольку суток не спать, а вот есть хотелось постоянно.
Нашу беседу прервал странный стук, доносящийся сверху, звуки были такими, как будто по крыше домика кто-то ходил. Еще в доме стало гораздо холоднее, и при выдохе изо рта шел пар. Ладно бы только у девушки, но и у меня тоже. А значит, опасность была рядом. Мы, не сговариваясь, вместе рванули на второй этаж, хотя ступеньки и лестница потихоньку покрывались корочкой инея. Влетев наверх, в комнату Полины, мы закрыли дверь. Девочка тоже проснулась и вопросительно уставилась на нас еще заспанными глазами, видимо еще ничего не понимая. Я тогда еле слышно прошептал: «Спрячьтесь в шкафу». Эмили ничего не сказала, только взяла за руку младшую сестру и, отворив дверцы достаточно просторного платяного шкафа, помогла забраться сначала Полине, а затем и сама юркнула внутрь.
— Да и надень на палец, — сказав это, я снял со среднего пальца левой руки небольшой серебряный перстенек с черепом и протянул его девушке.
Эмили, немного поколебавшись, все-таки надела на мизинец мое украшение и закрыла дверцы шкафа. Так, теперь моя очередь. Я забрался под одеяло, прямо как был: в костюме и туфлях. Устроившись, притворился, что сплю. Через некоторое время в окне рядом с кроватью показалась странная фигура с длинными рогами. Самого гостя я не видел, а наблюдал только тень, отбрасываемую монстром в лунном свете. За плечом твари, судя по тени, находился довольно большой мешок. Я незаметно положил руки на рукоятки пистолетов, снимая оружие с предохранителей и взводя курки. Тощая кисть, обтянутая серой, бледной кожей с пятью пальцами заканчивающимися солидными когтями, осторожно толкнула оконную раму. Окно, слегка скрипнув, отворилось, пропуская вместе с трупной вонью ночного гостя внутрь. Но когда монстр, подцепив когтями потащил на себя одеяло, его ждал крупный и очень жирный облом. Я выскочил из кровати со словами: «Сюрприз. Ну что, не ожидал, тварь ты проклятая», нажимая мизинцами на спуски затворов. На морде монстра застыло выражение, означающее: «Ну не фига себе сюрприз!» Он попятился, получив при этом пару свинцовых гостинцев и обиженно рыкнув, скрылся в ночной мгле. Я устало опустил пистолеты, из стволов, которых еще вился небольшой дымок, в кобуру и закрыв окно, присел на кровать. Дверь шкафа медленно открылась и девушки вздохнув с облегчением присели рядом. Эми положив мне руку на плечо и, посмотрев в мои глаза, прошептала:
— Он ушел?
— Да, но он обязательно вернется.
— Что же делать? Неужели его нельзя никак прогнать или остановить?
— Я не знаю. Вы сами как, в порядке?
— Да, благодаря тебе.
— Дело не окончено, поэтому благодарить еще рано.
После пережитого спать мы не решились и поэтому пошли все вместе на кухню. Немного успокоившись и отойдя от небольшого шока, решили перекусить. Пока Эмили колдовала над чайником, Полина принесла несколько свечей в подсвечниках и зажгла их. Я достал из своего пакета хлеб: свежая, только сегодня испеченная чиабатта, которую я купил в булочной была еще теплой. Разрезав вдоль, смазал хлеб оливковым маслом, красота. Главное — не переборщить, чтобы хлеб не стал размякшим. Можно капнуть немного масла и распределить его ножом для сливочного масла равномерно по всей внутренней поверхности хлеба. Так, теперь надо придать ему хрустящую корочку. Для этого я включил духовку, положил в верхнюю половину разрезанный хлеб и засек время. Через минуту я вытащил уже подрумянившийся хлеб и, не давая ему остыть, начал собирать сэндвич.
Сначала я положил сыр, который нарезал тонкими ломтиками. Затем нарезал и водрузил сверху копченую грудинку, на нее кинул листья салата. Теперь нарезал кольцами помидоры и положил их на салат. На помидоры — листья свежего базилика. Овощи я брал в бакалейной лавке на рынке, поэтому все было свежим. Так, теперь внимание, потому что настала очередь соуса. На этот счет я взял небольшую баночку соуса песто и, намазав верхнюю половину чиабатты тонким слоем соуса, положил ее сверху на всю композицию. Все, теперь, когда мы закрыли верхней половиной хлеба уже практически готовый сэндвич, остается одно. Последний штрих, но он на любителя и к оригиналу не имеет никакого отношения. Возьмем длинные шпажки и проткнем на одинаковом расстоянии нашу композицию как бы скрепляя ее, иначе она может в самый ответственный момент рухнуть как карточный домик, а нам же этого не хочется, верно. Все, наш сэндвич готов. Можете наслаждаться. Я же аккуратно разделил этот «сиротский» бутерброд на три части ножом, и положив это чудо кулинарии на блюдо, подал на стол. Эмили же тоже изрядно удивила меня. Над тремя кружками, которые она поставила на мраморную столешницу, клубились, создавая небольшие завихрения, облачка пара, а ноздри щекотал приятный аромат только что сваренного горячего шоколада, в котором плавали и кружились, как снежинки в танце, небольшие кусочки зефира. Прихлебывая еще горячий какао и заедая его сэндвичем, я устало откинулся на спинку кресла. Домашняя, тихая и уютная обстановка располагала к беседе. Когда Эми покончила со своей половиной, она задала интересующий ее вопрос:
— Дим, скажи, а где ты научился готовить?
— Я достаточно путешествовал и попробовал много различных кухонь, в том числе итальянскую, к которой кстати и принадлежал этот сэндвич.
— А, понятно. А как часто ты готовишь?
— Когда есть насстроение и время, тогда и готовлю. Здорово помогает успокоить нервы и отвлечься.
— То есть для тебя готовка — это способ отвлечься?
— Да. Именно так. А ты, чем занимаешься, когда тебе плохо?
— Ну, когда мне плохо, я могу поиграть на синтезаторе, приготовить пирог или подурачиться с сестрой, — на этих словах она звонко щелкнула девочку по кончику носа.
— Ясно, а где ваши родители, а то я не совсем понимаю, как вы тут живете вдвоем?
— Мама с папой сейчас отдыхают. Они уехали в Швейцарию на целый месяц. Лучше скажи, сколько тебе лет. Просто у тебя слишком странная манера говорить, которая не свойственна семнадцатилетнему подростку.
— Мне по вашим, человеческим меркам 781 год. По нашим, я навсегда останусь подростком. Вот такой вот каламбур. Почему по вашим, потому что в ваш мир я пришел в 1235 году.
— Ого, а есть ли другие, ну такие же как ты?
— Да есть, правда нас не так много. И каждый остановился на том возрасте, на котором хотел.
— То есть, если я, например, иду по улице, а мне навстречу идет сорокалетняя женщина, то ей может быть больше, чем-то, насколько она выглядит?
— Не совсем, я знаком только с теми,, чей возраст застопорился от пятнадцати до двадцати одного. Так что мы выглядим моложе своих лет. На этой фразе я ей лукаво подмигнул и невесело усмехнулся.
— Знаешь, мне как-то все равно, сколько тебе лет, ты очень хороший. Скажу честно, ты слегка странный, но это нисколечко не мешает тебе быть хорошим человеком, и я думаю, что ты всегда добьешься поставленной перед собой цели.
— Спасибо за комплимент, — в этот момент мои уши опять покраснели.
Полина в нашей беседе участия не принимала. Она выпила всю чашку какао, уже доела сэндвич и начала потихоньку клевать носом. Улыбнувшись, я потрогал ее за плечо, но видимо из-за пережитого девочка уже не хотела ничего соображать. Мы с Эми переглянулись, и я поднял уже дремлющую девочку и перенес ее на диван, не забыв подложить под голову подушку, а девушка укрыла сестру пледом. Затем Эмили посмотрела на меня и сказала:
— Идем, я хочу тебе кое-что показать. И не дожидаясь моего согласия, взяла меня за руку и потащила за собой.
В небольшой комнатке, в которой была только пара кресел, журнальный столик и небольшой комод, девушка остановилась и, присев на корточки, принялась зачем-то копаться в комоде. Наконец, когда она поднялась и обернулась, в ее руках я заметил толстый альбом с фотографиями. Я в нерешительности застыл в дверях. Девушка это заметила и сказала:
— Ну, чего ты застыл, проходи, не стесняйся.
— А твои родители не будут против?
— Думаю, нет.
Я, немного постояв, все же зашел в комнату и присел на кресло. Девушка плюхнулась в соседнее и, открыв фотоальбом, начала показывать мне старые, уже начавшие выцветать, фотографии, попутно объясняя, что на них было изображено. Некоторые фото были довольно древними, еле способными передать краски, иные были сделаны совсем недавно. Но все равно было очень интересно. Мы снова завели беседу, на этот раз на тему, которая волновала девушку. При сестре она не хотела заводить разговор, а сейчас решилась.
— Дима, скажи. А эта тварь, что напала на тебя в комнате, кто это?
— Это Крампус, древний темный спутник и одновременно антипод Николая Чудотворца. Правда в отличие от доброго дядюшки Св. Николая, он приходит, чтобы не дарить подарки, а забирать самое дорогое. В те давние времена древние силы, слепые в своей злобе, пульсировали тайной, скрытой от человеческого взгляда жизнью. Силу и могущество давала им ночь. Из тени леса, из мрачных глубин морей, из темноты пещер, из-за черных обводов скал и камней выползали ночные существа, жестокие и страшные, ищущие и подстерегающие свои жертвы. Эми, скажи, ты знаешь легенду о Беовульфе?
— Нет, расскажи пожалуйста.
— Хорошо, расскажу. Правда эту версию легенды я прочитал в одной книге, но худо-бедно я ее запомнил:
«Там, где у датских берегов разбиваются о скалы волны моря, где под резкими порывами ледяного ветра склоняется вереск, острым золотым шпилем вонзился в мрачное небо возведенный древними скальдами замок Хеорот. Словно гигантский фонарь, пронзал он своим светом густой мрак зимних северных ночей. А внутри этого одинокого замка тепло и ярко горели очаги, рога с веселящим вином передавались из рук в руки воинами клана Скальдов, барды возносили к сводам зала похвальные песни своему королю Хротгару, и музыка света и радости грела душу. А снаружи, никем не замеченная во тьме, скользила громадная тень странного существа.
Человек — не человек, зверь — не зверь. Огромный и заросший шерстью, он, тяжело переваливаясь, грузно двигался сквозь ночной вязкий туман, хлюпал по болотным топям. Когти ног глубоко вонзались в мерзлую жижу. А взгляд красных, как раскаленные угли, глаз рыскал по сторонам в поисках добычи.
Время от времени его когтистые лапы стремительно хватали зазевавшуюся жертву — зайцев, хорьков, мышей — и жадно рвали на куски живое, трепещущее тело.
Он был стар и жил, наверное, со времен сотворения мира. Долгие века и тысячелетия бродил он по земле. Миллионы, миллиарды ночей провел он, ничего не зная о появлении людей на земле. Его это не интересовало. Мир для него состоял из ледяного мрака и одуряющего тепла горячей крови жертвы. И вот запах добычи и яркий свет факелов привлекли его внимание. Желтые отсветы факелов квадратами окон лежали на земле, и серебряный отблеск луны мерцал на шпиле. Он медленно пересек остров, пробрался через вереск и остановился, сотрясаясь от гнева, под каменными стенами замка. Музыка плыла в воздухе, растворяясь в ночи.
Могучие когтистые лапы, нет, скорее даже руки незваного гостя поднялись и сцепились, будто сжимая добычу. Грозный рык заклокотал в горле. Страшное, одинокое существо пришло в ярость от легких мелодий. Но то ли от непривычно яркого света, то ли от природного коварства тварь затаилась в темноте, пока не стихли песни, не погасло пламя в факелах и очагах. Когда все стихло, и воины, сморенные сном, затихли на соломенных тюфяках, он наконец приблизился и навалился всем телом на высокую дверь замка. Со скрипом, словно не хотя поддаваться пришельцу, створки распахнулись. В бледном свете луны над спящими во тьме людьми нависла зловещая мохнатая тень.
Жуткое и мерзкое существо озиралось по сторонам, а его ноздри, почуявшие запах живых теплых тел, жадно раздувались. И начался кровавый пир. Тварь хватала тела людей, разрывая их когтями. Жуткий треск рвущейся плоти, хруст ломаемых костей, брызги крови, крики и стоны наполнили зал замка. Челюсти зверя работали без устали, кровь окропила его вздыбленную шерсть, алая пена текла из открытой пасти. Никто не успел опомниться, а насытившийся зверь уже растворился во мраке, волоча за собой двух истерзанных воинов. После себя он оставил гору изуродованных трупов. Лишь нескольким счастливчикам, затаившимся в укромных уголках, удалось спастись. Они-то и разнесли повсюду весть о страшном нападении.
Так началась беспримерная осада Хеорота, ужас, продолжавшийся двенадцать лет. Монстр нападал всегда неожиданно, и тогда эта ночь превращалась в ночь смерти для каждого, кто был им застигнут. Ни один человек не мог противостоять этой звериной, безжалостной силе. Никакое оружие было не в состоянии нанести хоть малейший урон этой кровожадной твари. Мощь и жестокость монстра, казалось, не имели предела. Вскоре все дороги острова были усеяны по обеим сторонам могильными холмами. Оставшиеся в живых воины Хротгара больше не осмеливались приближаться Хеороту. Ночью они находили приют в тесных овечьих загонах и, просыпаясь по ночам от тревожного блеяния овец, сидели, притаившись и не смея выйти за дверь до рассвета. Некогда величественный и шумный Хеорот стоял теперь всеми покинутый, мрачный и холодный. Лишь ночной убийца, неведомый и неутомимый зверь, иногда приходил сюда ночами и ревел, не находя себе добычи. Скальды прозвали этого зверя Грендель. Это древнее слово означало — Разгрызающий Камень.
Новость о трагедии скальдов, о гибели воинов и разрушении королевства долетела до далеких берегов Дании. Никто уже не решался ступить на земли острова. Люди старались избегать проклятого берега. Но один человек, несмотря на пугающую репутацию этого места, все же появился в здешних местах. Этот рыцарь был облачен в богатые доспехи и отлично вооружен. Сопровождавшие его сорок воинов немного угрюмо поглядывали по сторонам.
Ночной страж на берегу, услышал скрип днища корабля о прибрежную гальку, окликнул незнакомца. Рыцарь назвал свое имя. Узнал его и король Хротгар, когда рыцарь предстал перед ним. Это был Беовульф, молодой лорд из королевства Геатиш, что находилось на востоке. Его имя на тогдашнем древнеанглийском наречии означало — Пчелиный Волк. Но на тот момент его звали просто Медведь. И это прозвище было дано рыцарю за его силу.
Красота, мужество и милосердие соединялись в этом человеке, выделяя его из сотен тысяч сородичей. Беовульф был героем, и свет его героических дел дошел и до наших дней.
Он прибыл сюда, чтобы сразиться с Гренделем. Это он и сказал королю, король же, оценив мужество этого юноши, отдал соответствующие приказания. Вновь раздался приятный треск охваченных огнем поленьев в очагах Хеорота, и дым уходящий сквозь прорехи в частично разрушенной крыше, развевался на ветру, словно знамена. Вновь в стенах замка пировали люди. Снова на столах, как и двенадцать лет назад, лежали куски жаренной оленины, хлеб и овощи. И снова гуляли над столами рога, полные игристого вина. Как в прежние времена, пели арфы, и, усиленные акустикой огромного зала, эти мелодии летели через вересковые поля вдаль. Но лишь ночь вступила в свои права, пир угас, арфы замолкли, и скальды разошлись по укромным, безопасным местам. Беовульф же с товарищами остались в огромном зале. Его люди, расстелив на полу походные тюфяки, укладывались спать. Сам герой не торопясь снял с себя кольчугу, положив ее с мечом и шлемом около себя. Ведь он знал, что в схватке с Гренделем любое оружие окажется бесполезным. И победить монстра можно было лишь в рукопашном бою.
Молодой воин сел и стал ждать, сверля острым взглядом темноту. Закутавшись поплотнее в плащ и придвинувшись к погасшему, но еще теплому очагу, он продолжал ждать. Покрылись сизым налетом угли в очаге, растворялись в темноте балки и стропила потолка. Темнота постепенно вползала через окна, поглощая спящих людей. Беовульф внимательно прислушивался к каждому звуку, который мог бы оповестить о приближении хищника. Но ничего не было слышно, кроме тихого потрескивания углей, и мерного дыхания товарищей. Все произошло за какие-то доли секунды.
Тварь налетела, как ураган. Затрещали падающие двери, а пол содрогнулся от тяжелой поступи. Черная тень, заслонив собою небо замерла в дверном проеме. Молниеносно зверюга схватила лежащего у дверей человека и, прежде чем тот успел вскрикнуть, его тело в когтистых лапах превратилось в безжизненный комок мяса, крови и костей. Понимая, что несчастного воина уже не спасти, Беовульф затаился. Даже тогда, когда все вскочили и бросились в разные стороны, молодой воин остался сидеть неподвижно. Этим-то он и привлек жадную до крови тварь…
— А что было дальше? — затаив дыхание прошептала Эмили.
Но как только я открыл рот, чтобы продолжить рассказ, где-то послышался шорох, а за ним последовал истошный визг Полины. Тут уже стало не до легенд. Мы вскочили с кресел и рванули в гостиную. По пути я крикнул: «Потом как-нибудь расскажу». Девочки в комнате уже не было. Но зато, мой слух различил еле — заметное шуршание и смесь скрежета и царапания в дымоходе. Я, не раздумывая ни секунды, рванул к камину и посмотрел в дымоход. На стенах в слоях сажи я разглядел свежие царапины, мазки и следы лап с пятью пальцами. На крыше послышался удар, будто опустили что-то тяжелое, а вслед за ним послышался раскатистый дьявольский хохот. Еще я различил в этой какофонии звуков испуганный писк Полины: «Эми, Дима, на помощь!» Затем дом немного тряхнуло, будто с крыши кто-то прыгнул. За моей спиной девушка сползла на ватных ногах вниз по стенке и с бледным, как мел, выражением лица едва прошептала: «Сестренка…»
Я сразу бросился на улицу, уже на ходу надевая плащ-накидку. К черту возможное обморожение. Сейчас самое главное было спасти девочку, и мне было глубоко плевать какой ценой. Открыв дверь, я выбежал на улицу. В лицо ударил мерзкий дождь из льдинок, а порывы холодного ветра пронизывали до костей. На крыше домика по другую сторону улицы я разглядел рогатый силуэт с необъятным мешком за спиной. Я рванул наперерез, но проклятый монстр снова перепрыгнул на другую крышу. Бурля от негодования и напряжения, я подпрыгнул, ухватившись рукой за карниз окна. Подтянулся. И снова выбросил свое тело вверх. Наконец, зацепившись за края черепичной крыши, я дал своему телу небольшой, примерно три секунды, отдых и вновь отправил его в полет. На какой-то момент мне показалось, что я нахожусь в невесомости, но это ощущение мгновенно прошло, уступив место старым, добрым рефлексам, заложенных уже на подсознательном уровне с одной лишь целью — выжить. Приземление вышло не то, чтобы хорошим, но вполне сносным. Я тут же вскочил, мысленно матеря себя самыми непристойными словами, и поскальзываясь по наклонной крыше, продолжил бег. В воздухе витал тошнотворно — сладкий запах разложения, и нужно было просто учуять это амбре, и следовать за ним. Плащ развевался на ветру. Но мне было все равно. Главное — успеть. Этот запах сводил с ума, не давая спокойно мыслить. Но ничего не поделаешь, такова жестокая действительность обычных серых будней служащего СПЕКТР. Отвратительный запах стал ощущаться практически физически, из чего я сделал вывод, что я уже близко от места дислокации этого древнего демона. Крыши встречались все реже, а амбре даже не думало пропадать. Домики, по крышам, которых я мчался, заканчивались. Близилась окраина города. За ней темной стеной в лунном свете стоял лес. Следы моего копытного друга вели как раз в самую чащу нелепо нагроможденных стволов, некоторые, из которых стояли так плотно друг к другу, что за десятилетия срослись. Вьюга завывала, как голодный волк. Темнота сгустилась настолько, что казалось, кто-то обмакнул весь мир в чернильницу. Снег предательски хрустел под ногами. Радужки глаз слегка фосфоресцировали мягким зеленым светом, а каждый мускул тела был напряжен. Одна рука в митенке сжимала рукоятку косы, которая до поры — до времени покоилась в ножнах за спиной, вторая как бы невзначай легла на рукоятку Colt1911, готовая в любую секунду выхватить оружие и нашпиговать свинцом противника, превратив того в кровавое решето. Ветер трепал волосы на голове, они и были на левой половине белыми как снег, а на другой так и остались практически черного цвета. Отвратительное амбре только усиливалось. Теперь у меня возник закономерный вопрос: как спасти девочку? Но этого не потребовалось.
Полина очнулась в каком-то мрачном месте. Вокруг стояла непроглядная темнота и явственно ощущался какой-то сладковато — противный аромат. Вдруг из темноты послышалось какое-то жуткое чавканье. Девочка осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, попыталась отползти куда-нибудь в сторону. Но шорох привлек к себе внимание. В темноте кто-то зашевелился и зажглись два желтых глаза. Они долго, не отрываясь, смотрели на напуганную Полину. Девочка от страха побледнела, хоть этого и не было видно, а по всему телу пробежала орда мурашек. Затем в помещении стало медленно светать. Сам источник света не был виден, но темнота с явной неохотой стала расползаться по углам. Это место больше напоминало пещеру, но присмотревшись повнимательней, стало понятно, что это очень похоже на своеобразный кокон из деревьев, которые срослись воедино, создав очень интересное подобие комнаты. Вот только, у обладателя этой каморки был просто отвратительный вкус. Пол был багряный. Обглоданные кости соединялись между собой в какое-то подобие комода, на полках девочка различила три оторванных головы. Грубо сделанный из костей стол, на ножках, которого виднелись отбеленные временем черепа, стоял посередине. И огромное, сделанное из дерева, подобие кресла возвышалось рядом. Полина еще раз посмотрела на монстра, который, не замечая ничего вокруг, жадно пожирал уже начавшее изрядно попахивать мясо, и бочком, бочком двинулась на выход. Монстр даже не обернулся. «Ну правильно, когда я ем — я глух и нем. Вот уж не думала, что у этой фразы может быть буквальный смысл». Хотя, будь у девочки желание, она бы приучила это «животное» есть за столом и украсила бы комнату на свой вкус. Думая об этом, девочка выбралась из логова монстра и, спотыкаясь и периодически приземляясь в сугробы, побрела куда глаза глядят. К счастью, плутала она не очень долго, и вскоре, заметив знакомый силуэт в плащ-накидке, бросилась к нему.
Я увидел мчащуюся на меня Полину. Глаза — с полтинник, сама белая, как снег. Тело бьет крупная дрожь. Сразу видно — натерпелась девчонка страху. Я быстро снял с себя накидку и накинул ее на Полину. Затем достал из внутреннего кармана френча небольшую фляжку, и отвинтив крышку, передал ее девочке. Конечно не очень хорошо приучать молодежь к алкоголю, но ничего другого у меня под рукой не нашлось. А ей еще добираться до дома при тридцати градусах мороза в футболке и джинсах. Нет, конечно моя накидка сможет ее согреть, чтобы юная особа не замерзла, но в таком состоянии явно она не сможет добраться до дома. Поэтому… Полина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на флягу. Я сказал: «Можешь сделать один глоток, но не больше». Девочка послушно сделала глоток и закашлялась. На ее глазах выступили слезы. Да, знаю, что тридцатилетний коньяк для непривычного желудка та еще гадость, но он хотя бы поможет девочке добраться до дома и не замерзнуть по дороге. Все лучше, чем смерть. Особенно смерть от холода, которая, по-моему, не самый приятный и хороший вариант окончить жизнь. Ну это так, к слову. Я забрал предмет у девушки и, закрутив крышку, опять убрал сосуд в карман. Вдруг за нашими спинами послышался злобный рык. Так обычно ревет хищник, который упустил добычу. Девочка испуганно прижалась ко мне, будто искала у меня защиты. Я взял ее за плечи и, посмотрев в глаза, сказал: «Полина, беги!». Она испуганно посмотрела на меня, но все же послушалась и побежала по моим следам прочь из леса. Вот и ладненько, а мне пора заняться делом…
Крампус уже понял, что «десерт» сделал ноги. Монстр, грузно переваливаясь, выбрался из своего логова и втянул ноздрями морозный воздух. Пахло человеком. Аппетитный запах молодой крови с избытком адреналина. Деликатес. Особенно сейчас, перед долгой зимней спячкой. Монстр повел головой из стороны в сторону, изучая, куда же девочка убежала. Но неожиданно в нос что-то болезненно врезалось. Через несколько секунд снова, на этот раз инородный предмет попал в глаз. Монстр протер когтистой лапой свою уродливую морду и обнаружил на ладони уже практически растаявшие хлопья снега. Из приоткрытой пасти вырвался утробный рев рассерженного зверя. Но внезапно, так и не достигнув апогея, рык оборвался. Причиной этому был еще один снежок, который удачно попал в открытую пасть. Кто-то заткнул монстра. Крампус, рассерженно сплюнув попавший в пасть снег, стал искать взглядом своего обидчика. Острый взгляд чудовища выхватил из темноты тощего подростка, одетого в костюм, который беспечно сидел на толстой ветке высокого дерева, росшего неподалеку. Одной рукой в митенке он держался за ствол, в то время как вторая ладонь так же облаченная в митенку слегка подкидывала и ловила еще один слепленный из снега мячик. Поняв, что его наконец заметили, незнакомец, не меняя своего положения, кинул уже приготовленный снаряд. Но на этот раз снежок не достиг цели. Крампус поймал его на лету и, сильно сжав кулак, раздавил.
Мальчишка лишь криво усмехнувшись спрыгнул на снег. Выпрямившись в полный рост, паренек слегка прищурившись стал рассматривать демона. Крампуса это еще больше вывело из себя. Малявка. Как он посмел. Он поднял руку на самого древнего монстра в истории. Жалкий смертный. За такое хамство его ожидает самая мучительная смерть, которую только можно себе представить. А после этого горе — героя монстр собирался продолжить свой банкет. Да. Представляя, как он повалит девчонку. Как сдерет с нее живьем кожу. Как будет лакать свежую, еще теплую кровь. Как потом полакомится свежей плотью. От таких мыслей монстр утробно, с предвкушением заурчал, облизывая своим сизо — черным длинным языком ряды острых, как бритва, зубов. С острого подбородка на снег капала тягучая, вязкая слюна. Но сначала надо разобраться с этим сопляком, который посмел поднять руку на него. На самого могущественного демона зимней стужи. Святой Николай сегодня не придет. Нет. Никаких подарков. Только темнота и холод зимней ночи, звон цепей, парализующий страх жертвы, безысходные вопли ужаса, адская боль и одурманивающая теплота обагряющей снег крови. Когда наконец с глаз монстра слетела пелена из мечтаний с яркими нотками безумства и кровопролития, он обнаружил, что пространство, на котором еще какое-то время назад стоял странный парнишка оказалось совершенно пустым. Монстр застыл в замешательстве. Неужели этот наглец умудрился сбежать. Сбежать от него? Да никогда. Он этого просто не мог допустить. Но факты говорили обратное. Из состояния ступора его вывел еще один снежок, который угодил точно в широкий покатый лоб. Монстр очухался, и разъярённый рык древнего хищника разорвал в клочья и без того относительную тишину зимнего леса. Под сумеречной сенью деревьев раздался легкий звонкий смех. После чего там послышались быстро удаляющиеся шаги. Крампус, еще сильнее злясь, бросился следом. Уши на голове твари встали торчком, ловя каждый звук. Но как ни старался монстр нагнать не в меру наглого подростка, у него это не выходило. Временно исполняющий роль обычного человека ваш покорный слуга, ему такой возможности явно не давал. Я просто уводил его все дальше и дальше, чтобы на уже знакомой мне полянке разобраться с ним с глазу на глаз. Но пока оставим на время нашу безумную игру в догонялки и обратим свое внимание на Полину.
Девочка добежала до края леса. Остановилась и, прислонясь к дереву, стала восстанавливать дыхание. С опаской посмотрела в самую чащу, будто ожидая нападения оттуда. Но стоявшая вокруг тишина пугала ее не меньше возможного появления жуткого древнего монстра. Поэтому, наскоро отдышавшись, она побежала дальше. Когда уже показалась окраина города, девочка, пулей влетевшая на городские улочки, вскоре перешла на быстрый шаг. Уже через десять минут она стояла перед дверью своего домика и активно стучала кулачком чуть не ломясь внутрь. Если бы кто-нибудь решил измерить ее скорость во время такого забега, то гепард при виде результатов позеленел бы от зависти. Дверь открылась, и встретившая на пороге девочку Эмили втащила ее внутрь, и обняв сестру, бурно разревелась. Наконец, когда Эмили успокоилась, она сняла с сестры зеленую плащ — накидку и, повесив ее на крючок под шляпой, которую я впопыхах забыл, спросила у Полины:
— А Дима где?
— Не знаю. Он сказал мне, чтобы я бежала, а сам остался в лесу.
Лицо Эмили побледнело, но справившись с собой, она напоила сестру чаем и, постелив в своей комнате кровать, уложила ее. Полина от пережитого ужаса уснула сразу, как только ее голова коснулась подушки. А девушка молча, с плохо скрываемой тревогой, посмотрела в окно на полную, и бледную, как головка голландского сыра, луну еле заметно прошептала: «Господи, помоги и защити его от бед».
А в это время в лесу стоял полный переполох и кавардак. Монстр, рыча и брызгая слюной, пытался нагнать быстро перемещающуюся среди высоких стволов фигуру. Птицы, поднятые и потревоженные шумом, орали на разные лады и мотивы. Вековые деревья стонали и скрипели на ветру. Я, смеясь и изредка огрызаясь выстрелами из пистолетов, уводил монстра за собой. Ну в общем и целом прямо праздничный концерт без дирижёра и музыкального сопровождения. Жаль только слушать некому. Ну, да ладно, лирику можно и оставить на потом. Сейчас у меня была конкретная задача затолкать этого обжору обратно в яму. А как, это уже мелочи. Думая об этом, я выскочил на хорошо знакомую поляну. Теперь был только один вариант — сражаться. И ставка здесь будет ценою в жизнь. Но нам же не привыкать рисковать своей шкуркой ради того, чтобы люди спокойно спали по ночам.
За моей спиной послышался треск сучьев. А через мгновение на поляну вылетела вырванная с корнем ель, причем достаточно приличного размера. Я еле успел присесть. Ух. Секундой позже, и мне бы снесло голову. А так отделался легкими ушибами. За спиной земля содрогнулась от падения такого лесного исполина. А еще через мгновение на поляну выскочил и сам Крампус. Глаза горели дьявольским желтым огнем. Ноздри жадно раздувались. Красная накидка подбитая свалявшимся и местами облезлым светлым мехом с капюшоном развевалась на ветру. Копыта, опускаясь на землю тяжелой поступью, разбрасывали вокруг себя снег. Ну, честное слово, прямо как бык на Корриде перед матадором. Только в данном случае в роли матадора буду выступать я. Что ж, все в сборе, и можно уже приступать.
Негромкий щелчок пальцами и вокруг поляны, образуя окружность, пробежала по снегу зеленая яркая линия. Крампус взревел. Его обвели вокруг пальца. Загнали в ловушку. Позор. Ну ничего. Сейчас он наконец разберется с этим мелким человечком. Но то, что произошло дальше, заставило его оцепенеть. Нет. Парнишка не кинулся на него с кулаками и криком: «Сдохни, тварь». Вместо этого он остался спокойно стоять. Но в нем что-то изменилось. Что-то неуловимое. То, что сразу бросается в глаза, но вечно как будто ускользает от твоего внимания, будто кто-то тебе отводит от этого взгляд. Стоп. Его глаза? Точно. Радужные оболочки у юноши какое-то время назад кажущиеся монстру карими, были насыщенного ярко-зеленого цвета. Но не это смутило демона. Было что-то еще. Волосы на левой стороне головы у мальца были белыми как снег. Ну и что с того? Что же еще. Что-то в нем подсказывало демону зимней стужи, что на сей раз он столкнулся не с обыкновенным человеком. Монстру надоело разгадывать эту странную головоломку, и он ринулся в атаку, намереваясь покончить с этим странным смертным раз и навсегда. До этого куска мяса оставались считаные метры. Остался метр. Полметра. В последний момент, когда монстр уже разведенными в стороны лапами собрался схватить меня, я присел. Выхватил пистолеты, снял с предохранителей. И когда туша монстра в прыжке была прямо надо мной, я распрямился, как сжатая пружина. Пистолеты уперлись во что-то твердое и я нажал курки. Такого эффекта я сам не ожидал. Крампуса подкинуло вверх. При этом он еще ревел так, будто из него делали чучело. Я понимаю. Особые пули из серебра с какими-то еще примесями — убойная штука. А уж на коротких и близких дистанциях и подавно. Жалко только, что запас ограничен. Монстр приземлился на снег и принялся кататься по нему воя от боли. Я еще пару раз выстрелил из пистолетов, когда мои руки что-то рвануло назад. Блин, как же я мог забыть. Боеприпасы закончились. Затворная рама застыла в крайнем заднем положении, а значит придется драться в рукопашную. Быстро отправив уже бесполезные пистолеты в кобуру на поясе, я вытянул из ножен за спиной мою косу. Ну что ж, настало время проверить, ради чего я часами оттачивал навыки владения этим не совсем обычным оружием, которое досталось мне уже по праву рождения. Я почти с любовью погладил нож по режущей кромке и полюбовался игрой бликов. Крутанул косой в воздухе восьмерку. Металлический отдел позвоночника между тазом и грудиной матово поблескивал в скудном свете полной луны. Крампусу наконец удалось принять вертикальное положение, и он с плохо скрываемой ненавистью посмотрел прямо мне в глаза. При виде оружия его глаза расширились. И он прорычал с вопросительными нотками в голосе:
— Откуда у тебя это?
— С рождения. — Немного с беспечностью ответил я.
— Так ты…
— Да. Я — Смерть.
— Ну, значит, сегодня я тебя уничтожу. Рыкнул монстр. И бросился в атаку…
На лесной поляне разгорелся нешуточный бой. Обе стороны отлично владели своим оружием. У одного оно было природным, то есть зубы, когти, рога и копыта. А другая сторона с самого рождения упорно тренировалась в воинском мастерстве и искусстве драки с оружием, и даже совсем без оного. Поэтому сложно было решить на чьей стороне сегодня будет праздник. Стремительные удары. Молниеносные выпады. Идеальные блоки. И резкие контратаки. Со стороны это походило на какой-то диковинный танец. Вот только этот батл был направлен вовсе не на показ, в нем можно было различить что-то первобытное. Старое, как весь мир, и одновременно блещущее новизной. Стремительно резкое и скользяще плавное. Две стороны. Аверс и Реверс. Зло и Добро. Одно не могло существовать без другого. Лишь тьма и холод зимней ночи, клокочущий в артериях адреналин и молниеносная реакция удерживали обе чаши весов в равновесии. Я буквально ощущал, что Крампус смотрит мне прямо в душу. Атмосфера накалилась настолько, что казалось, еще немного, и в воздухе будут проскакивать молнии. Но тут Крампус сделал то, чего я никак не ожидал. Сделав обманное движение, он незамедлительно воспользовался моментом, когда я откроюсь. Резкое, почти незаметное движение. Мне показалось, что в живот въехало дышло. Меня откинуло на два метра. В глазах замелькали разноцветные звездочки. Я не мог сделать вдох. Монстр не стал дожидаться следующего удобного момента. Подскочил и взяв меня за шкирку подкинул вверх. Дальше я почувствовал жгучую боль. На сей раз досталось грудной клетке. Крампус ударом ног отправил меня куда-то назад. При соприкосновении копыт с грудиной я ощутил, что мои ребра хрустнули. Хоть бы не перелом. Промелькнула мысль. Дальше я испытал просто адскую, разрывающую боль сначала в спине, а затем и в груди. Скосив взгляд, я увидел, что из грудной клетки торчат два сука. Один пробил левое легкое, второй, только чудом не задел сердце. Во рту явственно ощущался привкус железа. Я сплюнул… Кровь. Перед глазами все плыло, а наступающая чернота приятно, обволакивающе плескалась перед глазами. Только сейчас я почувствовал, насколько же я устал. Жутко хотелось спать. Темнота убаюкивала. Темнота звала окунуться в нее с головой и навсегда обещала спрятать меня от нежелательных взглядов, подарить долгожданный покой. Боль проходила. Уже угасающим сознанием я вспомнил. Болевой шок. Я не чувствовал боли. Теперь, я мог уйти. Но, если я уйду, кто будет защищать людей, у кого еще хватит сил и смелости справиться с этим древним Злом? Волосы на макушке будто нежно потрепала материнская ладонь. Надо найти в себе силы. Обязательно. Долг превыше всего. Надо сражаться до конца. Но для начала нужно освободиться. Пусть с кончиков пальцев капает кровь, яркими гранатовыми каплями подцвечивая снег. С мокрой древесины проще слезть. Руки, скользкие от крови, попытались ухватиться за соседние сучки.
Но я просто не мог дотянуться. Уже прошедшая боль вспыхнула с новой силой. Сжав зубы, чтобы не закричать. Давай. Необходимо остановить Крампуса. Тогда я сложил руки за спиной, хоть связки и ныли. Теперь самое сложное — снять свое тело. Рывок, в который я вложил последние, оставшиеся у меня силы. Со смачным влажным хрустом сучья дерева вышли из тела. На короткое мгновение я ощутил свободное падение. Но полет был коротким. Лицо, наравне с телом почувствовали болезненное прикосновение снега. Так. Теперь нужно встать, но сил на это уже не осталось. Про то, чтобы сражаться и речи быть не могло. Но нужно. Черт. Голова уже кружилась от потери крови. Гринвич вдруг ожил. На долю секунды вокруг меня образовались зеленая полусфера со срезом внизу. С левой стороны на ней были заметны 3 полоски, которые охватывали левую половину полусферы. Сами полоски были ярко белого цвета. Меня мягко приподняло, вернув телу вертикальное положение. Я почувствовал приятный прилив сил и привычным движением выхватил пистолеты, из которых тут же выпали пустые магазины. С размаху опустил на пояс, на котором висели еще две обоймы полные тускло блестящих пуль. Затворные рамы вернулись на место. Я дышал ровно, медленно и четко сказал: «Режим частотного резонанса». Пистолеты модернизировались. Появились углубления, в которых находились руки практически до локтей, Оружие теперь стало походить на помповый дробовик: скользящая передняя рукоять (цевьё) двигала затворную группу, но вот ствол стал примерно 125 калибра. Я чувствовал спуск затвора лишь мизинцами, цевье располагалось сверху, а ствол снизу. Кроме этого, я почувствовал неприятное покалывание в районах плеч. Скосив взгляд, я увидел, что из моих плеч выходят острием вверх длинные прямые иглы ярко-зеленого цвета примерно 1 метра длиной.
Всего игл было шесть, по три с каждой стороны. Радужки глаз вспыхнули ярко-зеленым огнем. Гринвич засиял приятным зеленым цветом и послал сигнал к головному мозгу. Информация была такая: «Уровень резонанса стабилен. Помехи 0,5%. Закачка энергии закончится через три секунды». Полусфера исчезла, а я присел на корточки. Еще одна деталь: я использовал этот режим не впервые. С внешней стороны орудий, закрепленные под углублениями, находились длинные металлические накладки в форме черепа, правда, у этих черепов вместо обыкновенной челюсти расходились три длинных зубца, которые доходили практически до ствола орудия. Похоже нововведение, но это смотрелось довольно брутально и классно. Но, кроме эстетической была у этих накладок и практическая польза. А именно, они как
своеобразный щит прикрывали оружие с боков.
Крампус с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью наблюдал, как я приводил оружие в боевую готовность. Когда я поднял на него глаза и улыбнулся, хотя с уголка моего рта капала, обагряя снег, кровь, то он не выдержал и проревел:
— Невероятно! Я приложил столько сил, чтобы уничтожить тебя, а тебе хоть бы что.
— Дело не в силе, а в душе.
— В душе?
— Таким мелким душонкам, как у тебя никакая сила не поможет справиться с тем, у кого есть душа.
Я свел стволы вместе. Зрачки глаз слегка расширились, а над силуэтом монстра появилась надпись LOCK ON. Вот он — истинный прицел этих пушек. Я сказал, хоть говорить было больно: «Пушка Смерти», нажал на гашетки мизинцами. Из стволов с ревом вырвались два огромных кометообразных сгустка энергии огненно-желтого цвета. Меня отдачей сдвинуло на полметра назад. Сгустки тем временем достигли монстра и разорвались. Все заволокло дымом с примесью водяного пара. Причем я не знаю, чего было больше, но след от выстрела остался в виде борозды голой земли и неплохой воронки, как после попадания снаряда или метеорита. Ну,, в принципе, это и был снаряд, вот только не совсем обычный. Но все-таки он сделал свое дело.
Монстр оказался там, где и был прежде, а именно в яме. Рыча и брызгая слюной, Крампус пытался выбраться из заточения. Но сгустки с окончанием в виде черепов его крепко держали. Хоть дергайся, хоть не дергайся, все равно не выберешься. Только глубже увязнешь. Крампус, с глазами полными ненависти, смотрел на меня, когда я, опираясь на рукоятку косы, стоял на краю ямы. Вытянув руку, я сказал древнему монстру на прощание: «Sweet dreams». Монстр попытался было дернуться, да куда там. Пространство над ямой стало затягиваться зеленой дымкой, которая утолщалась и твердела прямо на глазах, превращаясь в широкую плиту из зеленого мрамора. Наконец, когда плита достигла определенной толщины, процесс остановился, а на ней стала проявляться искусная гравировка. Резной череп сжимал в зубах большую букву М. Я улыбнулся. И падая на холодный снег, успел подумать, что, в принципе, не так все и плохо. Я просто не хотел, чтобы девушки увидели, как я умираю. Полина, наверное, обязательно расплачется, а Эмили… Нет. Даже думать не хотелось, чтобы она сделала. В конце концов это уже неважно. Гринвич стал мигать. Три короткие вспышки. Три длинные. Снова три короткие. Сигнал SOS. Все. Я справился с заданием. Теперь люди вздохнут свободнее.

Эми по-прежнему стояла и смотрела на полную луну. Вдруг над головой раздался какой-то шум. Судя по звуку приближался вертолет, а то и два. Девушка подбежала к окну и посмотрела на небо. Действительно. По ночному небу быстро летела так называемая «двойка». Два вертолета, в которых девушка без особого труда узнала Bell 206 Вот только эмблема на борту была странной. На сером щите выведены девять кругов в три ряда по три круга в каждом. Все они соединялись между собой прямыми линиями в причудливый геометрический узор. Под щитом была выведена надпись на латыни Si vis pacem, para bellum. Девушка вспомнила перевод с этого мертвого языка и прошептала: «Если хочешь мира, готовься к войне». Над щитом тоже была выведена надпись, вот только невозможно было разобрать какая. Двойка вертолетов быстро удалялись. Но курс девушка угадала без особых проблем. Они следовали по направлению к лесу. Вскоре вертушки пропали из виду, но рокот моторов еще долго был отчетливо слышен. Решив, что на сегодня впечатлений хватит, Эмили поднялась к себе и легла на кровать прямо в одежде. Уже засыпая, девушка вдруг представила себе Дмитрия. Его приятный голос, его странный, но такой теплый взгляд глаз цвета насыщенного виски. Его милую улыбку, немного странную манеру говорить. Его безупречный вкус относительно одежды. А какой вкусный сэндвич он приготовил. Девушка почувствовала, что на щеках заиграл небольшой румянец. Она, быстро скинув с себя одежду, забралась под одеяло. Как только ее голова коснулась подушки, Эмили провалилась в сон.
Ей снилось, что она сидит на крыше своего домика, одетая в красивое пышное платье, а ее голова покоится на плече у юноши. И они вдвоем наблюдают как медленно и величественно солнце клонится к закату, освещая своим золотистым светом крыши домов.
Меня в этот раз изрядно потрепало. Но все же я жив, хоть и не на все сто. Но тем не менее. Победителей не судят. Над головой послышался гул лопастей вертолета. Через несколько минут, разметав в стороны снег, на поляну опустилась крылатая машина. Из открытого багажного отсека ко мне устремилась девушка примерно пятнадцати лет. На шее у нее болтался, покачиваясь из стороны в сторону кулон с камнем ярко-фиолетового цвета. Подбежав ко мне, она что-то кому-то крикнула, и меня аккуратно, но быстро опустили на носилки и понесли. Мне было уже все равно. Просто хотелось наконец отключиться. Фиона, а без всякого сомнения это была она что-то говорила и на протяжении всей транспортировки держала меня за руку. Я не отрываясь смотрел на нее. Аккуратный носик, чуть вьющиеся темные волосы, а уж глаза. В данной ситуации ее радужные оболочки сменили цвет с болотного на ярко фиолетовый. Раньше я как-то не особо замечал за ней болтливость, но видимо это из-за переживаний и стресса. Всю дорогу она что-то говорила, о чем-то рассказывала и, не отрываясь, смотрела на меня. Только когда вертолет вдруг ощутимо тряхнуло, девушка обратилась к кому-то со словами: «Осторожней, не дрова ведь везешь». До больницы она везде сопровождала меня, только в операционную ее уже не пустили. Мне вкололи анестезию, и я наконец позволил себе отключиться. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что вокруг моей больничной койки собрался весь СПЕКТР.
Все ребята не отрываясь смотрели на меня. И я смог еле заметно улыбнуться. Я был практически дома. Ричард сказал: «Ты нас здорово напугал. Тебя буквально по кусочкам собирали. Операция была долгой. Пять часов над тобой медики корпели. Ну да ладно, не будем о грустном. С твоей-то регенерацией ты еще несколько часов проваляешься, прежде чем встанешь на ноги. А пока давай отдыхай». Я еле разлепил губы и слабым голосом спросил:
— Сколько времени прошло с окончания операции?
— Да часа два, не больше. Все твои вещи уже ждут тебя. Извини, но френч с рубашкой не уцелели. Поэтому тебя ждет новая одежда. Гринвич у тебя на шее, поэтому скоро будешь как новенький.
— Хорошо бы.
Все ребята, пожелав мне скорейшего выздоровления, удалились, только Фиона задержалась и, ободряюще похлопав меня по плечу, тихо сказала: «Не переживай, прорвемся». Я слегка кивнул. Что ж, организм скоро восстановится, и мне нужно закончить одно дело. На тумбочке лежал небольшой листок бумаги и черная авторучка. Я слегка приподнялся и, взяв бумагу и ручку, стал писать…
Эмили проснулась, сладко зевну, протерла заспанные глаза, на ее лице заиграла счастливая улыбка. Девушка спустилась вниз по лестнице. Странно, но ей казалось, что в прихожей нет шляпы и зеленой плащ — накидки. Или это Эми тоже приснилось? Хотя, сегодня же Рождество, поэтому всякое может присниться. Ночь то волшебная, ничего удивительного в странных снах нет.
А под нарядно украшенной елкой в ярких обертках блестели в первых солнечных лучах рождественские подарки. Сверху послышались быстрые, торопливые шаги, и вскоре радостный вопль Полины разорвал в клочья тишину. Пока сестра быстро и деловито потрошила подарки, девушка пошла на кухню и стала готовить завтрак. Когда завтрак был уже готов и, Эми с удовольствием забралась с ногами на подоконник, держа в руках кружку с кофе, за спиной послышался голос Полины: «Сестренка, а это что такое? » Девушка повернулась и посмотрела туда, куда девочка указывала пальцем. У самого основания елки лежала небольшая черная коробочка, перетянутая шоколадной шелковой ленточкой, завязанной на манер банта. На бантике была прикреплена небольшая бумага. На ней аккуратным почерком было написано:
«Счастливого Рождества, Эмили. Надеюсь, ты позволишь преподнести тебе этот скромный подарок.
От Д.С.U. — С.М.»
Девушка аккуратно потянула за слегка торчащий кончик ленты, сняла ее с коробочки. Секунду — другую Эми раздумывала, а потом аккуратно сняла крышечку. Ее глаза расширились от удивления. Вдруг за окном послышался звук, будто что-то капнуло на подоконник. Девушка поставила уже открытую коробочку и, открыв окно, посмотрела на улицу. В такой ранний час на улице никого не было, но когда Эми посмотрела на подоконник, то увидела на нем маленькую красную капельку, которая быстро впиталась в снег. Девушка подняла глаза и заметила, что на крыше мелькнул краешек зеленой плащ — накидки. Эмили улыбнулась и вернулась к подарку. В коробочке, в особом гнездышке находился уже знакомый девушке серебряный перстенек с черепом.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , , , | Комментарии к записи СПЕКТР. Новогодние каникулы. Часть третья отключены

Не ходи в школьный туалет

Это произошло когда я учился в старшей школе. У нас был урок Латинского языка. Тогда мне срочно понадобилось выйти в туалет. Я отпросился у учителя, тот отпустил меня.
Я дошёл до туалета, зашёл в кабинку, сделал своё дело и встал мыть руки. Внезапно, я услышал какой-то голос, бормотавший что-то невнятное. Я не мог понять, что именно он говорит. Но кажется голос повторял:
— Spektave supra te.
У меня внутри всё похолодело. Я оглянулся назад, но никого не было. В соседних кабинках тоже. Голос продолжал повторять как молитву:
— Spektave supra te. Spektave supra te. Spektave supra te.
Я снова оглянулся. В туалете никого не было.
Белый как мел, я вернулся в класс. Учитель спросил меня, что случилось, я ответил, что услышал кого-то в туалете, но не мог понять, кого именно. Он остановился на секунду и спросил, что именно я слышал.

— Spektave supra te. — Ответил я.
Учитель побледнел и внезапно покинул класс, отправившись к директору.
На следующий день школа пригласила священника, чтобы он осветил её. Директор вызвал меня к себе и велел мне забыть что со мной произошло. И никому впредь не рассказывать.
Уже после окончания я вернулся в школу и заметил то, что тот туалет был закрыт. Я вспомнил о том случае, поэтому решил найти своего старого учителя латинского языка. Я тогда спросил её, что тогда случилось со мной.
Он рассказал, что когда-то в туалете изнасиловали девушку, преступники так и не были найдены, а она повесилась в том же самом туалете.
— А что за слова я услышал тогда?
— Ты про «Spektave supra te»? Ты действительно хочешь знать что это?
— Да.
— На латинском, это значит: «Посмотри над собой».
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Не ходи в школьный туалет отключены

Мой старший брат

Рано утром, когда даже птицы ещё не проснулись, маленький восьмилетний мальчик встал с кровати. Он проснулся из-за того что ему приснился кошмар. Славик решил не тревожить родителей, его отец был очень строг и мог наказать, поэтому мальчик пошёл в комнату к старшему брату. Его брат был очень добрым, и не стал бы его прогонять. Брат спал крепким сном, поэтому Славик не стал будить его, а решил просто тихонько прилечь рядом. Но когда мальчик подошёл к кровати брата, почуял как из-под неё исходит неприятный запах. Славик хотел было нагнуться и посмотреть что там, как вдруг прозвучал грозный голос его брата, отчего мальчик подпрыгнул на месте.
— Чего ты здесь забыл? — Брат поднялся на локтях и недовольно посмотрел на мальчика. У того внутри всё похолодело от такого взгляда.
— Мне приснился кошмар… — Пролепетал Славик, надеясь на доброту брата. Ему не хотелось быть одному в комнате после кошмара, этот сон был очень страшным.
Брат с секунду мерил его недовольным взглядом, после чего сказал: «Ладно, идём в твою комнату». Мальчик обрадовался и потащил того за руку к себе.

Через два дня Славик вновь оказался в комнате брата. Был уже обед, а брат никак не вставал с кровати. И мама сказала пойти и разбудить его. На этот раз Славик почувствовал ещё более неприятный запах из-под кровати брата, и около шкафа тоже был похожий запах. Брат очень не любил когда лезли в его дела, поэтому мальчик решил быстро разбудить брата и уйти.
Когда уже все были за столом, Славик загрустил, ведь отца с ними не было. Он пропал вчера, и как бы ни металась полиция, его не могли найти. Мама быстро поела и, попрощавшись со своими детьми, пошла в магазин за продуктами. Славик остался наедине с братом. Молчание было неловким, поэтому мальчик заговорил.
— Мне так больно что папа пропал. Думаешь он найдётся?
Старший брат лишь как-то зло усмехнулся на это.
— Я не думаю, что он найдётся. И мама тоже может пропасть в любой момент… Так что готовься, младший брат. — Зловеще ответил старший, но, завидев ужас в глазах Славика, зачем-то мягко добавил, — Ну, не бойся. Зато ты всегда будешь в порядке. Я никому не дам тебя в обиду…
После этого брат тоже ушёл, и Славик остался один. Ему очень не хотелось думать о том, что сказал брат, поэтому он пытался всячески отвлечься.

Мама даже под вечер, так и не пришла. Пришёл брат, сказал что мама задержится и велел ложиться спать. Мальчик так и сделал, он был очень послушным. Однако, уже глубокой ночью ему не спалось, а мама так и не вернулась. Стало страшно засыпать, поэтому Славик вновь отправился к брату. Но его не было в своей комнате, зато этот неприятный запах бродил по ней пуще прежнего. Мальчик решил всё таки узнать что за издаёт запах такой и, включив в комнате свет, заглянул под кровать. Славик заорал что было сил и начал пятиться, надрывая голос и размахивая руками от ужаса. Под кроватью лежали две сгнившие головы, а также их ступни и руки… Славик узнал в них Санька и Димку — друзей брата.
Мальчик врезался спиной в шкаф и сразу же отпрыгнул от него. Дверцы шкафа открылись и от того, что Славик там увидел, у него потекли слёзы. Кричать уже просто не было сил. В большом шкафу не было полок и вещей. Там стояли его мёртвые родители с перерезанными горлами. И когда дверцы открылись, трупы простояв ещё немного, вывалились из шкафа, упав на пол прямо перед ногами мальчика. У Славика тут же нашлись силы кричать и он, переступив через родителей, выбежал из комнаты брата и побежал вниз по лестнице, громко рыдая.
Он почти ничего не видел из-за слёз и в один момент врезался в кого-то. Этот кто-то сразу обхватил его своими сильными руками, прижимая к себе. От шока Славик замолк. И услышал зловещий шёпот…
— Куда ты собрался, мой любимый брат?..

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Мой старший брат отключены

Игра и смерть. Часть I

Справка — действие происходит в недалёком будущем, лет так через 30-40, с изменёнными законами по правам человека. Этим я пытаюсь объяснить невозможность существования подобного рода событий. Ляп первоисточника.

Я проснулся в судя по всему, заброшенном помещении единственным предметом интерьера, в котором был древний телевизор на перевёрнутом шкафу.
Спустя несколько секунд он включился. Оттуда завещал человек с закрытым капюшоном лицом.
«Думаю, сейчас ты даже не представляешь где ты находишься.
Твои родные за денежное вознаграждение сдали тебя в наше шоу. Впрочем, ты тоже можешь получить его, если выживешь. Вот тебе базовая информация — ты находишься на выкупленной нами территории, в городе, из которого только один выход — уничтожить тут всё живое. Впрочем, никто не мешает тебе вступать в местные группы или создать свою. Кстати, не советую сталкиваться с моими модифицированными питомцами. Каждый день, в 15:00 прилетает самолет сбрасывающий припасы. Советую осмотреть комнату».

От таких сведений я малость прифигел. Первым желанием было разбить чёртов телевизор и уйти отсюда. Но что-то подсказывало, что лучше сидеть и внимать. В шкафу оказался пистолет с двумя магазинами, бутылка воды и браслет — компьютер с встроенным инъектором. Я надел браслет, зарядил пистолет бронебойными калибра 10 мм. Судя по всему, к нему, кроме них, шли зажигательные и электрические. По маркировке пистолет проходил как Beretta 10/28, прибор 30-летней давности.

Вскоре я вышел из здания. По всей улице валялись трупы разной степени «свежести». Решив, что раз уж терять всё равно нечего, я решил их обыскать. Увлёкшись этим «приятным» занятием и не найдя ничего стоящего, кроме некоторого количества еды, я почувствовал на своем затылке холодное дуло. «Вставай паскуда, руки на виду держать! Увижу сопротивление — пристрелю нахрен!» — я незамедлительно повиновался. Вывалил все карманы, но пистолет был мною предусмотрительно спрятан. Резко его вытащив, я выстрелил в уже расслабившегося мужика. Решив выпотрошить его рюкзак, я заметил тень, приближающуюся к моему местоположению. Нырнув в здание, я стал наблюдать за улицей. На неё резко выскочила тварь. Длинные лапы с устрашающими когтями, вытянутая голова с широченной акульей пастью и мандибулами, вывернутые назад конечностями и худое тело с дыхательными отверстиями. Оно схватило своими «руками» пару трупов и так же резко исчезло. На браслет пришло сообщение: «Ты уже познакомился с моими друзьями? Они хоть и неразумны, зато могут маскироваться под любую поверхность, как хамелеоны, например. А с того идиота можешь снять браслет, можешь найдешь что-то полезное». На трупе того парня, кроме пары капсул с нейростимулятором и адреналином, я нашёл немного еды. Патронов не было, теперь понятно почему он дал себя застрелить.

Тут же я увидел несущийся на меня отряд каких-то людей в красных бронежилетах с автоматами. Не успев среагировать и спрятаться, я уже был нашпигован свинцом. Лёжа на асфальте и истекая кровью я подумал, что у меня всё равно не было шансов выжить. Потом наступила темнота. Я умер.

ПС. Тут собственно представлен перезапуск одноимённой серии рассказов StalkerFreedome: «Игра». С автором всё согласовано. И да, я нехороший человек без своей авторской мысли.

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Игра и смерть. Часть I отключены

Тверская тварь

Темным темно во тьме ночной.
И тишина. Но лишь порой
Негромкий слышен крик людской
И звук чавкающей твари.

Где все? Где уханье совы?
Лишь плач и крик его жратвы
И вонь гниющей там вдовы
Слышны, куда не посмотри.

С ума сошел лесник там живший,
И сдох, того не заслуживши
От лап плоти поесть любившей
Фигни, живущей в той Твери.

Кто тварь та, никто не знает.
Ведь лишь ночью вылезает
Искать жертв, и убегает
Как только солнце у двери.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Тверская тварь отключены

Пришедший из бездны

Закат. День близился к концу. Уходящее Солнце озарило каньон кроваво-красным оттенком. Тени напряглись и приготовились к наступлению темноты. Они неподвижно стояли, доставая до края света. Только в это время Солнце позволяет им жить полной жизнью. Жаль, это длится недолго.
Средь этих, умирающих теней, брел путник. Он был одет в лохмотья. На нем были одеты: старая куртка, порванные перчатки, грязные сапоги и изрядно поношенная шляпа. Через плечо была переложена небольшая сумка наполненная, бренчащими на ходу, золотыми монетами. На поясе висел черный револьвер, который недавно был использован по назначению, иначе как бы этому одинокому страннику, идущему по бесконечной красной пустыне, достать такой большой куш. Путник был несомненно удовлетворен.
Солнце исчезло с горизонта и все тени мгновенно потухли. Луна, заменившая Солнце на этом посту, превратила каньон в холодный песчаный океан. Вместе с Луной пришли звезды. Они заполнили весь небосвод. Бродяга остановился и поднял голову. Величие и красота звезд проникли прямо в душу путника. Голова закружилась и он упал на спину. Несколько секунд он лежал и не двигался.
На один момент его взору причудилось, что одна из звезд сорвалась с места и поплыла вбок. Фыркнув и подтянувшись, странник встал и отряхнулся от песка. Снова осмотрев небосвод, он понял, что все звезды на месте.

Поправив револьвер на поясе, человек направился дальше вдоль каньона. Луна светила неприятным и холодным светом. Она как чужое неземное око смотрящее из космической бездны, прямо на него одинокого и беззащитного перед силами Вселенной.
Путник шагал теперь по каменистому плато. Ему часто под ноги попадали огромные булыжники, выраставшие из земли. Постоянно спотыкаясь, он все же преодолел плато и уже подходил к концу каньона. Ступив на ровный песок, он вдруг услышал хлопанье крыльев позади. Осторожно повернувшись странник не увидел нечего похожего на птицу. Ему сразу вспомнились рассказы местных индейцев, услышанные им за неделю до этого похода. Индейцы говорили о древнем духе, выглядевшем как человек с головой птицы и огромными крыльями.
«Индейские сказки», — подумал путник.
Несмотря на это, человек все же ускорил шаг. Время шло, но каньон все не кончался. На странника начало находить легкое волнение. Пройдя возле огромной скалы, выросшей посреди каньона, на затерявшегося путника напало безумие и страх.
«Этой скалы не должно быть здесь», — подумал бродяга.
«Я потерялся», — промелькнуло в его голове.
Он было начал оглядываться, чтобы узнать где он находится, как вдруг снова услышал хлопанье крыльев, где-то рядом. Путник испуганно начал озираться по сторонам и взглянул на небо. Звезды все так же светили своим холодным светом. Обычно им было наплевать на проблемы и страхи обычных людей, но сейчас они следили за тем происходило в каньоне. Они ехидно поблескивали в ночном небе, как бы насмехаясь над бедным путником. Поняв, что ничто ему не угрожает, он двинулся назад.
Необычное изменение в ландшафте каньона он объяснил тем, что просто не заметил эту скалу, когда шел вдоль каньона три дня назад.
Ночь длилась долго. По обе стороны, путника, начали обступать скалы. Страх и волнение слились в одно непонятное чувство, усиливающееся под холодным светом ночного ока и его блестящих, в ночном небе, помощников. Время шло, а скалы все больше обступали странника.
«Может, я где-то ошибся, свернул не туда», — думал, про себя, путник.
А скалы в это время сузились еще больше и образовали узкий проход. Тут странник встал и, резко повернувшись, быстро зашагал в обратном направлении. Позади опять послышалось хлопанье крыльев. В этот раз они звучали очень отчетливо и даже громко. Путник, не оборачиваясь, с шага перешел на бег.
Оно приближалось. Крылья хлопали уже совсем близко, прямо над головой путника. На миг бегущий повернул голову и увидел то, что гналось за ним. Страх исчез, на его место пришел непереносимый ужас, охвативший все его тело. Это был ни орлан, ни стервятник и даже индейский дух их древних легенд. То было создание не из нашего мира. Весь его говорил, что оно не могло появиться на этой земле. Описать его облик было бы извращением к человеческому пониманию вещей. Можно лишь сказать, что звук, похожий на хлопанье крыльев, издавался пастью этой твари.
Путник бросил сумку и рассыпал все золото, находившееся там. Ужас пересилил жадность. Не разбирая дороги, жертва случайно споткнулась об валун, выросший из земли. Человек в ужасе начал отползать и схватился за свой пояс, где находился револьвер. Выпустив в тварь всю обойму и не получив результата, во весь голос закричал. Эхо разошлось по всему каньону.
«Слышал» — сказал индеец, подбирая сумку с золотом.
«Что это отец?», — спросил второй.
«Дух каньона забрал свое, а мы свое», — ответил старший индеец.
Молодой индеец поднял голову и посмотрел прямо вглубь холодного звездного океана. Звезды так же светили на небосводе.
Пусть знает читатель, что странник не погиб. Существо унесло его в холодную космическую бездну, откуда смотрит на людей Луна и звезды. А там уже никому неизвестно, что случилось дальше. Попал ли он на пир к демонам бездны, став их едой, или может ему представилась возможность увидеть те далекие миры, откуда пришло это создание.
Рубрика: Необъяснимое | Метки: , , , , | Комментарии к записи Пришедший из бездны отключены

Я забыла про неё…

Меня зовут Лиза, мне 25 лет. Я хочу рассказать вам историю, которая приключилась со мной больше 10 лет назад. Мне было тогда 12 лет. Мама с папой решили завести второго ребёнка и сообщили об этом мне. Я была в шоке от этого. Мне никогда не хотелось иметь младшую сестру или брата, да и родители как-то не собирались… а тут. Ну деваться некуда, поэтому я сделала вид, что счастлива. Через месяц мама сообщила нам, что беременна. Девять месяцев пролетели очень быстро и вскоре у нас в квартире жила и моя младшая сестра. Мы долго думали, как её назвать, но потом я предложила назвать её Алиса и все меня поддержали. С начало всё было нормально, но потом начался плач по ночам, и я практически не спала. Чем дальше, тем хуже. У Алисы оказалась аллергия на шерсть, и мы отдали моего кота в приют. С того дня я стала ненавидеть Алису. Барсик был со мной уже 4 года, я его так любила… Но дальше было ещё хуже. После декрета мама вышла на работу и с ней всегда сидела я. Как только я прихожу со школы, мама мне отдаёт Алису и убегает на работу, а я остаюсь одна с этой маленькой дьяволицей.

Вот начались летние каникулы, и я теперь ещё и гуляла с маленькой Алисой. В один из таких дней, я сидела с Алисой на лавочке (она была ещё в коляске) и с грустным видом смотрела как мои друзья играются. Вдруг ко мне подбежал Максим и предложил с ними поиграть. Я долго откручивалась, мол у меня сестра маленькая и я не могу её оставить одну. Но всё же пошла, решив, что с ней за полчасика ничего не случится. Полчасика затянулись на 3 часа и я уже и забыла про Алису. Мама в это время была уже на работе, да и папа тоже. Вдруг пошёл дождь, и мы все побежали по домам, и только зайдя в квартиру я вспомнила про мою сестру, которая осталась на улице. Я без обуви выбежала на улицу, но коляски нигде не было. После 15 минут поисков сестры, я поняла, что не смогу найти её. Я пришла домой и позвонила родителям, а они в полицию. Целые сутки её искали, но попусту. Результата не дали и поиски через неделю. Алиса пропала…
Вот прошло уже три года. Сегодня Алисе должно было исполниться 6 лет. Мы сидели за столом и поминали мою сестрёнку, как вдруг в дверь постучали. Мама пошла открывать и через 5 секунд мы услышали как мама кричит имя моей сестры…. Алиса… Мы побежали к двери и увидели там девочку, она была вылитая Алиса. Мы завели её в дом и накормили. Мама долго плакала, да и папа тоже, а вот я была в шоковом состоянии. И только спустя 2 часа мама начала у неё расспрашивать, где она была, но Алиса молчала. Приходил даже следователь, но она и ему ничего не сказала. Папа хотел повести её к врачу, но как только она об этом говорил, она начинала истерически кричать.
Так мы приняли, что моя сестра не может говорить. Все были уверены, что это наша Алиса, мимика, жесты, черты лица… всё было как у моей сестры. Мама сказала, что возможно, это из-за шока, мы же не знаем, что с ней приключилось.
Однажды ночью я проснулась из-за того, что услышала скрежет за дверью. Котов и собак у нас не было. Переборов свой страх, я подошла к двери и открыла её. Там сидела моя младшая сестра. В руках она держала плюшевого мишку, он был с неё в тот день, когда она пропала. Но приходила она точно без него!
— Что ты тут делаешь? — спросила я, забыв, что она не разговаривает.
— Пришла сказать тебе, что ты забыла меня возле лавочки. Я до сих пор не нашлась…
Я долго смотрела и не понимала о чём она. В смысле не нашлась? Она же тут, дома. Я не знала, что ей сказать, но она добавила:
— Почему ты про меня забыла… я ведь была так рядом…
— Прости, я обыскала всё, но не нашла тебя. Тебя даже полиция не нашла!
— И не нашли бы. Только ты могла меня найти.
— Но как? И вообще, где ты была всё это время?
— Рядом, я была рядом, Лиза. Но ты всё ровно меня не нашла. И ты поплатишься за это. Как ты меня называла? Дьяволицей? Вот теперь для тебя и начнётся настоящий ад! — С этими словами она оторвала голову мишки и кинула её в меня…
Наутро меня разбудила мама, пора было завтракать. Папа попросил позвать Алису. Я с страхом пошла к ней в комнату. Но она уже не спала. Она сидела на кровати и заплетала волосы кукле, при этом злобно улыбаясь. Рядом на тумбочке лежал мишка без головы. Я позвала её на завтрак и убежала.
День пролетел быстро и настала ночь. Я проснулась из-за того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Я открыла глаза и увидела Алису. Она сказала:
— Найди моё тело. У тебя есть 5 дней или ты умрёшь. — С этими словами она выпрыгнула в окно.
Я закричала и выбежала на улицу. Следом за мной и папа с мамой. Алиса лежала на земле в крови. Но она встала и пошла домой. Она упала с 5 этажа! С пятого! И хоть бы хны!
Всю ночь я не спала и думала о её словах. Найди моё тело… Неужели она мертва… И это её призрак. Это всё звучало очень тупо, но я начала искать её тело. Она сказала, что только я могу найти её тело и что оно рядом. И тут я вспомнила одно тайное место. Оно было далеко в кустах. Домик на дереве. Я пошла туда и увидела труп девочки годиков трёх…
Я вызвала полицию, и экспертиза подтвердила, что это труп моей сестры. В тот же день Алиса исчезла. Мама долго была в шоке и ничего не понимала. Ведь это не было галлюцинацией. Алису видели все, в том числе и следователь.
Через месяц мы узнали о событиях того зловещего дня. Когда я оставила Алису одну, коляску увидела женщина, у которой 6 лет назад погибла дочка. Ну и она сошла с ума и подумала, что Алиса — это её дочка. А потом, когда увидела объявление о розыске, испугалась и выкинула девочку в домик на дереве. Там Алиса и умерла…
Вот такая вот история. Любите своих сестёр и братьев. Ведь только когда теряешь, начинаешь по-настоящему, ценить и любить…
Рубрика: Необъяснимое | Метки: | Комментарии к записи Я забыла про неё… отключены

Плохая примета

Если спросите – верю ли я в приметы? Отвечу – нет, конечно. Если что и сбывается – только случайное совпадение. Хотя порой совпадения бывают довольно жутковатые…

Лет семь назад мой приятель Владислав звонит среди рабочего дня и просит забрать его из больнички. Травмировался, мол.
Я сорвался со службы пораньше и заехал за горемыкой в травматологию. Сидит, ждёт. С перебинтованной рукой. Швы накладывали. Оказывается, не всё так весело.
Спрашиваю – что да как. В смысле, где в мирном стольном граде награждают такими боевыми ранами.
Владислав рассказал, что вынес плечом стеклянную дверь в каком-то заведении. Но не со злым умыслом, конечно, а по глупой случайности. Как обычно, шёл вперёд к дверям с автоматическим открыванием, но по какой-то причине датчик движения на шустрого пешехода не среагировал, и двери не открылись. А Владислав, задумавшись на ходу, с наскоку и впечатался в стекло. Одну стеклянную створку снёс начисто с петель и поранился осколками. Ладно, хоть жив остался – двери-то немаленькие.
В общем, если бы не швы, можно и посмеяться.

По дороге домой заехали с ним в супермаркет за продуктами. Ну, и за чем покрепче, конечно. Всё равно несколько дней он теперь не работник.
Припарковались. Я чуть замешкался в машине, а Владислав пошёл в торговую точку, сказав «Догоняй».
Через минуту приближаюсь ко входу, гляжу забинтованный Владик топчется у дверей. А двери в маркете тоже раздвижные автоматические. Народу мало – ещё не час пик. Кроме Владислава у входа никого. Подхожу:
— Ну, что стоишь? Пошли…
— Ага, пошли! Двери не открываются!..

Смотрю, и впрямь не открываются. Никак на парня не реагируют. Он чуть не вприсядку перед ними пляшет, а двери словно склеены. Но только я приблизился – тут же разошлись в стороны. Что за чертовщина?
Владислав попробовал уже изнутри через них пройти – та же картина. Не открываются, словно и нет никого!
Пока я стоял и шуточки отпускал, мимо нас бабулька – божий одуван прошлёпала. И ладно бы прошла молча, нет, остановилась, посмотрела внимательно на растерянного Владислава и молвит:
— Плохая примета, сынок. Ты уж береги себя… — Сказала и потопала дальше своей дорогой.

Владик – парень юморной, тем более не замороченный на дурных предзнаменованиях. Посмеялись с ним только. Да и куда уж быть хуже – и так весь забинтованный.

Довёз его до дома и под шутки-прибаутки попрощался. Если б знать тогда, что навсегда…
Через три дня Владислава увезли на скорой в кардиологию, но откачать не смогли. Сердце встало. А мужику всего чуть за сорок.

Вот такие случаются совпадения…

Рубрика: Необъяснимое | Метки: , | Комментарии к записи Плохая примета отключены